«Телекритика» опубликовала интервью с одесским медиаэкспертом Зоей Казанжи, которая с 2002 года работает в программах ОБСЕ, о специфике средств массовой информации региона, который может претендовать на мировой рекорд по количеству телевещателей, о карте политических влияний на медиа, особенности рекламы, джинсы и взаимоотношений между журналистами Одессы.

- Зоя, в чем состоит «одесская специфика» СМИ?

- Во-первых, это наибольшее количество телеканалов среди всех украинских регионов. 40 одесских телеканалов, из них активно действующих — около 25, в зависимости от того, насколько близко выборы. В целом по региону в Нацсовете зарегистрировано 108 каналов. Я разговаривала об этом с американским экспертом, и он сказал, что такого количества региональных телеканалов нет нигде. В Одессе медиа в любой период можно разделить на две части: те, кто за власть, и те, кто против. «Линия фронта» проходит между людьми. Телекомпании, которые очень сильно «мочили» предыдущую власть, Эдуарда Гурвица и его команду и для которых все, что бы он ни сделал, было плохо («Град», АТВ, АРТ, «Академия», «Одесса-плюс»), теперь рассказывают: все, что делает власть сейчас, она делает классно. При этом всем понятно, что не могла жизнь так измениться за полгода. Тему первого конверта, «вали все на предшественника», уже исчерпано, и телеаудитория просто уменьшается, ибо этой информации уже никто не воспринимает.

На самом деле это страшные вещи, потому что понимаешь: за деньги ты можешь разместить любую информацию под любым соусом, а во-вторых, такое явление, как «оболванивания» зрителей, очень распространено. Есть факты однозначны, например, строительство дорог: каждый может выйти и посмотреть, есть дорога или нет.А есть интерпретации, например, все знают, что все правительства стран живут в кредит, его брало предыдущее правительство и берет нынешнее, город так же постоянно берет кредиты, а крупнейший должник в мире — США. И вот, условно, 1 ноября приходит новое правительство, 30 ноября отдается какой-то кредит, и эта заслуга приписывается новой власти. Хотя это смешно, не будь накоплений на счетах, отдать бы ничего не смогли. Говорят, «закон что дышло» — так и медиа.

- Если такой низкий уровень информирования, по логике, должна бы уменьшаться аудитория таких каналов. Тем более, что молодежь идет за информацией в интернет ...

- Чтобы говорить о том, что происходит со зрительской аудиторией, надо проводить исследования. Их фактически нет.Ситуация такая: когда я работаю с заказчиком, он хочет знать, какой зритель смотрит тот или иной канал. Обращаемся в канал и рекламная служба говорит: мы последнее исследование проводили несколько лет назад, я вам могу прислать материалы.Я смотрю на эти таблицы, и мне смешно — в действительности телекомпании не знают своей аудитории, они знают желаемую аудиторию. Все хотят ориентироваться на тех, кто хорошо зарабатывает, кто выгоден рекламодателю.В конце 2009-го мы заказали обстоятельное исследование в GfK относительно того, что собой представляет город Одесса и какие они — одесситы. Одну из частей было посвящено медиа, это самые свежие результаты, которыми можно оперировать, и там видно, что смотреть какие каналы — не значит доверять им.В Одессе сейчас четвертая по Украине интернет-аудитория, а несколько лет назад была вторая после Киева. Конечно, чем смотреть эти нелепые теленовости, лучше пойти почитать интернет.В теленовостях не то что уши заказчика торчат — там просто бывают абсолютно бессмысленные, ложные вещи, сознательное манипулирование, искажение фактов; это специфические съемки, которые позволяют показать много людей там, где их нет, и наоборот.

У нас был тренинг для молодых журналистов, спросили их: откуда вы узнаете новости? Оказалось: или от знакомых, или из интернета. Почему не смотрят телевизор — отвечали, что просто нереально смотреть, потому что там некое «гониво»! Это поколение, которое требует уже других коммуникационных каналов и в них формируются совсем другие привычки и традиции по поводу потребления информации. Например, у молодых нет привычки доверять медиа. Поэтому есть такое правило: если более 30% твоей аудитории — люди за 50 лет, ты можешь закрывать свое медиа, потому что оно обречено на гибель.

Что людям интересно в новостях? Естественно, происходящее с ними, с их жизнью, с их соседями. А в нас первым сюжетом может идти, например, помощь детям Осетии, которую организовала некая партия. И в сюжете основным является то, что сказал представитель или лидер партии — именно их показывают бесконечно!

