Дачи превращаются в руины, сады и виноградники дичают, земля зарастает кустарником и двухметровым бурьяном. Нередко встречаются такие «джунгли», что хоть на охоту ходи: прямо перед моим носом взлетали фазаны и куропатки, выскакивали лисы и зайцы...

* * *

В годы горбачевской перестройки произошло событие, которое по своей сути было «малой хозяйственной революцией»: миллионы жителей городов получили земельные участки для занятия садоводством и огородничеством. Так в нашу новейшую историю вошли легендарные 6 соток. Они стали не просто существенным подспорьем в тяжелой экономической ситуации того времени, — они изменили стиль жизни очень многих людей. Выращивая на собственном клочке земли овощи, картошку, фрукты, ягоды и т. д. (а кое-кто умудрялся организовать на даче и мясомолочное подсобное производство!), горожане совмещали приятное с полезным — возвращались к здоровому образу жизни на свежем воздухе и обеспечивали себя экологически чистыми продуктами питания. Ну, а после выхода на экраны знаменитого сериала «Рабыня Изаура» престиж садово-огородных участков феноменально взлетел — их повсеместно начали именовать красивым иностранным словом «фазенда» (в оригинале «фазенда» — поместье в Португалии и Бразилии). Однако «фазендное» счастье длилось недолго — к нему стали активно присасываться паразиты в человеческом облике…

«Фазенды» дичают: хоть на охоту ходи!

Ренийским садоводам и огородникам выделили землю двумя большими массивами: в районе так называемой «пропарки» и недалеко от границы с Молдовой, близ села Джурджулешты. Эти участки процветали до конца 90‑х годов прошлого века, а затем большинство «фазенд» начало умирать. Объясняя причины упадка, дачники с горечью и возмущением в один голос повторяют: «Воруют!»

Автор этих строк не раз проезжал на велосипеде по «загородным владениям» ренийцев, и всякий раз убеждался: масштабы воровства и вандализма приобрели характер необъявленной войны. Местные «профессиональные» бездельники и любители поживиться за чужой счет воруют не только урожай (причем тотально — от лука до винограда), но и все, что представляет хоть какую-нибудь ценность. Особым «спросом», разумеется, пользуются изделия из металла — емкости, заборы, ворота, калитки, столбики… Их похищают в первую очередь — металлолом по-прежнему остается неплохим источником дохода. Дачные домики разбирают на стройматериалы, снимают даже колючую проволоку.

В прежние годы огородники объединялись и нанимали сторожей, однако традиционная охрана оказалась неэффективной. Как правило, воры ходили по ночам, группами, и вели себя очень нагло. Одинокий, к тому же невооруженный сторож, охранявший сразу несколько дачных «кварталов», не мог противостоять «организованной огородной преступности». Да и наличие оружия — еще не гарантия безопасности. Выстрелишь в вора — тебя же и посадят. Вот люди и махнули рукой на свои «фазенды». В итоге дачи превращаются в руины, сады и виноградники дичают, земля зарастает кустарником и двухметровым бурьяном. Нередко встречаются такие «джунгли», что хоть на охоту ходи: прямо перед моим носом взлетали фазаны и куропатки, выскакивали лисы и зайцы.

Кого защищает закон? Вора!

Точное количество брошенных огородов не может назвать никто, но, по моим личным наблюдениям, в настоящее время на «пропарке» обрабатывается не более 30 процентов земельных участков, под Джурджулештами — около 20 процентов. К числу действующих «фазенд» относится и дача пенсионерки Анны Максимович. Если есть дачники от Бога, то Анна Александровна, несомненно, — одна из них! Она твердо убеждена: лучший способ развивать свою «фазенду» и оберегать ее от воров — жить здесь. И, конечно, работать, поправлять здоровье и получать удовольствие от общения с землей-матушкой.

— Это — мой постоянный дом, — с гордостью рассказывает Анна Александровна, демонстрируя добротную ухоженную дачу. — Здесь у меня более 50 фруктовых деревьев, козы, пчелы, — словом, красота! Раньше держала домашнюю птицу, можно и корову держать. Есть свой колодец и даже плавательный бассейн! Натуральное хозяйство — это спасение в наше время, и не только экономическое. У меня, например, много лет были серьезные проблемы с желудком. И что вы думаете? Благодаря козьему молоку я практически вылечилась.

Рассуждая о проблеме воровства и вандализма на дачных участках, А. Максимович вспомнила о своей родине — Белоруссии. По ее словам, «там люди не воруют, а земля не пустует». Более того, белорусское правительство стимулирует приток населения в сельскую местность. В частности, семья, которая изъявляет желание работать в колхозе, сразу же получает дом. «Отработал 10 лет — и дом твой!» — говорит моя собеседница. В Украине же государство самоустранилось от решения подобных проблем. Многие люди теряют веру в будущее, не видят перспектив в жизни. Отсюда — деморализация, нежелание работать, алкоголизм. Именно такая «публика» шатается по чужим огородам в поисках легкой «добычи».

