Замечательный историк и культуролог Арнольд Тойнби историю человечества рассматривал как непрерывную цепь внешних вызовов возникающим цивилизациям и такую же цепь внутренних ответов на вызовы. Найден ответ — цивилизация выживает и развивается. Не найден ответ — цивилизация застывает и растворяется в других цивилизациях.

ДВЕ СТАТЬИ ВЛАДИМИРА ПУТИНА

Взгляды Тойнби на историю, подобно взглядам Маркса на экономику, стали классикой, и как всякая классика — обронзовели. То есть последователи английского историка, подобно марксистам, один из возможных и продуктивных методов исследования превратили в самостоятельную сущность, в науку, оторванную от изменчивых реалий. Проще говоря — вульгаризировали. В этом смысле историков — последователей Тойнби — в мире хоть пруд пруди.

Но процесс упрощения и, в конечном итоге, искажения взглядов великих людей никогда не замыкается на мире науки. Клише и штампы, вырванные из контекста «Капитала», например, стали орудиями партийных функционеров, преподавателей научного коммунизма и, наконец, вошли в «Блокнот агитатора».

Последователям Тойнби, слава Богу, не пришло в голову строить новый мир по рецептам английского ученого. «Постижению истории» не грозит судьба «Капитала». Но оседлать многотомный труд, приспособить цитаты и выжимки из него к своим нуждам пытаются политики многих стран. Часто они это делают неквалифицированно и неуклюже.

Так, зампред администрации президента Януковича Анна Герман в статье «Вслед за Тойнби», опубликованной в №13 «Зеркала недели» в апреле прошлого года, классический труд англичанина попыталась использовать для унижения Виктора Ющенко и всего «оранжевого» движения Украины.

Опираясь на то, что процесс формирования национальных государств Тойнби считал частностью, а не закономерным процессом в развитии западной цивилизации, такие же попытки дискредитации национальных движений предпринимают и другие пропагандисты и политики, из чьих голов до сих пор не выветрилась имперская идея. Ничего удивительного тут нет. Поэтому появление в понедельник, 16 января, статьи под названием «Россия сосредотачивается — вызовы, на которые мы должны ответить» в концептуальном плане ничего нового собой не представляет.

Интерес к публикации в московских «Известиях» вызван тем, что написал статью нынешний премьер-министр и кандидат в президенты России Владимир Путин. По типу изложения статья является частью предвыборной программы кандидата в президенты. Причем второй частью. Первая в начале октября прошлого года была опубликована в той же газете под названием «Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня».

В промежутке между упомянутыми публикациями Владимир Владимирович также высказал ряд замечаний по поводу вызовов, которые бросил России Запад, и ряд мыслей о том, как на эти вызовы следует реагировать. Обвинение США и лично госсекретаря Хиллари Клинтон в том, что она спровоцировала массовые выступления народа против фальсификации парламентских выборов в России, до логического конца довел и окончательно сформулировал министр иностранных дел в правительстве Путина Сергей Лавров.

В программных статьях российского премьера, однако, тема противостояния, ответа на вызовы, брошенные России Западом, тщательно затушевана, переведена во внутреннюю проблематику. Она сформулирована как построение модели, «связанной с великой историей, географией и ее культурным геномом, в котором органично сочетаются фундаментальные основы европейской цивилизации и многовековой опыт взаимодействия с Востоком, где сейчас активно развиваются новые центры экономической силы и политического влияния».

НОВЫЕ ЦЕНТРЫ И СТАРЫЕ МЕТОДЫ

Новые центры экономической силы и политического влияния сегодня действительно развиваются на Востоке. Только к евразийской модели, задуманной Путиным как реставрация и продолжение Российской Империи, эти центры никакого отношения не имеют. Потому что в экономическом плане все страны упомянутых центров без исключения (даже Китай и Иран) включены в глобальную экономику и ориентированы на Запад. И нисколько не нуждаются в посредниках. Даже в том случае, если находятся с Западом в политической конфронтации.

Роль России в современном мире поэтому принципиально иная, чем роль СССР в истории двадцатого века. Это, с одной стороны, роль периферийной державы, источника дешевых энергетических ресурсов для Европы, а с другой стороны — роль второго в мире по мощи государства, обладающего ядерным оружием. Эти роли позволяют наследнице Советского Союза заметно влиять на мировую политику. Заметно, но не решающим образом.

То есть важные решения в области финансов могут быть приняты и принимаются без участия России. Без ее одобрения предпринимаются и силовые действия против режимов, которые, по мнению западных лидеров, угрожают мировому правопорядку. Это данность, с которой кремлевской верхушке следовало бы считаться. А не стремиться во что бы то ни стало вернуть стране «статус геополитического субъекта», что в статье от 16 января ставит себе в заслугу Владимир Владимирович Путин.

Если вернуться к системе взглядов Арнольда Тойнби, то он, как и многие ученые, творцы современной философии истории, был противником тезиса о смерти цивилизаций. И настаивал, что жизнеспособные элементы исчезнувших образований сохраняются в их преемниках. Так христианский Запад донес до нас все бессмертное, что придумали эллины, римляне, католики и протестанты средневековой Европы, философы и ученые ее нового времени.

Но речь, подчеркиваю, идет о жизнеспособных элементах, а не о том, что становится тормозом, взрывает цивилизации изнутри. Хотя это тоже перекочевывает к наследникам. Например, вотчинный уклад феодального землевладения как форма собственности стал основой российского крепостного права, а затем и колхозного строя якобы социалистического государства.

Есть основания подозревать, что вотчинный феодальный уклад и теперь не канул в Лету, а трансформировался в полукрепостную зависимость бизнеса от чиновников на территории бывшей советской империи. И он до сих пор объединяет тех, кто недавно владел в равной степени советскими гражданами и всем имуществом на шестой части суши.

Этих людей, правящую элиту «новых демократий», тянет друг к другу, как магнитом. А их объединение призвано обеспечить восстановление абсолютной власти, утраченной с крахом цивилизации. Когда Путин в первой части своей предвыборной программы, опубликованной в «Известиях», упоминает, что Содружество Независимых Государств действует как интеграционный проект, как ступень, ведущая к Евразийскому союзу, он имеет в виду именно эту тягу. А не развитие экономик и улучшение благосостояния граждан бывших советских республик.

В противном случае ему в качестве премьер-министра не пришло бы в голову вести торговые войны со всеми соседями России, а некоторых соседей принуждать к дружбе шантажом и угрозой применения военной силы. Но усилия тщетны. Как бы ни старались в Москве повернуть историю вспять, какие бы ни придумывали для этого программы и проекты, с ответом на вызовы времени многовековая цивилизация, которую представлял в двадцатом веке Советский Союз, рухнула и восстановлению не подлежит. Она опоздала с ответом на главную угрозу — несвободу собственного населения.

Арнольд Тойнби не дожил до этого события, как Карл Маркс не дожил до появления «бесклассового» государства. В этом смысле обоим ученым повезло. Потому что для теоретика нет большего разочарования, чем проверка теории практикой.