Отцы советского юмора Ильф и Петров в своих романах не гнушались зубоскальства на «больные» темы. Трагедию дореволюционной интеллигенции осмеяли с помощью нелепого Васисуалия Лоханкина, противников режима загнали в сны монархиста Хворобьева. Глупым американцам объяснили попутно, что евреи в СССР есть, а еврейского вопроса нет. В Стране Советов, между тем, бушевал тогда бытовой антисемитизм, а до тотального истребления евреев на оккупированных территориях оставалось чуть больше десяти лет.

РУССКИЙ ВОПРОС

Когда приходится время от времени читать, что в независимой Украине русские есть, но нет русского вопроса, я вспоминаю «Золотой теленок», но представляю не теленка, а страуса, «беспомощное» государство, которое при приближении опасности прячет голову в песок. При этом государство отнюдь не беспомощно, а русский вопрос в Украине, если вытащить голову из песка, может быть разрешен цивилизованно.

Формат данной публикации не позволяет подробно останавливаться на всех аспектах проблемы и тем более рассматривать мифы, которые с провокационными целями навязываются обществу. И дело не в том, насколько справедливы соображения о региональных различиях нашего населения, не в том, как могут повлиять на будущее безответственные призывы украинских политиков к федерализации. Дело в том, что все это не имеет отношения к русскому вопросу в Украине.

Рискну предположить, что к разрешению русского вопроса не имеет прямого отношения и проблема русского языка, вернее, его использования на территории нашего государства, хотя эту проблему, как знамя, поднимают политические спекулянты. Русская культура и русский язык так прочно укоренились и настолько доминируют в Украине, что в ближайшие годы (вне зависимости от изменений в политике Министерства образования и лично министра Табачника) речь может идти исключительно об обороне, то есть о спасении украинского языка и украинской культуры.

Нет нужды повторять, что русскоязычной литературы на прилавках наших магазинов не в пример больше, чем украиноязычной, что печатные и электронные СМИ на русском языке даже в украинской столице практически «забивают» украинскую прессу, что в театрах большинство спектаклей идет на русском языке… Так что русский вопрос в нашей стране очевидно лишен культурной составляющей.

Зато политики в нем хоть отбавляй. Эта политика формируется не в Киеве, и она преследует цели, не имеющие никакого отношения к интересам русского населения Украины. Мало того, «русский вопрос», как его понимают околокремлевские идеологи, является инструментом, прямо направленным против всего населения и против существования украинского государства как такового.

Суть кремлевского понимания в том, что украинского народа не существует, а существует славянская общность, или «русский мир», насильственно разъединенный историческими врагами, а интеграция русских, белорусов и украинцев в единое государство и есть конечное решение русского вопроса. Такие взгляды в современном исполнении подразумевают присоединение «братских» стран к Российской Федерации. Не меньше. Причем миролюбивые заявления Дмитрия Медведева о соблюдении «Большого договора» или агрессивные выпады Владимира Путина о том, что нет никакой Украины, имеют один и тот же подтекст.

Такой же подтекст содержат и частые визиты в Украину патриарха Московского и всея Руси Кирилла, пасущего «русский мир» повсюду, куда, по его мнению, распространяется «каноническая территория» РПЦ. Но Медведев, Путин, Кирилл — люди ответственные. Слова их выверены, а поступки рассчитаны на много ходов вперед. Оперативной работой по решению русского вопроса в Украине занимаются люди попроще и ценой подешевле.

КОНФУЗ БЫВШЕГО ПРЕЗИДЕНТА

Одним из таких людей на заре нашей независимости был Юрий Александрович Мешков, первый и, надеюсь, последний президент Республики Крым. Харизматичный лидер со сложной судьбой, побывавший и следователем по особо важным делам Крымской областной прокуратуры, и сопредседателем Крымского отделения Всесоюзного историко-просветительского общества «Мемориал», он в начале 90-х разрабатывал идею Крыма как субъекта нового Союзного договора, а после распада СССР пытался путем референдума «переподчинить» полуостров России.

Но украинский страус в начале правления Кравчука не успел в песок спрятать голову. Провести референдум помешали, и Мешков сосредоточился на решении задачи в несколько действий. Уже при Кучме ему удалось объединить ряд до того разобщенных «русских» движений, возглавить их и при помощи блока «Россия» в конце 1994 года стать президентом Республики Крым в составе Украины.

Страус в лице украинских правоохранительных органов к этому времени зарыл в песок голову так глубоко, что Мешков после избрания президентом легальными методами успел решить какую-то часть поставленной задачи. Он собирался заключить военно-политический союз с Россией, вернуть полуостров в рублевую зону, а на должность крымского вице-премьера пригласил российского экономиста москвича Евгения Сабурова.

«Крымскую проблему» Кучме тогда удалось снять только с помощью Ельцина, который, по словам Леонида Даниловича, «абсолютно адекватно понял ситуацию и соответствующим образом отреагировал». После команды Бориса Николаевича русский вопрос в Крыму моментально потерял остроту.

Верховная Рада Украины в 1995 году на спаде волны приняла Закон «Об отмене Конституции Республики Крым и некоторых законов Автономной Республики Крым», суверенитет полуострова был ликвидирован. Ликвидирован был и пост президента Крыма, а Мешков подобру-поздорову убрался в Москву, где шестнадцать лет работал в разных должностях, но, судя по всему, находился в кадровом резерве Лубянки.

Со времени президентства Мешкова много воды утекло. Русский вопрос в Крыму то набирал остроту, то резко уходил в тень. Но каждый раз это связано было не с положением русских на полуострове, а с «адекватной» реакцией Москвы на улучшение или ухудшение отношений с украинским руководством. Тяжелую артиллерию в лице Юрия Александровича, однако, хозяева не задействовали.

Не задействовали при Кучме, не использовали при Ющенко и, надо было ожидать, не тронут при Януковиче. Но не тут-то было. Отношения Виктора Федоровича с кремлевскими друзьями к лету 2011 года зашли в такой тупик, что никакими средствами давления на украинского президента уже пренебрегать нельзя. Расчет на то, что с помощью дружественного шантажа удастся отобрать или купить за бесценок перспективные отрасли украинской промышленности, не оправдался.

Не оправдался и расчет на то, что Украину удастся втянуть в военно-политический и торговый союзы, где править бал будут старшие братья. Ни сверхвысокие цены на газ, ни возобновление торговых войн практически в полном объеме не заставили Януковича отказаться от переговоров по заключению соглашений с Евросоюзом, в частности о создании с ЕС зоны свободной торговли. В том же объеме, что при Ющенко, продолжается и сотрудничество с НАТО.

Словом, против братской страны пора было применить спецсредства. Русские казаки, пытаясь водрузить поклонный крест у города, где полно мусульман, вступили в драку с «Беркутом», в Симферополе возобновились митинги обиженных «русских» и как кульминация 2 июля на полуостров прибыл Мешков. Он в первую очередь призвал крымчан бороться за восстановление отмененной Конституции 1992 года, «суверенитета» и прочих прелестей забытого сепаратизма.

Организаторы провокаций ошиблись в одном, но самом главном — у донецких, подмявших Крым, как и всю Украину, под себя, нет комплексов на национальной почве. Крымский премьер Джарты дал команду вломить русским казакам по полной, а президент Янукович, скорее всего, «адекватно отреагировал» на Мешкова. Юрия Александровича задержали, а потом, по постановлению суда, мгновенно выдворили из Крыма.

Страус вытащил голову из песка. Но надолго ли?