Особенностью Украины всегда было ее разделение на две разные по ментальности, образу жизни, хозяйственному укладу территории. Промышленный Восток, в былые годы требовавший притока новых рабочих рук, сформировался как многоликий конгломерат людей разных национальностей, общающийся на понятном для всех русском языке. Запад с избытком рабочей силы был сельскохозяйственным моноэтничным регионом.

Индустриализация Западной Украины, предпринятая в послевоенные десятилетия, уклад жизни населения не изменила. Почти каждая рабочая семья, занятая на львовских предприятиях, имела свой домик в деревне, была крепко привязана к традициям галицкого села, греко-католической церкви, существовавшей в подполье, местечковому национализму. Эти особенности отражались на характере когда-то партийной, а потом государственной номенклатуры. Финансово-промышленные группы Востока Украины приватизировали заводы, шахты, пароходы и все, что плохо лежало. В столице они прибрали к рукам все министерства и ведомства, имеющие отношение к управлению экономикой страны. Для выходцев из Западной Украины, продолжающих считать себя строителями этнического государства, достались малопривлекательные для будущих олигархов гуманитарные ведомства. Каждая из этих группировок считала себя главной и определяющей силой в обществе.

Во время президентских выборов 1999 года Кучма легко победил на выборах, однако едва ли не на следующий день после инаугурации ему пришлось столкнуться с поутихшей на какое-то время проблемой. Оказалось, что скрывать конфликт между Востоком и Западом уже невозможно. Свободных активов для удовлетворения нужд разрастающейся номенклатуры практически не осталось. Представители Западной Украины поняли, что одной идеологией сыт не будешь, в оффшоры ее не переведешь. На Востоке подпирал электорат, требующий не только прожиточного минимума, но и права разговаривать на русском языке, упрощенного перехода границы и дружеских взаимоотношений с соседней страной. Так родилось движение «Украина без Кучмы», появились технологии раздела государства по разным сортам людей, населяющих эту территорию. С этого момента Украина оказалась в новой реальности. Если до сих пор можно было полагать, что спор за власть ведется с привлечением доморощенных команд, внутренних ресурсов и интересов, то теперь все это стало происходить на фоне противостояния внешних факторов. Украина стала объектом геополитического спора между Россией и Западом, преимущественно представленным Соединенными Штатами. К сожалению, а может, и к счастью, исход этой борьбы мало зависит от внутреннего противостояния в самой Украине.

Евроатлантическая слагаемая государственной идеологии на Украине утвердилась достаточно прочно. Американцы и европейцы не стали наращивать свое эксклюзивное информационное присутствие на Украине. Эту работу они предложили самим украинцам. Более того, нас настоятельно убеждают отстаивать не атлантические интересы, а защищать свою независимость, язык, культуру, историю. С одной маленькой, но обязательной поправкой: «угрозой для всех этих, святых для каждого сознательного украинца, ценностей является Россия с ее агрессивной имперской политикой».

Нас поощряют создавать мифы о своем прошлом и свято верить в то, что Ярослав Мудрый и Владимир Мономах были этническими украинцами, а Богдан Хмельницкий совершил страшную ошибку, согласившись на дружбу с российским царем. Нам это льстит — и мы готовы самоутверждаться в «мире цивилизованных народов». А если за это еще и доплачивают — то и подавно.

Впрочем, о деньгах. Только за последние десять лет Госдеп США потратил «на развитие демократии» на Украине более одного миллиарда долларов. Сотни миллионов вложил в украинскую «демократию» Джордж Сорос, взрастивший целую сеть весьма эффективных структур. На простимулированных приоритетах выросло целое поколение украинцев. Сегодня если не сорокалетние, то 35‑летние граждане точно, сформировались в условиях ежедневного напоминания о евроатлантических ценностях, заменивших царившие в прошлые годы дружбу народов и советский патриотизм. Поправка на принадлежность к русскоязычной культуре и этническое происхождение с каждым годом срабатывает все меньше, многие русские, живущие на Украине, готовы поверить в преимущество евроатлантических ценностей над материнскими.

…В конце прошлого года Украина отметила 20‑летие Беловежских соглашений. Я ловлю себя на мысли о том, что за это время украинцы не избавились от ментальных пороков, преследовавших нас на протяжении всей истории. Мы научились придумывать себе врагов и друзей и очень часто путали одних с другими. Были времена, когда подобные бессмысленные поиски ставили на грань существования наш народ. Но всегда был выход. Он находился тогда, когда мы вспоминали о своих корнях, о своей истории и вере. Такое время и сегодня на дворе.