Одесситы всё никак не могут решить, что они любят больше: лечить или лечиться. Причём, что интересно, в общем-то, болезни те же, что и 200 лет назад, просто врачи подыскивают им всё более дорогие названия. Так вот, поскольку всегда идёт непримиримая война между традиционной и нетрадиционной медицинами, в Одессе издавна с осторожностью относились к нетрадиционным методам лечения, то есть всяким невразумительным импортным таблеткам, и лечились традиционным, природой данным средством — куяльницкой грязью.

Чудодейственное место

Ещё в середине XVII века, фортифицируя по югу Малороссии, французский фортификатор Гильом Левассер де Боплан описал Куяльницкий лиман, где он чуть не захлебнулся, причём, от восторга. Причиной этого стали, как писал он: «карпы и щуки неимоверной величины». Да, Одесса ещё не существовала, а старинный одесский обычай уже всех умилял — тех щук и карпов де Боплану явно подавали фаршированными. А фаршированную рыбу, приготовленную одесской хозяйкой, не забывает никто никогда!

Вдобавок о чудодейственных свойствах куяльницкой грязи прознали украинские чумаки, добывавшие на черноморских лиманах соль. Грязь вытягивала болячки, в то время как другие методы лечения вытягивали только деньги. Да, куяльницкая грязь уже сама по себе лечила, а с горилкой так просто творила чудеса.

Об этом в Европе ещё мало было известно. И тогда украинский гетман Мазепа, видя как мучает шведского короля Карла ХІІ радикулит в пояснице, пригласил того подлечиться на Куяльнике. Одновременно Мазепа пригласил туда же русского царя Петра І, которого мучил шведский король Карл ХІІ. Увы, Мазепа не учёл, что Пётр І издавна недолюбливал радикулит Карла ХІІ. Встретились оба монарха по дороге на Куяльник, под Полтавой. Пётр быстро вправил поясницу Карлу, причём, прямо на месте и без всякой грязи. «Эх, лучше бы я поехал на Куяльник», — потом сокрушался шведский король. И с тех пор слава об этом чудодейственном месте вместе с Карлом пошла, а вернее, побежала по Европе — ни славу, ни Карла было не догнать.

Первая «санатория» России

Европа всегда придерживалась самых прогрессивных взглядов на методы лечения. Поэтому в Европу тянулись за медицинскими знаниями. Потянулся туда и сын штаб-офицера Эраст Андреевский. Германия была ещё отсталой страной и не ввела передовых (то есть украинских) методов приёма в университеты, а именно, методом «зовнішнього незалежного оцінювання», потому что просто в Германии никто не мог связно выговорить эти три слова. Так что поступить в Берлинский университет Андреевскому не составило труда.

После учёбы Андриевский приехал в Одессу, прихватив в Берлине знания и французскую книгу врача Эпитеса, в которой тот впервые описал лечебное значение одесских лиманов. С этим совпало назначение Эраста Степановича дивизионным врачом при Новороссийском генерал-губернаторе М.С. Воронцове. Это был знак судьбы. Оставалась мелочь — уговорить Воронцова, что тот болен и пора лечиться, лечиться, естественно, рапой и илом со дна Куяльницкого лимана. Поэтому на Куяльнике было сооружено временное ванное отделение прямо у кромки лимана, этакая палатка, затянутая тканью. Здесь, лёжа в ванне, граф Воронцов по настоянию Андреевского принимал процедуры, правда, не очень веря, что они как-то изменят графскую жизнь.

Но однажды прямо на Куяльник прискакал императорский курьер с указом, подписанным лично Николаем І. Указ гласил о переменах в жизни Воронцова: отныне он уже не граф — ему присваивается внеочередное звание князя. Рассказывают, что это известие так благотворно повлияло на генерал-губернатора, что он тут же воскликнул: «Ишь ты, из грязи в князи!». Но доктор Андреевский, проводивший в этот момент грязевую процедуру, уточнил: «Ох, не вышло бы наоборот. Надо достойно ответить на царскую милость».

Ответ не заставил себя ждать. Воронцов распорядился строить на Куяльнике стационарную лечебницу и купальни, причём, такие, чтобы туда не стыдно было пригласить даже императора поваляться на песочке, пощипать других валяющихся в преферанс. Андреевскому же было поручено возглавить ту не имеющую пока аналогов в России «санаторию», пригласив по своему усмотрению всех нужных врачей.

