Военная прокуратура Южного региона «уложилась» в срок. Ровно в два месяца, которые отводит закон на расследование уголовного дела, тютелька в тютельку. 7 декабря 2011 года она предъявила командиру воинской части полковнику Игорю Олейнику обвинение в служебном подлоге и злоупотреблении полномочиями. А 7 февраля его… похоронили. Олейнику было всего сорок четыре года.

Ну что поделаешь — сердце не выдержало. Бывает. Но мы не садисты. Вы можете приехать и посмотреть в глаза следователю, прокурору — была ли у нас цель довести человека до тюрьмы или смерти? Так отреагировали в военной прокуратуре Южного региона на вопросы автора этих строк.

Тем не менее два месяца под следствием перевернули всю его жизнь, разрушили, уничтожили. За что? — спрашивал он сам. Этим же риторическим вопросом задаются родные, близкие, сослуживцы.

В последний путь боевого командира провожал весь бывший военный городок Черноморское. Уходят герои — с таким сюжетом, посвященным этому печальному событию, вышли одесские новости. Уходят лучшие — такое сообщение о скоропостижной смерти полковника Олейника появилось для сослуживцев на офицерских сайтах в Интернете.

Задержание командира 28-й отдельной механизированной бригады стало полной неожиданностью. И не только для самого Олейника. Но и для всех, кто его знал. И даже для самих сотрудников прокуратуры. Кроме, конечно, прокурорского начальства, которое все сделало, чтобы командир части прочувствовал, почем фунт лиха.

Вначале губернатор области (это было 5 декабря) вручил командиру Олейнику переходящее знамя. Воинская часть под его командованием была признана лучшей. Церемония проходила в торжественной обстановке в канун празднования двадцатилетия Вооруженных сил Украины. А через день, 7 декабря, его задержали прокурорские (он приехал к ним на собеседование) и препроводили в изолятор временного содержания УВД города. Газеты (со ссылкой на прокуратуру) написали скупо, но хлестко: предприимчивый полковник О., чья часть расквартирована в Чабанке под Одессой, наживался на питании военнослужащих, был уличен в воровстве бюджетных денег, и теперь ему грозит до восьми лет за решеткой.

Между тем за трое суток в изоляторе у Олейника «выбили» признание собственной вины. Уговорами, советами, посулами. Точнее, убедили сознаться в халатности. И отказаться от адвоката. Взамен пообещали переквалифицировать уголовное дело и освободить из-под стражи. Перед допросом Олейнику сообщили, что мать в реанимации. Он и подписал предложенную заготовку, чтобы выйти на свободу.

Олейник не мог себе представить, что его, боевого офицера, будут допрашивать часами, выуживать признания, вести в суд под конвоем. Он просил: «Только не надевайте наручники». Он не мог поверить, что, обещая освободить, прокурорские требовали для него десять суток содержания под стражей. Слова в суде звучали, как автоматная очередь: «подозреваемый в совершении тяжкого и средней тяжести преступлений, находясь на свободе, может продолжить преступную деятельность, оказать давление на свидетелей, скрыться от суда и следствия и воспрепятствовать установлению истины…».

Олейник поймет цену их офицерского слова, вернет адвоката и направит жалобу в суд, который 16 декабря изменит ему меру пресечения в виде подписки о невыезде. И несмотря на потуги прокуратуры вновь запроторить офицера за решетку, Апелляционный суд Одесской области оставит его на свободе.

Уголовное дело в отношении командира прокуратура готовила небрежно, с нарушениями процедуры. Олейник — депутат Черноморского поселкового совета. И по Закону Украины «О статусе депутатов местных советов» уголовное дело в отношении него возбуждает не следователь, а прокурор. В суде стражи закона будут доказывать, что эта оплошность была исправлена в день возбуждения уголовного дела и что копию нового постановления за подписью прокурора Олейник получил. Она была направлена ему в изолятор, по почте. Суд не поверил. К тому же прокуратура не предоставила суду материалы уголовного дела. Из всего этого также вытекало, что допросы Олейника, свидетелей, очные ставки, обыски по месту проживания проводились незаконно.

Обыски — отдельная история. Прокурорские даже нагрянули на дом к двум сотрудницам Черноморского поссовета, которые к уголовному делу никакого отношения не имеют. Они стояли возле здания суда вместе с дочерью командира, и их подписи были под обращением, которое поссовет направил президенту страны, премьеру, министру обороны, начальнику Генштаба, генпрокурору и военному прокурору Южного региона с просьбой защитить честь боевого офицера.

Олейник не мог избавиться от чувства обиды, боли и неловкости за то, что из-за него у других проблемы. Он чувствовал себя виноватым перед родными, знакомыми. Сто раз говорил: извините, что из-за меня к вам пришли…

Но вернемся к хронологии. Когда после дополнительного недельного заточения Олейник вышел на волю, его тут же пришлось госпитализировать. «Микроинсульт» — констатировали врачи. После двух недель больничной койки выписали домой.

Он мучился от того, что не может поехать в часть, объяснить личному составу, что «натворил». Единственное, что он мог, так это посещать институт — готовился к защите. 9 февраля он должен был получить диплом магистра госуправления. Но в пятницу, 3 февраля, ему сообщили о возбуждении в отношении него уголовного дела. По тем же самым фактам, но уже с применением более тяжких статей, со

сроком наказания от восьми до двенадцати лет с конфискацией имущества. Оказывается, Олейник со своим заместителем и бухгалтером частной фирмы завладели 238 тысячами бюджетных средств.

