На знаменитый одесский пляж Ланжерон можно теперь попасть и на машине. Недавно власти сделали послабление автомобилистам, открыли арку для проезда машин. Теперь любой любитель комфорта сможет проехаться по длинной дороге к пляжу с ветерком — правда, не бесплатно, а за семь гривень (столько стоит право на проезд). Потом им еще придется заплатить и за парковку, ну да это совсем другая история.

На этом нововведения не заканчиваются. Внизу, рядом с дельфинарием, строительство. Часть плит со знаменитого и любимого одесситами каменного пляжа выломана, площадка огорожена забором. Табличка гласит, что на этом месте будет набережная. Идея, может быть, и хорошая, только вот тем пляжникам, которые привыкли здесь загорать и купаться, все это не нравится.

— Думали, думали — и придумали! Взять и поломать достопримечательность Одессы! Ведь это брэнд, визитная карточка — каменные плиты на Ланжероне. Как Пушкин, как Дюк. А что набережная? Набережные есть везде, а Ланжерон только в Одессе! — эмоционально высказывает свое мнение старый одессит дядя Коля.

— Не знаю, может, так и надо — облагораживать, но почему, скажите мне, делают все в сезон? Вот вы не знаете, почему надо строить набережную не в марте—апреле, а в мае, и так нам все испортить? — Григорий Иосифович не то чтобы возмущен, но очень недоволен.

Собственно, здесь и собрались те, кто упрямо не желает уступать свои пляжные позиции и менять свои привычки.

Но кажется, в скором будущем и им придется уступить. Песчаная зона кругом занята, что называется, под завязку. Ресторанчики, кафе, гостиницы и прочие неопределяемые, неизвестно кому принадлежащие сооружения, уже достроенные и еще строящиеся, тут и там вырастают на одесском побережье и теснят, теснят свободное пространство бесплатных летних радостей среднестатистического горожанина. Того, кому на песочке хочется полежать и музыку моря послушать, а не грохот попсы сомнительного качества.

Таких не охваченных сезонным бизнесом пляжей остается у нас с каждым годом все меньше и меньше. И наступают частники со своими бизнес-инициативами, захватывают свободное пространство побережья даже в самых укромных его уголках.

Так и на бывшей Шаланде, ныне называемой Утесов, приготовления к сезону идут вовсю. Под склонами, где любили отдыхать на пробивающейся сквозь песок травке одесситы с ранней весны до поздней осени, теперь выкопаны какие-то ямы, размеченные колышками. Что будут делать и для чего это, — никто не знает. А если и знают, то не признаются.

Дальше, сколько хватает глаз, цивилизованное пространство топчанов. Это как бы официально бесплатные пляжи, но с платными услугами. Сидеть между топчанами на своих подстилках вроде бы никто не запрещает, если место найдется. Некоторые так и делают — из чувства протеста против произвола частного элемента. Отдыхом такие демонстрации вряд ли можно назвать, поэтому стоит все-таки поискать «дикие» пляжи. Увы, таких остается с каждым годом все меньше.

Не сдают свои позиции нудисты. На их каменистый пятачок вряд ли кто-то сунется. Зато дальше простирается участок исключительно частной собственности, огороженный от любопытных глаз как с суши, глухим забором, так и с моря — высокими острыми скалами, нагроможденными друг на друга.

О знаменитой Аркадии и о том, что там делается сегодня, совсем недавно писала наша газета. Поэтому мы минуем этот сплошной развлекательный комплекс и пройдем еще дальше.

Ничего нового на тянущихся вдоль моря песчаных полосках, увы, не наблюдается. Все те же топчаны, зонтики, шезлонги, душевые, ресторанчики, туалеты при них. И те же надписи, уверяющие нас в том, что пляжи бесплатные.

На четырнадцатой станции Большого Фонтана тоже убрали шлагбаум, машины могут подъехать поближе к пляжу. Все остальное на своих местах — лотки, кофейни, забегаловки, прокат плавсредств, воздушные шары над морем.

И только в Черноморке, бывшей жемчужине бывшего всесоюзного курорта, не видно ни отдыхающих, ни мелких и средних предпринимателей с их курортными услугами. Да и кто сюда сунется, в этот разрушенный природой и загаженный человеком кусок Черноморского побережья. Выглядит он, признаться, жалко.

На вывороченные стихией плиты ступать страшновато, так и кажется, что они вот-вот проломятся под твоими осторожными шагами. Со склонов свисает буйная, необихоженная зелень, виднеются какие-то сооружения — то ли недостроенные, то ли обваленные. Если не оглядываться вокруг, вполне можно себе представить, что ты где-то на далеком затерянном в океане острове. Для полноты картины убрать бы только рукотворную грязь, пластиковые бутылки, банки, остатки консервов и прочие следы праздничного майского отдыха граждан на природе.

— Это шторм тут такой был сильный, вот камни и поломало, а кусок земли сполз, — объясняет по-своему оползень Людмила Никифоровна.

— А так, знаете, здесь раньше и набережная была, и люди гуляли. И большой пляж был, следили за ним, убирали. Много людей к нам приезжали! Теперь нет ничего, — вздыхает Антонина Николаевна.

Обе женщины старожилы Черноморки и хорошо помнят ее золотые времена. Действительно, от некогда широкого пляжа осталась лишь узкая полоска песка. У самой кромки воды ржавеет вышка непонятного назначения. О стертые ступеньки разрушенной набережной плещется зеленоватая волна. Справа от каменных завалов песчаный пляж сохранился лучше. Но и его теснит строительство.

— Что строят? Говорят, частный яхт-клуб. А может, гостиницу или дом какой-нибудь — кто же их знает? Недавно так и вовсе забором все огородили, закрыли высоко, только подъемные краны и видны. Наверное, скоро и этот пляж заберут, — уныло предполагает Валерий Иванович. — И кто им запретит?

И вправду — кто?

У входа на пляж висит живописная табличка, призывающая не пачкать, а выбрасывать мусор «вальфатор», потому что «дворника и уборщицы пляжа нет». Неподалеку — туалет, вполне бы приличный на вид, если бы не выломанная насквозь дверь, замененная фанерой на скорую руку. Дверь выломана в женском отделении. Рядом выведено крупными буквами: «Я люблю Вику». Достойное для признаний место...

Я вот думаю, а может, сюда иностранцев водить — для ощущения экзотики? Им таких «натюрмортов» точно в своей европейской глубинке не увидеть. А может, так наши городские власти в преддверии пресловутого Евро-2012 и планируют?