МОЛОДАЯ РОССИЙСКАЯ ПИСАТЕЛЬНИЦА НАДЕЖДА ГЛАДЦИНА БЫЛА ШОКИРОВАНА, КОГДА УЗНАЛА, ЧТО В ОДЕССЕ СТАРТУЕТ ВТОРОЙ

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ГРИНОВСКИЙ ФЕСТИВАЛЬ «АЛЫЕ ПАРУСА». В ПРОШЛОМ ГОДУ ОНА ИМЕЛА НЕОСТОРОЖНОСТЬ ОТВЕТИТЬ НА ПРИГЛАШЕНИЕ СВОИХ ДРУЗЕЙ И ПРИЕХАТЬ В ОДЕССУ. ВЕДЬ ТАМ В ЭТО ВРЕМЯ СТАРТОВАЛ ШИРОКО РАЗРЕКЛАМИРОВАННЫЙ В ПИСАТЕЛЬСКИХ И ХУДОЖЕСТВЕННЫХ КРУГАХ ФЕСТИВАЛЬ ИМЕНИ ЕЕ ЛЮБИМОГО АВТОРА.

Если бы «последнего романтика» Александра Грина организаторы фестиваля его имени пригласили на свои встречи, он бы, наверное, удивился происходящему.

- Если бы этот фестиваль назывался имени Риты Колобовой, — так, как он на самом деле должен был именоваться, — возмущается Надежда Гладцина, — на него вообще бы никто не поехал, а так в 2010-м многие купились на громкое название и известное имя. То, что я там увидела, меня не просто расстроило, а потрясло. То, что 90 % всего действа ничего общего с творчеством Александра Степановича не имело, — это полбеды, главное, что из-за колоссальной неорганизованности — хотя лично я думаю, дело тут совсем в другом,—победителями в номинациях становились совершенно случайные люди. Фавориты читательского голосования в номинации «Малая проза» даже не попали в «шортсписок», а уже после официального оглашения результатов мне мой приятель сказал, что все было заранее известно.

Собственно по этой же причине от участия в фестивале отказалось большинство российских художников-маринистов. В 2010-м в фестивале участвовало более 100 человек. В нынешнем — вместе с отечественными — едва сорок человек набралось.

Да и то, если верить информации, предоставленной организаторами. Кстати,по их же словам, всего в сезоне 2011 -го участвуют аж две тысячи человек,и это только те, кто сумел пройти строгий отбор. На прямой вопрос: «А где же все эти люди?», после неловкой паузы следует ответ

организатора фестиваля Риты Колобовой.

— Понимаете ли, не у всех есть столько денег, чтобы сюда приехать, — поясняет она редакции. — Буквально за день до официальной церемонии открытия, мне звонит один — извиняется. Чуть позже пишут на почту другие — не могут приехать. Так что многие из этих людей с нами, так сказать, виртуально.

Ответственность за демарш художников, отказавшихся участвовать в фестивале, сама Колобова возлагает на своих нерадивых координаторов, дескать, те что-то напутали и обещанные людям каталоги работ так и не увидели свет.

—По этой причине я решила распустить координационный совет, — продолжает Колобова, — поскольку, кроме денег, они ничего не хотели видеть, из-за них многие прошлогодние участники в нынешнем году проигнорировали фестиваль. Кроме того, я решила в этом году ввести систему виртуального жюри: то есть люди могут за понравившиеся тексты или художественные работы голосовать, зайдя на наш сайт.

Впрочем, сами участники конкурса от такого нововведения не в восторге ведь за виртуальными судьями не уследишь, дай не все верят в то, что они вообще есть.

—В прошлом году много нареканий было на то, что фестиваль «карманный», — говорит художник Евгений, — мы его между собой называли не алые, а «вялые паруса». За год, видимо, была проведена работа над ошибками, результатом которой и стали эти неведомые виртуальные судьи. Их же решение не оспоришь, а то, что один человек может писать и голосовать сразу с 20 аккаунтов,знает даже школьник.

Но главное все-таки в том, что, по мнению бойкотировавших в нынешнем году фестиваль людей, к Грину он имеет приблизительно такое же отношение, как и к Джеку Лондону или Марку Твену.

— В данном случае имеет место банальная эксплуатация имени известного человека и образа, им созданного,—продолжает Евгений. — Я уверен, что большинство участников ни «Бегущую по волнам», ни «Алые паруса» не читали, а о Грине знают только то, что прочли в Википедии. Мне кажется, будь Александр Грин жив, его бы вряд ли на этот фестиваль пригласили, поскольку его скромность как-то не сочеталась бы со здешним пафосом и помпой.