Образец благополучия, страну, успешно разрешившую большинство социальных проблем, потряс террористический акт невиданной жестокости. Хотелось добавить — бессмысленности, но пока воздержусь.

КАК УБИЙЦА СПАСАЕТ ЕВРОПУ

Андреас Беринг Брейвик, тридцатидвухлетний бизнесмен с достатком выше среднего, христианин лютеранского вероисповедания, проживающий с матерью в престижном районе Осло, около девяти лет готовил и 22 июля 2011 года осуществил массовое убийство с целью «спасти Европу». Сначала в правительственном квартале норвежской столицы он установил несколько мощных взрывных устройств (к счастью, не все из установленных взорвались). А потом отправился на близлежащий остров Утойя, где под видом полицейского, прибывшего для охраны и инструктажа, полтора часа хладнокровно расстреливал подростков, отдыхающих в лагере Норвежской рабочей партии.

Когда полиции удалось добраться до острова, человек, уничтоживший при взрыве в Осло восемь человек и лично убивший шестьдесят восемь безоружных (почти все — дети), без сопротивления сдался и был арестован. Сейчас Брейвик находится в руках правосудия. Он дает показания следователям и судьям, не раскаивается в содеянном, и единственное, чего желает, — рассказать миру о «необходимости» своих действий.

Предполагая, что суд не пойдет у него на поводу и не разрешит использовать разбирательство для пропаганды террора, Брейвик загодя позаботился и об этом. Он выложил в Интернете манифест под названием «2083: Европейская декларация независимости», а незадолго до зверского преступления изложил свои взгляды в ролике-комиксе на «You Tube». Несмотря на то, что провайдеры и модераторы сайтов предпринимают титанические усилия для удаления этих сообщений, декларация и ролик присутствуют в Сети по-прежнему.

И не только они. Вся жизнь Брейвика, все книги, которые он прочитал, все люди, с которыми он общался, вся переписка, все симпатии и антипатии убийцы являются предметом широкого обсуждения в печатных и электронных средствах массовой информации. Террорист своего добился. Человечество в очередной раз купилось на из ряда вон выходящую «новость», а зверство не осуждается, а обсуждается.

В СМИ Брейвика представляют как радикального консерватора, противника «оккупации» христианской Европы мусульманским миром, оппонента «культурного марксизма», к представителям которого этот «спаситель» относит даже президента США Барака Обаму.

Если можно доверять СМИ, взгляды Брейвика представляют собой бессистемный винегрет начитанного самоучки. И нет никакой возможности выяснить, как на сознание убийцы повлияли произведения Иммануила Канта или Адама Смита. Если Брейвик не врет и действительно прочел их книги.

В истории, правда, были случаи, когда людей по идейным соображениям уничтожали высокообразованные монстры, но расстрел безоружных детей явно не из их прейскуранта. Это явление новое, характерное для мира, где высокие технологии попадают в руки нравственных неандертальцев. Они пользуются «Боингами» как тараном для разрушения торгового центра в Нью-Йорке, они штампуют ракеты, чтобы стрелять по детским садам и школам Израиля. Если вовремя не остановить, неандертальцы из КНДР и Ирана, в конечном счете, приготовят человечеству ядерный «остров Утойя».

Свое безумие террористы, организованные или одиночки, всегда маскируют под быстрый метод разрешения неразрешимых проблем, но проблемы после очередного террористического акта не исчезают, а приобретают новую остроту, становятся действительно тупиковыми. К такой проблеме относится и так называемый мультикультурализм, который после второй мировой войны стал частью официальной политики Канады, Австралии, а затем и некоторых стран Евросоюза.

КУКУШАТА В ГНЁЗДАХ ЕВРОПЫ

Жесткое ограничение иммиграции, которую в первой половине двадцатого века проводили политики некоторых европейских стран и США, способствовало, в частности, масштабности Холокоста, уничтожению гитлеровцами шести миллионов евреев. Не сразу, но постепенно ведущие демократии мира свою вину за это признали. И отреагировали определенным образом.

Условия иммиграции в США, Австралию, Канаду и Европу для беженцев из неблагополучных районов мира были смягчены, а правительственные субсидии для проживания на новой родине обеспечили безбедное существование эмигрантов. В результате на территории крупнейших стран Европы сформировались многочисленные общины новых граждан, исповедующих ислам и культурно принадлежащих к мусульманскому миру. От пяти до семи миллионов во Франции, от четырех до пяти миллионов в Германии, от трех до четырех миллионов в Великобритании.

В отношении иммигрантов опыт абсорбции «больших общин» раньше был только у Соединенных Штатов Америки. Чужаков «плавили» в большом котле американской нации, не посягая на традиции прибывших, но «вставляя» каждого, если он претендовал на большее, чем жизнь в добровольном гетто, в рамки доминирующей англосаксонской культуры.

Канада, Австралия и Европа проблему иммигрантов предпочли решать по-своему. Обособленность «больших общин» правительства этих стран приняли как данность, а сохранение национального самосознания, религии, культуры и бытовых традиций прибывших возвели в принцип. Последствия не заставили себя ждать. В гнездах, свитых европейскими родителями, появились сильные азиатские кукушата.

Что делать теперь, как в одном государстве ужиться двум, а то и трем конкурирующим нациям, не знает никто. Мусульманские избиратели, например, вынуждают правительство Франции вести особую политику в отношении Ближнего Востока, активно протестуют против запрета носить паранджу и хиджаб, турецкая община Германии массовыми беспорядками реагирует на события в Турции, которые не имеют никакого отношения к немцам…

Дошло до того, что о крахе политики мультикультурализма публично заявила канцлер ФРГ Ангела Меркель, но не предложила взамен ничего. Так называемая политкорректность и воплощение ее толерантность, как шоры на глазах лошади, мешают смотреть вправо и влево. Зато у европейских правых радикалов поле обзора — триста шестьдесят градусов, а наглости хоть отбавляй. Оперируя мифами, взятыми напрокат у нацистов, пристойные на вид люди открыто проповедуют ксенофобию в Интернете, участвуют в избирательных кампаниях и добиваются неплохих результатов. К убийствам они пока не призывают, но призывы к изгнанию опасных чужеземцев повторяются регулярно в их лозунгах.

Высокий уровень благосостояния в Европе даже во время финансового кризиса не позволяет ксенофобам дорваться до власти, но в странах, где уровень жизни низкий, их перспективы не так плохи. Последнее, к сожалению, относится к нашей соседке России. С титульной русской нацией там конкурируют не иммигранты, а коренные граждане, некогда завоеванные Российской Империей и включенные вместе с территориями в состав СССР.

Государственный террор раньше держал этих конкурентов в узде, но теперь Северный Кавказ — благодатная почва для частного организованного террора. И для организованной ксенофобии как реакции на этот террор. Время от времени из среды российских правых радикалов появляются брейвики и устраивают побоища. Масштаб их покуда не сравнить с тем, что произошло в Норвегии. Но это не утешает. Осло далеко, Москва близко. Честно говоря, гораздо ближе, чем хотелось бы украинцам.