Мы гордимся архитектурными красотами Одессы, но сами уродуем старинные дома безобразными переделками балконов на фасадах памятников архитектуры, бельмами стеклопакетов и новомодных витрин, нелепыми пристройками и надстройками, увечащими облик зданий, а порой и разрушающими их.

И порой в борьбе за собственные мелкие интересы наши сограждане форменным образом добивают и без того обветшалую гармоничность той исторической среды, которую веками создавали наши предки.

НЕТ, не о нетленных «спагетти-вестернах» знаменитого Серджио Леоне веду я речь. Не палит здесь суровый и небритый Клинт Иствуд из огромных кольтов, кутаясь в пробитое пулями пончо. И не звучит душевная музыка Эннио Морриконе, оттеняя злодейства нехороших людей в черных сюртуках и акцентируя внимание на нечеловеческом благородстве и мужестве героев-одиночек. Все куда приземленнее, а главное — ближе к нашей лишенной романтики жизни. Вот только страсти столь же накалены, и кипят они вокруг тех же долларов, уродуя, калеча и убивая безо всяких револьверов и навах... И храбрых рейнджеров что-то не видно на горизонте наших каменных прерий и пампасов...

Обыденное уродство

...А не прогуляться ли нам по центру Одессы, любуясь старинными домами, внесенными в священные списки архитектурных памятников? И что же мы видим?! Даже отстранясь от со скрипом, но все-таки идущей реставрации многих из них, мы замечаем режущие глаза разноцветные и разномастные заплаты на дивной красоты фасадах. Балконы! Одни зашиты модной когда-то «вагонкой», другие — сияют белизной современных пластиков и пестрят ядовитыми цветами самодельных крыш. И практически каждое старинное жилое здание изуродовано этими инородными вкраплениями. В давние советские времена с этим худо-бедно боролись, а сегодня, несмотря на наличие соответствующих решений и постановлении, — антихудожественная самодеятельность счастливых владельцев уголков отдохновения процветает почище разбоев на Диком Западе, потому как борьба с частными собственниками — дело неблагодарное и тягомотное. Не до них-с! И стоят особняки да доходные дома, возведенные по проектам славных Дмитренко и Гонсиоровского, Влодека и Бернардацци, напоминая прекрасных барышень, попавших в руки безумных визажистов-панков... Безжалостно вырубаются классические оконные ниши и архаические дубовые рамы, а вместо них — бельмами зияют металлопластиковые изделия, столь же уместные на старинных фасадах, как «АКМ» или «Узи» — в руках героев тех же фильмов о ковбоях... Да что там окна, когда и дивные дубовые двери безжалостно меняют на безликие новомодные, и магазинные витрины с антикварными роллетами и кокетливыми «маркизами», помнившими еще «пикейных жилетов», тупо вытесняются порождениями убогого «техно»...

Не забуду грустную судьбу стильной входной двери сберкассы на углу Садовой и Преображенской, в знаменитом доме Либмана. В ней красовалось стекло с вытравленной надписью «ВХОДЪ», судя по орфографии — чудом пережившее как минимум две революции и две мировые войны. Перестройки оно не пережило — вместо хранилища трудовых накоплений там поселился некий копировальный центр, первым долгом заменивший и дверь, и стекло в ней на «крик дизайнерской моды». И где нынче сей раритет? Добро еще, если приютил его какой-нибудь коллекционер, но, скорей всего, — разбили да выбросили вместе с прочим «мусором», хранившим дух «той Одессы». Так же, как уничтожали мраморные подоконники с именами владельцев забытых магазинов или фирм-изготовителей времен порто-франко...

А многие ли помнят дивной красы дверные ручки в форме драконов на здании филармонии, украшавшие запасный вход со стороны Пушкинской? В те же развеселью перестроечные времена эти пудовые бронзовые украшения редкой работы исчезли в одночасье. А вскоре я узнал от старого знакомца, вхожего в круги тогдашнего криминального «бомонда»: оказались они... на даче некоего тогда весьма «авторитетного» господина. Нет уже на свете старого беспредельщика, получившего сполна за свой скверный даже по тем временам нрав и неуживчивую натуру. Но нет и удивительных драконов. Благо, хоть на главном входе сохранились! Право, не склонен я идеализировать уголовников, но можно ли представить себе в подобной роли Моисея Винницкого, дачи от роду не имевшего и к культуре относившегося трепетно?! Да Япончик руки бы с корнем вырвал тому малахольному, который даже намекнул бы на подобное кощунство!

Но довольно бродить по улицам... Налюбовались! Заглянем под крыши и за двери...

Война под крышами

В сущности, со времен мессира Воланда, заметившего, что людей испортил квартирный вопрос, перемен произошло немного, и все они отнюдь не к лучшему.

Что в мрачноватые 30-е, что в наше время, адское изобретение, достойное маркиза де Сада, — коммунальные квартиры, были и остаются форменными средоточиями скверны и зла. Вечные склоки передавались из поколения в поколение, словно корсиканская вендетта, вовлекая в военные действия все новых жильцов и новые инстанции — от НКВД до санстанции и налоговой инспекции... Страсти вокруг священного права на лишний квадратный метр на общей кухне доводили кого до суда, а кого — и куда далее. От Колымы — до кардиологии или травматологии, в зависимости от эпохи, темперамента и нрава соседей... И горькая судьба высеченного Васисуалия Лоханкина, забывавшего в думах о сермяжной правде тушить свет в общем туалете, была далеко не худшим исходом битв за место под крышей... А уж новые времена, когда богатенькие устремились выкупать коммуны в когда-то прекрасных домах, дабы обустроить в них фамильные гнезда, принесли новые беды. Кто — начинает перестраивать «ха-тынку» в обветшавшем здании, руками молчаливых карпатских горцев и исполнительных молдаван снося несущие конструкции и перекраивая свое жилье так, что у соседей трещат потолки и расходятся стены, Кто, как уже было описано, «модернизирует» фасадные окна и балконы, а то и надстраивает лишние со всех точек зрения этажи, буквально расплющивая старенькие дома и закрывая свет соседям. Фантазиям нуворишей нет предела — вплоть до устройства бассейнов над чужим жильем, порой создающих форменные потопы. Но сами они свято веруют в свою непотопляемость. Ведь за ту же «пригоршню долларов» шерифы наших дней закрывают глаза на явное беззаконие, да и судебные тяжбы тянутся годами. А модернизированная квартира в изувеченном доме переходит из рук в руки. Отвечать некому... И не придет суровый МЭН с парочкой верных кольтов, дабы поставить на место зарвавшихся негодяев, защищенных связями и «зеленью»...

Удивительно ли, что наш прекрасный город буквально разъедает, словно опухоль, самочинное уродство, приобретающее характер эпидемии? Ведь порой творим его...мы сами, норовя «украсить» свое жилье за счет и соседей, и былой гармонии домов, превращая их что изнутри, что снаружи, в безвкусное подобие «Вороньей слободки». Так может, перед тем как пенять на власти, у которых просто руки не доходят до этого, начнем с себя? Разруха ведь начинается у нас в головах, а не в помянутых мудрым профессором Преображенским сортирах. И пока мы не справимся со своими «внутренними Шариковыми», — не видать нам того города, где не все можно решить «пригоршней долларов», где свой дом, свою улицу любили больше мелкого, меркантильного интереса.