Под Одессой находится центр, куда свозят нелегалов с юга страны.

По данным государственной службы миграции, в Одесской области официально зарегистрировано 670 беженцев со всех уголков земного шара (больше только в Киеве). Еще столько же – со статусом соискателей убежища, то есть их право быть беженцем еще только рассматривается. Все они связаны с пунктом временного размещения беженцев, что в Черноморке. Сегодня здесь находятся 159 постояльцев, большинство – из стран Африки – 86 человек, и Афганистана – 49, несколько из Грузии, есть представители Киргизии, Узбекистана и Грузии.

Ни одного межнационального конфликта

Живут переселенцы в общежитии, рядом с которым небольшой участок, огражденный высоким забором. Здесь под одной крышей мирно уживаются люди, которые в общественном сознании представляются непримиримыми врагами. Одна из постояльцев Эстер Кайова – ревностная католичка, прибывшая из Конго. Во второй Конголезской войне (1998-2002) ее семью перебили мусульмане из Судана, с тех пор она в бегах. В Одессе жила в одном блоке с мусульманской семьей, чей дом в Афганистане разбомбили коалиционные войска. И таких примеров тут масса. К слову, за годы существования центра здесь не было ни одного конфликта между представителями разных народов и религий.

– К нам попадают не просто разные люди, они настолько отличаются друг от друга, что даже на языке жестов не могут объясниться, – рассказывает главный специалист по работе с беженцами Любовь Плашкина. – Бывали тут даже представители двух враждующих между собой африканских племен. И ничего – нашли общий язык. Протестанты с мусульманами и буддистами живут мирно. Конечно, конфликты бывали, но бытовые. Кто-то привык вымывать и мебель, и полы до блеска, а кому-то веником пройтись достаточно. Из-за этого и ругаются, а потом бегут ко мне жаловаться.

Боятся фотоаппаратов и камер

Чужаков здесь не любят: ко всем пришлым относятся с подозрением и опаской. В глазах здоровенных темнокожих парней, одетых по примеру киношных гангстеров, чувствуется страх и растерянность. Завидев фотоаппарат, они начинают отворачиваться и убегать.

– Они милиции боятся, – объясняют нам в центре. – У них люди в штатском и с камерами почему-то с правоохранителями ассоциируются.

Подавляющее большинство здешних обитателей свято верят в то, что после фотосессий в Украине у приезжих начинаются неприятности. Что-то вроде такого: попал в объектив – жди депортации.

– Лично у меня такие, как вы, ассоциируются с тайной полицией, – на ломаном русском говорит беженец из Конго Жозе. – Они такие же улыбчивые, приветливые, много расспрашивают о мелочах, фотографируют, а через день арестовывают и пытают. Я вон до сих пор обе руки в кулак сжать не могу – молотком суставы разбили.

Все меняется, когда иностранцы узнают, что встретились с журналистами. Рядом сразу выстраивается очередь жалобщиков и тех, кто хочет передать письма на родину и в Европейские ассоциации по защите прав человека.

Афганец Вахид Аюби дрожащими руками протягивает испещренные мелкими буквами тетрадные листы, а его супруга Фатима показывает фотографию молодого человека. В центре они уже 3-й год, но по-русски говорить так и не научились. Переводчиком является их младший сын – Мустафа.

– У нас на родине была большая дружная семья, занимались сельским хозяйством. По местным меркам жили богато, но в 2007-м к нам в село зашли талибы и всех расстреляли – мы с семьей единственные кто выжил, – рассказывает мальчуган по имени Мустафа. – До Украины мы с семьей добрались пешком. Три года шли, а однажды, когда были где-то в России, мой старший брат пошел разгружать машину, обещал каких-то денег принести. С тех пор его не видели. В письме просьба помочь его отыскать.

В основном беженцы жалуются на нищенские условия проживания и отсутствие государственных выплат.

– Может быть, по меркам западных стран та помощь, которую мы здесь оказываем, и покажется мизерной, но поверьте, наши нуждающиеся соотечественники получают меньше, – говорит Любовь Плашкина.

Наша зарплата, как унижение

По нормативам на каждого подопечного центра в день полагается обязательное меню из свежих овощей, фруктов, зелени, сахара, круп или картофеля, хлеба, яиц и мяса. На горячее принято заказывать толерантное куриное филе или тушенку из птицы, ибо свинину не употребляют мусульмане, а есть говядину – тяжкий грех для индуистов.

– Мы, конечно, понимаем, что этого мало и кому-то хочется разнообразить свое меню или купить модную одежду, – говорит Любовь Плашкина. – Потому мы сотрудничаем с Одесским центром занятости и подбираем для наших подопечных подходящие вакансии. Пусть зарабатывают деньги, но они зарплату в 1500 – 2000 гривен считают издевательством и даже насмешкой.

Работе в официальных структурах беженцы предпочитают торговлю на 7-м километре, халтуру на стройках и даже свой бизнес. Собственное дело открыла семья из Киргизии. Они хорошо пекут самсу, и теперь на одном из рынков города всей семьей продают товар. Летом темнокожие девушки на пляжах заплетают отдыхающим знаменитые африканские косички, а симпатичные парни устраиваются в эскорт услуги.

– У них, как правило, нет отбоя в богатых клиентках, – признается представитель эскорт-агентства Максим. – Ну а что вы хотите – экзотика.

Между тем жители Черноморки уверяют, что ребята из приюта для беженцев занимаются... торговлей наркотиков.

– Говорят, ребят видели, когда они передавали небольшие пакетики водителям подъехавших машин, – рассказывает местный житель Юрий. – А вы посмотрите на то, как они одеваются. Я немного разбираюсь в одежде и прекрасно отличаю залипуху от добротной фирменной вещи. Но я никогда не поверю в то, что за заработанные на 7-м деньги можно так хорошо одеваться и покупать себе дорогие телефоны и золотые цепи по 150 грамм каждая.

Кстати

В центр, что в Черноморке, редко кто приезжает сам, обычно сюда дают направление компетентные органы. Человек, пересекая границу страны, подает ходатайство о предоставлении статуса беженца. Пока его дело рассматривается, соискателю предлагают поселиться в пункте временного размещения. Здесь его бесплатно кормят (из расчета 12 гривен в день на человека), одевают, выдают проездной билет на общественный транспорт, а иногда и деньги на проезд в маршрутном такси. Детей школьного возраста обучают языку и отправляют учиться в местную школу.