Опытные библиотекари, отдавшие своей профессии не один десяток лет, и помнящие еще советского читателя, сокрушенно признаются, что интеллектуальный уровень современных посетителей совсем не тот. И причин тут множество. Это и общее для всего постсоветского пространства снижение культурных запросов социума, и примитивизм, царящий в системе образования, и недостаток финансирования. Но на Украине к этим бедам прибавляется еще одна, не менее серьезная — украинизация.

Древние считали библиотеки обителью разума. На одной из крупнейших библиотек древности — Александрийской — было начертано «Лечебница души». Современные украинские библиотеки по чьей-то злой воле (хотя ведомо, чьей) превращены в обитель худоумия и выставку интеллектуальных извращений. Книги выдающихся мыслителей и талантливых писателей отодвигаются на задворки, пылятся на дальних полках, и нечасто украшают собой книжные экспозиции. Чего не скажешь об украиноцентричных авторах…

Их интеллектуально поверхностные брошюрки по распоряжению сверху выставляются на самых видных местах, украшаются пышным сопроводительным описанием, полным хвалебных словес, и посещающий библиотеку читатель неизбежно упирается взором в произведения Маланюка (писавшего оды итальянскому фашизму), Грушевского (отбиравшего кадры для своей псевдонаучной богадельни по этническому признаку) и иже с ними. Заглавия на их богато украшенных обложках звучат глубже, чем содержание самих книг, а томики Павла Флоренского, Эдмунда Гуссерля или Николая Лосского в состарившихся обложках, будь они поставлены рядом с ними, выглядели бы брошенными сиротами.

Вся причина в том, что украинские библиотеки превращены в инструмент пропаганды украинства и «западоцентричности». Одного без другого не бывает. Именно в библиотеках украинский студент, и так беспрерывно «вкушающий» с экранов ТВ и газетных полос «западноцентричный» идеологический «комбикорм», может ознакомиться с опусами пробандеровских писак, а также узнать информацию о проводящихся в библиотеке конкурсах. Все эти конкурсы либо направлены на воспитание молодежи сугубо в украинском духе, либо на культивирование западноцентричных идеологем в обществе. Часто такие конкурсы курируются из-за границы.

Например, красочные плакаты, радостно рассказывающие о программе «Окно в Америку», манят читателя окунуться в «американский оазис» в стенах библиотеки, ознакомиться с американским стилем жизни, американской культурой и вообще впитать в себя все американское. Проект «Окно в Америку» в Украине реализуется Отделом по вопросам печати, образования и культуры посольства США, в частности сотрудниками Центра информационных ресурсов. Кстати, в октябре прошлого года в керченской городской библиотеке имени Белинского был тоже открыт центр «Окно в Америку». Он стал 29‑м по счету, действующим на Украине…

«Окно в Америку» — это информационный мегапроект по продвижению американского влияния по всему миру. Как отмечает Дамир Галямов в статье ««Отступление» в Центральной Азии противоречит интересам России», «в начале февраля в таджикском городке Файзабаде американцы открыли образовательный центр «Окно в Америку». Как сказано в пресс-релизе посольства США, было предоставлено «четыре компьютера, парты, материалы по изучению английского языка и брошюры о жизни в Америке». В ближайшей перспективе сотрудники «Американского уголка» в Душанбе будут посещать Файзабад ежемесячно для проведения презентаций, передачи книг и материалов по изучению английского языка. Представители и учителя из посольства США будут также посещать «окно» для проведения бесед со студентами на различные темы относительно американского образа жизни и культуры, образования, программ своего правительства и стажировок для учителей». Автор метко назвал подобную политику «агрессивной благотворительностью». С некоторых пор и украинские библиотеки превратились в «заботливо» распахнутое Вашингтоном «окно» в Америку.

Но если вам это не по душе, наши библиотеки предоставляют возможность читателям принять участие в фотоконкурсе «N — европейский город!» (вместо N можете вписать любой город Украины). Участникам предлагают, под видом нестерпимого для жюри желания полюбоваться их фотографическими талантами, предоставить такие фотоснимки родного города, которые бы говорили в пользу того, что этот город несет на себе неизгладимый отпечаток европейскости (в архитектуре, пейзажах, антропологическом облике населения). Победитель награждается экскурсией, как правило, в один из городов Западной Украины, где ему, надо понимать, принимающая сторона в деталях расскажет о европейскости Украины и ее национальной идее.

