– Виктор Александрович, каким является современный океанический рыболовецкий флот Украины?

– На заре обретения независимости у нашей страны было 230 «океанических» судов. На сегодняшний день – девять, из них только семь на промысле. А государственных судов у нас осталось всего-то пять. И то, эта цифра под большим таким вопросительным знаком.

Эти судна сейчас у двух предприятий: Fishing Сompany (зарегистрирована в оффшорной зоне) и ГП «Сервис». У первой компании три судна, у второй – два. Но, эти суда отданы на таких условиях во фрахт, что мы на сегодняшний день не можем влиять на их работу.

– Почему?

– Договора были заключены до 2019 года. У нас сегодня одно судно стоит в Новой Зеландии. Оно было зафрахтовано, но Украина разорвала договор. И есть бизнесмены, которые взяли бы его в бербоут (бербоут-чартер – договор фрахтования судна без экипажа – Ред.), но оно имеет за собой «хвост» – долговые обязательства. Те же три судна FishingСompany сегодня заложены фрахтователю на кабальных условиях.

Мы планируем к концу месяца встретиться с кредитором и договориться о снятии долговых обязательств. Тут у нас долг по этим суднам около $10 млн. Он возник еще при строительстве в 90-х годах. То есть, сегодня украинские суда работаю не на обеспечение странs рыбой, а на эти кредиты. Ведь весь их заработок идет на погашение процентов по долгам.

– Эти суда можно «вытянуть» из договоров?

– Да, есть три варианта для реализации подобного сценария. Первый – продать один из них, и на полученные средства выкупить остальные четыре. Второй – перекредитование долга при согласии кредитора. Правительство и Нацбанк поддерживало идею с перекредитованием за счет государственных средств. Государству эти $10 млн. могут быть возращены за пару лет. Но, согласно законодательству, резидент не имеет права давать кредит нерезиденту. Поэтому, мы остановились на третьем варианте – перекредитование под государственные гарантии. Правда, на этот год лимит госгарантий исчерпан. Поэтому по данной схеме мы будем работать уже в будущем году.

– Под каким флагом сейчас ходят названные «украинские» суда? Куда поступают средства от вылова?

– Эти суда принадлежат государству и ходят под украинским флагом. Там работает украинский экипаж. Поскольку рыбу мы вылавливаем в экономических водах Новой Зеландии, то согласно законодательству этой страны, мы ей вылов и продаем. И за эти деньги мы бы тут могли бы покупать импортную рыбу. Только сейчас доход идет на оплату процентов по кредитам. А тело «кредита» почти остается неизменным.

То есть при нынешних условиях мы можем и 20, и 30 лет работать, пока срок годности судов позволяет, но выплатить кредит не сможем. Такие невыгодные схемы были запущены. Мы построили три судна и за $10 млн отдали их «дяде». А сегодня построить новое судно стоит $25-30 млн долларов.

– А почему вылов ведется в водах Новой Зеландии?

– Начнем с того, что Украина является членом нескольких организаций, которые регулируют вылов рыбы в Мировом океане. Кстати, в последние годы у нас были постоянно долги по членским взносам в этих организациях. И были даже призывы прекратить Украине членство в них – ведь флота практически нет. Да, флота сегодня у нас нет, но мы должны присутствовать в океане. Ведь, и квоты нам достались от СССР, и те 230 судов, которые были у нас на заре независимости, тоже остались от Советского Союза (из-за порта прописки).

Так вот, мы сегодня состоим в Организации по рыболовству в северо-западной западной части Атлантики (НАФО), которая нам выделяет квоты на вылов рыбы. Как участники Организации, мы не платим за квоты, а платим уже за их специальное использование. То есть, существует определенная «компенсация» за выловленную рыбу. И, собственно, наши квоты – в Новой Зеландии. То есть, можно иметь много судов, но это бессмысленно, если нет квот.

Мы ведем сегодня переговоры о вылове рыбы с Мавританией. Были у нас переговоры и с Марокко. Можно бы и туда наш флот загнать, но есть одна проблема. У нас суда БАТМ, у них хорошие корпуса. Но в советское время подобные суда работали вместе с базами или с рефрижераторным флотом, который их сопровождал. А у самих БАТМ объемы заморозки – 60 тонн в сутки. И ловить в Новой Зеландии им еще можно, учитывая, что там холодная погода. Если ты «поднял» 100 тонн, можно еще как-то разобраться с ними. Но в Африке уже такой вариант не пройдет. И тут возникает острая необходимость модернизировать наши суда. Инвестиции в каждое из них могут составить по $2-3 млн.

Какой объем импорта можно вытеснить с внутреннего рынка Украины «океаническая рыба», выловленная нашими судами?

Одно судно в год, «не напрягаясь», может выловить около 20 тыс. тонн рыбы в океане. То есть, мы можем получать около 100 тысяч в год (Украина импортирует в год 600-700 тыс тонн рыбы – Ред.). Это минимальная цифра.

Есть какие-то особенности по рыбе, которую мы ловим в океане?

Нет. Мы ловим ту рыбу, на которую есть спрос. В основном это ставрида и сардинелла.