Истинные подвижники медицины всегда проверяют действие препарата (даже целебной грязи) прежде всего на себе. Эраст Степанович Андреевский был истинным врачом-подвижником. Дело в том, что успехи Куяльницкой лечебницы уже неоднократно отмечались в медицинских кругах. Причём, как бы не менялся состав отмечающих, не менялись меню и карта вин. Но как-то вечером отметили так сильно, что доктор Андреевский дойти до дому не смог и всю ночь проверял на себе целебные свойства куяльницкой грязи без отрыва от последней. Действие грязи оказалось столь эффективным, что наутро у доктора-новатора даже не болела голова. Так что вполне понятно, что первым лечебным учреждением на Куяльнике стал мед-вытрезвитель, а голову доктора Андреевского и сейчас можно увидеть на курорте в виде памятника энтузиасту грязелечения.

По блату к Гиппократу

Вторым на Куяльнике было возведено двухэтажное здание со всеми процедурными помещениями, комнатами отдыха и даже с рестораном. До этого лечение происходило на пляже и давало хорошие результаты, но когда же лечение стало проходить в ресторане, результаты стали просто фантастическими. Может быть, поэтому многие больные отказывались выздоравливать по много месяцев.

Дача врача АмброжевичаВыход был найден нехитрый. Практикующие на лимане врачи стали строить там дачи, в которых не только сдавались комнаты, но и шло непрерывное, порой круглосуточное, лечение. В этой связи наблюдался приток медперсонала, особенно хорошеньких медсестёр, которым очень нравилось принимать клятву Гиппократа. Текст клятвы, канонический со времён Гиппократа, был несколько подкорректирован и привязан к ситуации. Медсёстры клялись, что они поднимут даже самых безнадёжных больных, то есть тех, на кого махнули рукой даже жёны. И таки творили чудеса. Интересно, что когда жёны приезжали на курорт проведать своих благоверных, рецидив болезни, увы, возвращался, и приходилось снова всё поднимать.

Медицинских работников может заинтересовать, как собственно был налажен процесс лечения. Процесс лечения был налажен с помощью прейскуранта. Всё проистекало в двух «оазисах здоровья», а именно: в палатках для холодных купаний и в «парниках» для тёплых грязевых и песчаных ванн. За купание в палатке взималось 40 коп. За песчаную ванну — 1 руб. За грязную ванну (так «грязную» писано в прейскуранте) — 2 руб. Можно было купить абонемент на 12 ванн — за 20 руб.

В тёплом «парнике» песок разогревался. Причём, температура определялась не по термометру, а по крику. Если больной криком кричал, что он уже здоров и гори они огнём 20 руб., что заплачены вперёд, подогрев прекращался. В холодных купальнях наоборот — приходилось как-то греться самостоятельно. Если в двух расположенных рядом ваннах оказывались двое мужчин, то процедура происходила под наблюдением врача, у которого для сугреву всё было с собой, то есть грелись на троих. Если же в одной ванне оказывался мужчина, а в другой женщина, то процедура происходила под наблюдением всех, кто успел взять напрокат подзорную трубу. Лечение в подобном духе очень нравилась больным, которые вмиг становились здоровыми.

Но, как правило, завершали лечение, как уже говорилось, медсёстры. Это из-за них на Куяльнике даже пришлось возвести свою церковь. В неё больные ходили молиться о том, чтобы жена не узнала, как проходят процедуры, почему в столовой воду «Куяльник» подают в бутылках, на которых написано «Шампанское Мумм Кордон Вер», и, если медсестра за ширмой хохочет, как ненормальная, то кто кому делает массаж.

Итак, констатируем, что Куяльник был популярен во всей России и даже за рубежом. И лечение в нём практически не прерывалось, разве что во время Крымской войны, когда на берегу лимана была установлена артиллерийская батарея для отражения английской эскадры. И не потому что англичане были врагами, просто на всю эскадру на курорте не хватило бы мест, а тем более шампанского.

Одесские методы лечения пользовались необыкновенной популярностью, и будущее Куяльника было светло и прекрасно, пока однажды местные медицинские светила Е. Брусиловский, Д. Амброжевич, В. Яхимович, О. Мочутковский и другие не развели руками: «Господа, а ведь запасы куяльницкой грязи подходят к концу. Предприятие на грани банкротства». И тогда было найдено радикальное решение: на Куяльник стали свозить грязь со всей Одессы, тем более, что по химическому составу она превосходила куяльницкую. Недавно учёными было подсчитано, что в отличие от небольших, исконно куяльницких, эти запасы грязи практически неисчерпаемы и будут благотворно влиять на здоровье ещё многих поколений одесситов и гостей города.