В субботу после какой-то встречи он вернулся домой, побрился, лег спать, а наутро (5 февраля) в квартире уже была совсем иная суета. Диагноз — острая сердечно-сосудистая недостаточность, атеросклеротическая болезнь сердца. Прибыли и прокурорские: ни слов соболезнования, ни извинений. В день похорон они тоже были — снимали, фотографировали, наблюдали, кто приходит, кто уходит.

Смерть командира не поставила точку в уголовном деле. И, надо думать, суд установит истину. Но адекватны ли меры, которые были применены к командиру на стадии следствия? Кто ответит на этот вопрос? Судя по рассказам родных и сослуживцев, использованный в отношении Олейника «набор средств» фактически был «не совместим» с его жизнью. Он из тех офицеров, для которых лучше пуля в висок, чем незаслуженный позор и унижения.

Олейник — боевой командир, посвятивший армии всю жизнь. Воспитанник Суворовского училища. Прошел путь от командира роты до командира бригады. У него огромное количество орденов и медалей. Принимал участие в боевых действиях на территории Боснии и Герцеговины. На посту командира 28-й отдельной механизированной бригады с августа 2006 года. Бригада под его руководством была на хорошем счету, демонстрировала неплохие результаты боевой готовности.

Олейника уважали сослуживцы, ценили за честность и порядочность. Жители бывшего военного городка Черноморское на выборах 2010 года доверили ему мандат депутата поселкового совета. Как сказал один из его сослуживцев, ни у кого из военных рука не поднимется бросить в полковника Олейника камень. Так почему же поднялась она у прокурорских? Есть две версии. Начнем с официальной.

В основу уголовного дела легли факты трехгодичной давности. Летом 2008-го и 2009 годов на базе 28-й отдельной механизированной бригады, которой командовал Олейник, должны были проходить стажировку курсанты кафедр военной подготовки офицеров запаса двух высших учебных заведений Одессы — политехнического института и юридической академии. Соответственно были поданы заявки на питание в столовой воинской части, а затем составлены акты и выставлены счета к оплате. В итоге с казначейского счета Минобороны были перечислены бюджетные деньги на счет ЧП «Артек-Союз», которое занимается организацией питания военных. В первом случае фирма получила более 87 тысяч гривень, во втором —

150 тысяч. Итого — 238 тысяч гривень.

Но как установила военная прокуратура Одесского гарнизона, в 2008 году, в

связи с посещением воинской части Президентом Украины, учебные сборы были отменены. А в 2009 году по причине нехватки бюджетных средств курсанты в столовой не питались. В связи с этим 13 апреля 2011 года прокуратура возбудила уголовное дело по факту злоупотребления служебным положением неустановленными лицами воинской части в интересах третьих лиц по двум статьям — ст. 366 ч.2 УК Украины «Служебный подлог» и ст.423 ч.2 УК Украины «Злоупотребление военным должностным лицом властью или служебными полномочиями». Затем это дело затребовала военная прокуратура Южного гарнизона, и 7 декабря 2011 года возбудила уголовное дело в отношении Олейника. В этот же день было вынесено постановление о его задержании как подозреваемого в совершении преступления по вышеуказанным статьям.

К этому времени ЧП «Артек-Союз» часть средств, полученных на питание «мертвых душ», возместило государству (оно получило от министерства меньше денег за организацию питания в ноябре 2011 года). И до конца декабря таким же образом погасило оставшуюся сумму.

Фактически частная компания признала факт незаконного получения денег. Но какова реальная степень вины командира части, который за все в ответе? Сам Олейник прокурорским пояснил так: в его подчинении огромное число военнослужащих, есть штат ответственных за определенные участки работы. И свою подпись он ставит только после проверки всех документов подчиненными, будучи уверенным, что сведения в них достоверные. То есть документы, которые подавались командиру начальником продовольственной службы, он лишь визировал. К этому стоит добавить, что Олейник еще два года назад уволил начальника этой самой службы, чье имя сегодня фигурирует в материалах уголовного дела. Что касается бухгалтера, то это сотрудница ЧП «Артек-Союз», а с этой частной компанией, которая кормит военных всего Южного региона, договор заключало Минобороны.

Те, кто принимал участие в судьбе Олейника, и в эти два последних месяца пытался помочь, не сомневаются, что командира решили сделать крайним. Военной прокуратуре, которая может быть ликвидирована, как и военные суды, нужны показатели, громкие дела. Вот они и решили поскрести по сусекам. Но поскольку на частной гражданской компании славу не заработаешь, решили в качестве своего главного «трофея» выставить напоказ командира, за которым никто не стоит, у которого нет «мохнатой руки» и высокой «крыши», в отличие от коммерческой структуры с миллионным оборотом.

У Олейника за плечами только тяжелая армейская жизнь да железные медали с наградами. С тех пор как принял руководство бригадой, он жил в общежитии, в малосемейке. Да, еще имел подержанное авто, взятое в кредит. Лишь в прошлом году получил трехкомнатную квартиру, в которой жили он, жена, дочь с мужем и маленьким ребенком.

Более двухсот подписей жителей Черноморского стояло под обращением в адрес властных структур с просьбой не калечить, не чернить жизнь боевого офицера. Теперь, когда он ушел из жизни, задача — отстоять его честь и репутацию.

Смерть командира не поставила точку в уголовном деле. Родственники настаивают на дальнейшем расследовании, чтобы реабилитировать посмертно доброе имя отца, деда, мужа, офицера. Родные, близкие, друзья, сослуживцы надеются, что расследование будет продолжено, и доброе имя боевого командира будет восстановлено.