На самом деле, унизительные попытки вымолить себе европейскость говорят об интеллектуальной пустоте ее поборников. Смотрите, как гордо ведет себя Иран. Ему европейскость и даром не нужна. И как слюняво лебезит перед Западом Киев! А между тем, авторство термина «Центрально-Восточная Европа» приписывают польскому историку Оскару Халецкому, который вкладывал в это понятие не столько географический, сколько идеологический смысл. Американский ученый Лари Вульф указывал на изначальную политико-культурную неполноценность концепта Восточной Европы по отношению к Европе Западной. Восточная Европа необходима Западной Европе как психологический инструментарий для экстраполяции своей политической и культурной парадигмы на фоне восточноевропейских государственных образований и их политических механизмов. На протяжении многих столетий главной чертой политического и религиозного дискурса о Восточной Европе тоже была ссылка на архаику, всеобщую отсталость восточно-европейских территорий от остальной Европы. Здесь ментально-идеологические механизмы конструирования образа Восточной Европы совпадают с механикой концепции ориентализма, подробно рассмотренной Эдвардом Саидом. Ориентализм у Э. Саида — интеллектуальный конструкт западной политической мысли в ее колониалистском ракурсе для унижения и подчинения Востока (имеется в виду мусульманский Восток) западным державам. Поэтому в английском языке есть слово «East» (географический Восток, противоположный географическому Западу — «West») и есть «Orient» — Восток в культурно-цивилизационном смысле, опять же противопоставляемый тому же Западу («West»), но только в идеологическом ключе.

Но вернемся к библиотекам, где все, что как-то может напоминать о единстве Украины и России в историческом, культурном, духовном, мировоззренческом смысле, убирается с глаз долой. Конечно, если читатель спросит книгу русского консерватора Константина Леонтьева или славянофила Алексея Хомякова, ему не откажут при ее наличии в фондах. Но популяризаций подобных авторов заниматься не будут сугубо из идеологических соображений. Не очень жалуют и произведения коренного киевлянина Михаила Булгакова «Белая гвардия», где автор красочно и с талантливым юмором высмеял убогие потуги тогдашних украинизаторов предстать в облике серьезных государственных мужей. Тогда петлюровцы и прочие радетели за «неньку» бегали по Киеву, таскали с собой лестницы, взбирались на них и прикладами ружей сбивали некоторые буквы на русских вывесках. Например, была «Столовая», стала «Столова». Так звучало больше по-украински, хотя «столовая» по-украински будет совершенно по-другому (їдальня). Сегодня официальный Киев с дотошностью повторяет основные тезисы украинизаторской политики бестолковых банд, захвативших Киев тогда, в далеком 1919 году.

Есть авторы, на которых вообще наложено клеймо «прокаженных». Это — деятели карпато-русского движения конца XVIII- начала XX вв. Историк Василий Ваврик, лингвист Георгий Геровский, романист Василий Залозецкий, богослов Тит Мышковский и еще десяток имен, среди которых литературоведы, ученые-слависты, юристы, этнографы и педагоги — их произведений вы никогда не увидите на видном месте. Крайне сомнительно даже, чтобы они имелись в хранилищах. Вся их вина только в том, что они стояли на позициях триединого русского народа. За это много претерпевали сначала от польско-австрийских оккупантов и их украинствующих пособников (концлагеря Талергоф, Терезин), затем — от прессинга советской власти. Их произведения имеются в предельно мизерных экземплярах, рассеянных по всей Украине и России.

Но и это еще не все. Попробуйте разыскать произведения представителей западнорусизма — научно-просветительского течения XVIII-XX веков на белорусских землях, представители которого видели в белорусах самобытную, но неотъемлемую часть русского народа. Вы их не найдете. Теолог епископ Иосиф Семашко, публицист Михаил Коялович, палеограф и филолог Евфимий Карский провинились перед украинскими властями только тем, что отрицали наличие отдельного от русских белорусского народа. Вот и не переиздаются их научные труды. Слишком уж явные параллели.