Тем не менее, основной причиной дачного воровства Анна Александровна считает неадекватную мягкость наших законов в плане защиты частной собственности. «Во всех цивилизованных странах право частной собственности охраняется очень жестко — вплоть до того, что владельцу разрешено применять против грабителя оружие, — комментирует хозяйка «фазенды». — А у нас что? Если к вам залез вор, то вы не можете его наказать! Попробуйте-ка нанести ему телесные повреждения, а тем более подстрелить. Кого в этом случае покарает закон? Вас, а не вора!»

Участковым — не до земельных участков

А что же милиция, которая «нас бережет»? Способна ли она сколько-нибудь результативно бороться с огородными хищениями, или же такой «мелочевкой» наши правоохранительные органы занимаются в последнюю очередь?

— Если вы помните, еще не так давно минимальный размер ущерба для возбуждения уголовного дела составлял 907 гривень 50 копеек, — отвечает на наши вопросы офицер Ренийского райотдела милиции, не пожелавший давать интервью официально. — То есть, предположим, любой подонок мог украсть у старушки пенсию в размере 906 гривень, и за это предусматривалась лишь административная ответственность. Теперь уголовное дело можно возбуждать в том случае, если стоимость украденного имущества превышает 94 грн. 10 коп. Сегодня мы добросовестно регистрируем все заявления граждан, в том числе по воровству на дачах. Но вопрос в том, может ли служба участковых инспекторов расследовать эти дела, если в городе Рени работают 5 участковых, и на каждом из них «висит» по 40 материалов в месяц? Кстати, на один материал дается не более трех суток. Реально ли уложиться в эти сроки? Я не хочу никого оправдывать, но участковые несут на себе колоссальную нагрузку! Прежде всего, это огромная бумажная работа: сейчас чуть ли не на каждый чих надо дать письменный ответ. Кроме того, участковые выполняют массу других функций: ведут прием граждан, составляют административные протоколы, осуществляют административный надзор, контролируют поведение пьяниц и психически больных, следят за соблюдением правил хранения охотничьего оружия, доставляют людей в суд, в прокуратуру… И этот перечень можно продолжать. Вдобавок участковых теребят и милицейские начальники, и местные власти.

Естественно, расследование краж на «фазендах» относится также к компетенции службы розыска. И снова возникает «но»… Не знаю, как в других городах, но в нашем райотделе служба розыска работает очень слабо — ее кадровый и профессиональный потенциал, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Впрочем, в той или иной степени эта проблема существует по всей стране. Люди не хотят служить в милиции, а если и хотят, то далеко не лучшие.

Мечты, мечты…

Органы местного самоуправления неоднократно заявляли, что брошенные дачные участки необходимо возвращать в собственность территориальных громад. Однако и тут легче сказать, чем сделать. Чтобы решить данный вопрос, надо провести инвентаризацию, а потом — рекультивацию бесхозных садов и огородов. И то, и другое потребует значительных усилий, затрат времени и средств. А последние, как известно, всегда в дефиците.

В беседе со мной городской голова Рени Сергей Колевич не стал углубляться в подобные детали. Сергей Степанович мыслит намного шире — масштабами нового генерального плана города. Над его проектом, как утверждает мэр, работают 6 научных институтов. Ожидается, что основное проектирование будет закончено в сентябре текущего года.

По словам С. Колевича, границы города давно не соответствуют требованиям сегодняшнего дня, не говоря же о перспективах роста, включая привлечение инвестиций. Новый генплан призван в несколько раз расширить городскую территорию — к нынешней площади Рени (а это лишь 1350 гектаров) должно прибавиться еще 3100 гектаров! Войдут сюда и «фазенды». Сергей Степанович уверяет, что «никто их отбирать не будет»; напротив, городская власть намерена способствовать тому, чтобы владельцы дачных участков получили госакты на эту землю. И тогда проблема брошенных садов и огородов решится сама собой — их нерадивые собственники тоже захотят узаконить права на свои «фазенды». Зачем? Ну, вдруг на этих участках какой-нибудь инвестор пожелает развернуть строительство! Ему придется выкупать землю, а это уже совсем другая цена вопроса.

Ах, мечты, мечты… Мы всегда готовы шагать к светлому будущему, но почему-то не готовы создавать светлое настоящее. Ведь понятно, что никакие генпланы и инвесторы не смогут покончить с воровством. Значит, с ним надо бороться здесь и сейчас. Как? В нормальных странах такие задачи решаются одним путем — самоорганизацией населения. Можно, к примеру, создавать те же ДНД — добровольные народные дружины. Но для этого необходимо наличие гражданского общества. А у нас его нет. Ни на всеукраинском уровне, ни на местном, садово-огородном.