Вечером 23 октября в арт-галерее «Сады Победы» (площадь 10 Апреля) была представлена выставка произведений группы грузинских живописцев, с которыми работает киевская «Georgian Fine Arts Gallery» («Галерея грузинской живописи»). Экспозиция, организованная при поддержке Генерального консула Грузии в Одессе господина Теймураза Нишнианидзе, называется «Грузинская рапсодия».

У каждого участника экспозиции, как принято говорить, есть имя, подчас даже и громкое. Вот их имена: Звиад Гоголаури, Важа Месхи, Отар Имерлишвили, Мамука Дидебашвили, Эмзар Хабулиани, Майя Рамишвили, Мераб Гагиладзе, Лиза Варази, Ирма Кусиани. Всего вывешено 69 работ в технике холст-масло.

Но... сначала давайте оценим точность, с которой придумано название этому арт-проекту! Итак: «рапсодия» — музыкальное произведение в свободном, импровизационном стиле, с чередованием разнохарактерных эпизодов на народно-песенном материале; кто придумал жанр «рапсодии», вдохновлялся образом древнегреческого народного певца-рапсода; в начале XIX века, в эпоху романтизма, рапсодия получила широкое распространение в связи с повышенным интересом романтиков к фольклору. Каждое слово в этом кратком энциклопедическом экскурсе применимо к выставке грузинских художников, которая буквально пролила свет в наши будни и убедила в том, что даже посреди развала и безнадеги мир можно видеть сказочным. «Сотри случайные черты, и ты увидишь — мир прекрасен», — сказал поэт...

Более того: эта выставка демонстрирует нерушимую преемственность традиций культуры. Все, что было хорошего в растреклятом совковом прошлом, грузинские художники (даты их рождения — от 1955 до 1972 года) не отринули, а взяли с собой. Потому что это была их и наша культура, и она непрерывна, равно как и история.

Восторг: как ярко, декоративно, изысканно, колоритно! Доброе умиление: сколько излюбленных нами когда-то мотивов — живописных, литературных, кинематографических! Улыбка: до чего забавно, какое грациозное детское лукавство в подаче этих колоритных персонажей! Вот какие чувства овладевают зрителем, что называется, на пороге. Орнамент восточной миниатюры дружит в этих картинах со стилизованными мотивами «ретро», навеянными старыми фотоснимками. Частые в индивидуальной творческой манере отсылы к мастерам живописи разных времен и народов, от Пинтуриккио до Дега, от Веласкеса до Климта и Пиросмани, нисколько не мешают этой манере быть самостоятельной и неповторимой. Философичность настроя, метафоричность образов, тяготение к притче — ах, как это, помнится нам, «по-грузински», и как смех в этих произведениях неразлучен, не разграничен со слезами!

Разумеется, здесь многое — и от грузинского кино, которым мы так восхищались. Жаль, что нынешние «обамериканенные» двадцатилетние даже не подозревают о том, какое это было мощное и самобытное явление — грузинская школа кино. Оно же, это кино, было и живописью, и графикой, его изобразительность и его гротески взяли на вооружение современные грузинские мастера кисти. Перед нами — красочный, жизнеутверждающий, фантасмагорический карнавал...

Что характерно — преобладающий в собрании картин мотив обращения к женским образам. Женщина здесь — апофеоз природной грации, и красота ее одухотворена. Даже в ироническом гротеске Звиада Гоголаури «Танго» смешная парочка и старомодно-сентиментальна, и трепетно-бесплотна. У нас секса нет! Ну и что? Нет — да и черт с ним! У нас — душа есть. А в ком душа есть, тот не захочет быть предметом потребления. Кто такие все эти «мисс Вселенные»? Предлагаемые потребительские образцы. Вот ничего и близко такого «мясного» нет в предложенных нам картинах. Образы, запечатленные в них, я бы сказала, спиритуалистичны. Это — портреты душ: мудрых и чистых. Таковы даже забавные и невинные гризетки в картине Майи Рамишвили «Танец», в вихре нижних юбок фривольно обнажившие ножки в высоких ботиночках, совсем как давние модели Дега и Тулуз-Лотрека. И пышное декольте «Девушки в парадном» того же Гоголаури — тоже очищенная, одухотворенная плоть...

У Гоголаури женский образ вообще — своего рода сельская икона. Богородицын лик в народе считался идеалом красоты: помните ли, с кем сравнивают девочку Мариту в фильме «Древо желаний»?.. «Продавщицу фруктов», наряженную в колоритный этнический костюм, хочется назвать «Святой Софией» — так она на вас глядит. «Весенние цветы», «Женщина с фруктами», «Женщина с петухом и кошкой» — все это замечательные образцы умной, тактичной эксплуатации этномотивов, в этих картинах сказывается истинная народность, глубокое усвоение и переработка традиций народного декоративно-прикладного искусства.

...Кино я упоминаю не всуе. Вот портретные гротески Эмзара Хабулиани — «Девушка с помадой» вам никого не напоминает? Ну, да: трогательная полоумная мечтательница Фуфала из «Древа желаний»! Хотя художник вовсе и не старался придать своему персонажу черты гениальной Софико Чиаурели. Да практически все персонажи на этой выставке находятся в родстве с карнавальными чудаками из фильмов Абуладзе, Данелия, Иоселиани. До чего смешной и мудрый, например, у Хабулиани «Дворник», точнее — дворничиха, с громадными корявыми ладонями, проницательными глазами, одетая в тряпье и тонкие дамские панталончики. Или как хорош этот «Старьевщик» у Отара Имерлишвили, явный любитель пофилософствовать, к чему и располагает его лавка, где каждый предмет — отметина времени. Философична и наивная недотрога с папироской, такая юная, стильная, мечтательная, у Зураба Мартиашвили в картине «Мундштук». А изысканная цветочница Ирмы Кусиани словно бы заблудилась в задумчивости и из своей иранской миниатюры забрела прямиком в эпоху либерти. «Магистр» же Мамуки Дидебашвили — изумительный по лаконичной утонченности портрет! — в своем облачении цвета граната, поручусь, ведет какой-то тайный диспут с папой Иннокентием Десятым.

И очень импонировали публике городские пейзажи Важа Месхи. На этих пейзажах — идеальный, вымечтанный, вычитанный и высмотренный в любимых фильмах Тбилиси. С галерейками, вывесками, дворниками, ретро-автомобилями; со свиными тушами, с арбами, шатровыми колоколенками, осликами. Прописано это тонко и любовно. Сколько уюта и тепла в жанровой сценке «Сапожник»! Маленькая панорама из старинной жизни «Винный погреб с козликом» источает поистине параджановское жизнелюбие...

То, что навевает и поселяет в душе эта выставка, называется одним словом: любовь. Любовью к родной земле, любованием вдохновлена кисть грузинских живописцев. Любовь невозможно подделать. А там, где искренность, там нет места манерности, эпигонству, кичу. Там мощно сказывается энергия личности. Потому эти художники так не похожи друг на друга, так своеобычны, так непринужденны в своих работах, так по видимости легко овладевают секретами колорита и пластики.