Опытные библиотекари, отдавшие своей профессии не один десяток лет, и помнящие еще советского читателя, сокрушенно признаются, что интеллектуальный уровень современных посетителей совсем не тот. И причин тут множество. Это и общее для всего постсоветского пространства снижение культурных запросов социума, и примитивизм, царящий в системе образования, и недостаток финансирования. Но на Украине к этим бедам прибавляется еще одна, не менее серьезная — украинизация. Библиотеки вынуждены формировать свои фонды на скудные средства. Произведения передовых мыслителей, питающие мировую философскую, культурологическую или богословскую мысль, вынужденно закупаются в России, хотя это стоит дорого. «Истинным интеллектуалам в нашей библиотеке делать нечего, хотя у нас и имеется несколько десятков тысяч книг по разным отраслям знаний», — приходится иногда слышать от сотрудников библиотек.

На Украине на издание книг Ханса-Георга Гадамера, Жоржа Батая, Гастона Башляра, Алена де Бенуа деньги не тратят. Да и незачем, если преданность украинской национальной идее не обязывает к обладанию высоким интеллектуальным уровнем. Иногда руководство библиотек даже идет на «непатриотичный» шаг — отказывается от специализированных украинских журналов в пользу их российских аналогов (что, естественно, дороже) в силу более высокого профессионального уровня последних, и где материал подается высоко грамотным «глаголом».

«Неужели мы должны считаться с узким семейным шовинизмом, мелкими местными самолюбиями, для которых не сущность, а внешность, этикетка выше всего, с теми, кто предпочитает первое место в своем медвежьем углу второму месту в крупном центре и живет наполовину, не развивая до возможных пределов своих сил, а поэтому и не принося той пользы своим, которую бы они могли принести им, двинувшись сами дальше?».

Эти строки принадлежат перу Ивана Андреевича Линниченко, историка, члена-корреспондента Санкт-Петербургской Императорской Академии наук по историко-филологическому отделению и члена-корреспондента Краковской Академии наук, которые увидели свет в 1919 году в Одессе в сборнике «Труды подготовительной по национальным делам комиссии» и касались культуры родной ему Малороссии. И. Линниченко вступал в полемику с Грушевским, предостерегал, что молох украинизации будет пожирать интеллект украинской молодежи, стыдил украинизаторов за их попытки заставить малороссов отречься от русских корней и исторической памяти. Но Киев предпочитает «жить в лесу, молиться поломанному колесу», и библиотекам в приказном порядке навязываются литературные «творения» националистического толка, и подсовывать молодому поколению литературу исключительно на украинском языке, как будто этот язык существовал в нашей стране всегда и с самого начала, а не появился на столетия позже русского, да и то, благодаря польскому влиянию. Кстати, по последним данным социологов, 46 процентов граждан Украины поддерживают идею предоставления русскому языку статуса государственного, 45 процентов выступают против этого. Т.е., несмотря на двадцатилетие безудержной рекламы и пропаганды всего украинского, начиная от языка и заканчивая государственной символикой, почти половина наших граждан не горит желанием отрекаться от русской культуры.

СМИ сообщали, что в 2012 году украинизаторская организация «Просвіта» получит из государственного бюджета 12 миллионов гривень. На перековку наших граждан в «правильных» украинцев, надо полагать. Неизбалованные деньгами пенсионеры и детские приюты обойдутся. Им эти миллионы не достанутся. Главное, чтобы все и везде «балакали по-українські».

Выдающийся российский гуманист, академик Дмитрий Лихачев говорил: «Если в результате какой-нибудь разрушительной катастрофы …на свете не останется ничего, кроме библиотек — у мира и человечества будет возможность возродиться». Но как можно говорить о возрождении применимо к украинским библиотекам, придавленным украинизаторским прессом?

Лишенная своих органических общерусских корней, украинская культура в том виде, в каком ее желают представить в современной Украине, обречена влачить интеллектуально скудное существование. Позволю себе еще раз сослаться на И. Линниченко: «Наши узкие шовинисты, не способные видеть дальше крошечного горизонта, открывшегося им с высоты кукольной колокольни своего прихода, закрывают глаза на все историческое прошлое южнорусского племени».

Но мировоззрение «кукольной колокольни» давно уже стало в суверенной Украине господствующей идеологией. Если Украина и суверенна, то только от здравого смысла.