6 июля в результате непрофессионального ведения уголовного процесса против бывшего премьер-министра Украины судьей Родионом Киреевым, с одной стороны, и провокационных высказываний обвиняемой, а также группы народных депутатов от БЮТ, с другой стороны, суд превратился в форменное побоище, а правосудие в насмешку над самим собой.

СОПЕРНИКОВ — УНИЧТОЖИТЬ

Бойцы «Грифона» и «Беркута» пытались применить силу против «неприкосновенных» непосредственно в зале заседаний суда, «неприкосновенные» сопротивлялись, пресса под прессом малиновых беретов разлеталась в разные стороны до тех пор, пока судья не решил удалить прессу вообще. Вакханалия продолжалась, пока судья не объявил перерыв до следующего дня, 7 июля. И нет гарантии, что следующие дни вернут суд в правовое поле. Хотя бы для приличия. Внешне.

Ничто так не вредит нынешней власти Украины и самому украинскому государству, как судебный процесс против Юлии Тимошенко. Все язвы «системы» обнажились, весь гной прорвался на небольшом пятачке главной улицы Киева, хотя нарыв возник не сразу, а зрел годами.

Мотивы преследования бывшего премьер-министра Украины ясны даже ребенку. Словосочетание «политически мотивированное уголовное дело» только отчасти объясняет суть претензий стервятников к жертве. На чашу весов юстиции, справедливости, как точно переводится латинское слово, сейчас фактически положены не деяния главы бывшего правительства (законные или беззаконные), а будущий государственный строй.

Тимошенко перед одним из визитов в Генеральную прокуратуру в период следствия, апеллируя к советской истории, демонстрировала своим почитателям судебный отчет по делу антисоветского «Правотроцкистского блока». Но сталинские репрессии второй половины тридцатых годов, беспощадные и бессмысленные по сути, проводились, когда коммунистический режим устоялся и террор ничего не решал.

Если для процесса над лидером БЮТ искать исторические аналогии, то стоит вспомнить другой суд, а именно: суд над партией эсеров 1922 года. Большевики после гражданской войны с помощью амальгамы сфабрикованных и несфабрикованных обвинений устранили тогда с политической арены последнего потенциально опасного политического конкурента.

Судебная система в советском государстве была примерно в таком же состоянии, как судебная система нынешней Украины. То есть без оглядки на закон защищала режим, а не отстаивала справедливость. Но связи с цивилизованным миром, особенно с западными социалистами, еще сохранялись, и ленинский соратник Карл Радек в Берлине вынужден был дать гарантии, что смертных приговоров эсерам не будет, а председатель суда член ЦК РКП(б) Георгий Пятаков дал согласие пригласить для лидеров ПСР зарубежных адвокатов.

Доказательная база, однако, была слабой, процедура судебного заседания напоминала митинг, а сам суд превратилась в фарс. Это не помешало, вопреки обязательствам Радека, вынести двенадцать смертных приговоров, превратить приговоренных в заложников и уничтожить первую по величине революционную партию дореволюционной России. Однопартийной системе большевиков почти семьдесят лет после этого ничего не угрожало.

По сравнению с тем жестоким временем, нынешнее, конечно, вегетарианское. Чтобы уничтожить политическую оппозицию в Украине, по сфабрикованному или несфабрикованному уголовному делу сегодня достаточно осудить лидера крупнейшей оппозиционной партии. И приговор может быть достаточно мягким. Зато последствия жесткими. На много лет вперед «голубая КПСС» обеспечит себе и стране однопартийное будущее.

ЧТОБЫ СЛАВА НЕ ПРОПАЛА

За однопартийное будущее стоит побороться. Регионалы за это и борются в Печерском суде. Если учесть политическую важность процесса, соображения о виновности-невиновности Тимошенко уходят на второй план, а соображения о законности или соблюдении процедуры судьей Родионом Киреевым можно вообще не принимать во внимание. До определенного момента.

Этот момент, кажется, наступил 6 июля. Побоище в помещении Печерского суда Киева может стать такой же точкой отсчета в процессе моральной дискредитации правящего режима, какой четыре года назад был штурм «Беркутом» Генеральной прокуратуры под руководством «героя» Цушко. И не потому, что тогда и сейчас сила права отступила перед правом силы, а потому, что Янукович, как и Ющенко в то время, в отличие от большевиков, не довел дело до конца, продемонстрировал слабость.

Виктору Андреевичу эта слабость аукнулась пятью процентами голосов, полученных на выборах 2010 года. Виктору Федоровичу и его суду минутный страх перед Тимошенко может аукнуться крахом проекта сильной однопартийной власти. Если система не в состоянии силой сломить хотя бы одного человека, покорить страну у нее шансов нет.

Как ни печально, но все надежды на сохранение остатков гражданских свобод в Украине сосредоточены теперь не в парламенте, не на площади, не в свободной и полусвободной прессе, а в небольшой комнате в центре Киева, где женщина средних лет практически в одиночку сражается с государственной вооруженной до зубов машиной.

Мы можем быть уверены в том, что Тимошенко перед законом чиста, как ангел, или в том, что она украла весь газ на планете. Но сегодня никто, кроме нее, активно не сопротивляется донецкому режиму и ни за кем, кроме нее, не идет такое количество народа. Юлию Владимировну поэтому сейчас должны были бы поддержать все украинские демократы.

Но не поддерживают. Мешает память о прошлом, о власти, которая мало чем отличалась от нынешней, во многом была такой же коррупционной и безответственной. Все так. Но сегодня речь идет не о том, чтобы вернуть власть «оранжевым», а о том, чтобы ограничить всевластие «голубых». А эту задачу нельзя решить без помощи Тимошенко. Даже теоретически.

Если лидера БЮТ осудят, остатки оппозиции в Верховной Раде станут неуправляемыми. Большая часть их, скорее всего, присоединится к «тушкам» пассивно или активно будет поддерживать правящее парламентское большинство. А парламент следующего созыва, если выборы, конечно, состоятся, превратится в Верховный Совет. Там назначенные Банковой народные депутаты проголосуют за любой бред, спущенный из администрации президента.

Такая перспектива заставляет искать неординарные методы сопротивления и уметь их реализовать. Тимошенко умеет. В Печерском суде она выбрала для защиты, мягко говоря, необычную и рискованную линию поведения. Оскорбления и издевательство над судьей при обычных обстоятельствах грозят обвиняемому максимальным наказанием. Как минимум.

Но отважиться наказать Тимошенко может сильный судья. А Киреев судья слабый, зависимый. И его поединок с подсудимой еще до вынесения приговора может дать эффект, который вернет Юлии Владимировне славу времен кампании «Украина без Кучмы». А с такой славой смело можно в тюрьму. Даже два раза в тюрьму. С гарантией, что третий срок жертва репрессий будет мотать на Банковой.