- То есть первыми идут заказные материалы?

- Смотрите: в Киеве можно заказать сюжет в новостях? Можно. Конечно, это будет очень дорого, сюжет будет написано с максимальным соблюдением журналистских стандартов, с представлением другой точки зрения, он будет обычно где-то в конце или в середине выпуска, а в Одессе можно тупо заказать показать и сказать то, что тебе нужно, где угодно. Если есть двадцать с лишним телекомпаний, то, конечно, существует и ценовой демпинг, и возможность разместиться если не в одной, то в другой телекомпании точно.

Есть такая схема, я сама с ней столкнулась: существует некая авторская программа. У нас же свобода слова? Свобода. О чем хочу, о том и говорю, я автор.Человек сидит в телевизоре и говорит: а в следующей программе мы вам расскажем о фирме такой-то, ждите сюжета. Одесса — город не такой и большой, а может, и специально этому владельцу бизнеса кто-то звонит, короче, он узнает, что готовят такой сюжет на этой телекомпании. Все, конечно, боятся публичности. Владелец бизнеса выходит на владельца телекомпании или на директора, главред и говорит: а что вы там будете рассказывать о нас, зачем?И звучит ответ: а вы у нас рекламы никакой не заказывали, у нас с вами нет никаких отношений, то мы можем рассказывать, что считаем нужным.

- Это же шантаж!

- Да, это классический шантаж.Бизнесмен говорит: мне не нужна реклама сейчас (а цепляют так, конечно, владельцев серьезных компаний), да и мои клиенты не смотрят вашей телекомпании. А директор ему — ну вот если бы вы заказали рекламу, то мы бы вас не трогали, а так будем.Это заработки не то что на низком — на низменном уровне. И вот я беседую с директором этой конкретной телекомпании и говорю ему: «Сколько можно смотреть на это твое чучело, которое сидит в твоей-своей программе и говорит такие вещи? Пусть у вас заказывают рекламу тогда, когда им надо, а не когда у вас закончатся деньги». Мне директор отвечает: «Да ты что! Ты знаешь, сколько он мне денег приносит? Ты даже не можешь себе представить! Он у меня золотой, я его держу и буду держать!» Так о каких стандартах здесь может идти речь? Или такая ситуация: в телекомпании АТВ был судебный спор вокруг лицензии, они в своих эфирах рассказывают не о том, за что Нацсовет хотел лишить их лицензии, а о том, что «оранжевый режим хочет нам закрыть рот», при этом призывают людей выходить на улицу, идти в суд, где рассматривается иск против АТВ, поддержать свободу слова и т.д. Меня пригласили на одну из программ, где обсуждала и эту тему, я сижу в студии и говорю им: «Так нельзя, зачем вы говорите неправду, манипулируете людьми? Решайте свои дела в суде». А мне отвечают, что у них есть идеология (абсолютно шовинистическая, кстати, пророссийская), их журналисты имеют собственную позицию, и они занимаются именно пропагандой, и эту позицию надо защищать. О стандартах, опять же, речи не идет.

- Можете назвать какой более-менее нормальный канал, лучший из числа худших?

- Если положить руку на сердце — не могу. Все каналы, которые до выборов были оппозиционными, стали провластными. Был такой телеканал, «Глас», где были профессиональные ведущие, хорошие съемки, нормальные новости, пока один из владельцев не возглавил фракцию Партии регионов в Одесском горсовете — и все, это стал партийный канал, они бесконечно показывают этого Геннадия Труханова, у меня иногда складывается впечатление,что еще немного — и он будет комментировать прогнозы погоды. Вся редакционная политика, на мой взгляд, во всех состоит из того, что есть «люди, которых мы любим» и есть «те, которых мы не любим». Если же не брать новости и все, что касается политики и бизнеса — есть телекомпании, которые делают нормальные авторские программы, культурологические, игровые и т.д., то же самое АТВ.

- А как с соблюдением лицензионных условий?

- Проценты украинского языка, который должен быть в эфире согласно лицензионным условиям, никто не контролирует. Хотя, возможно, это и делается, но тихонько и безрезультатно. Хотя есть представитель Нацсовета, который должен контролировать.Взять ту же телекомпанию АТВ, у них в лицензии речь идет о 13 процентах русского языка в эфире. Конечно же, это лицензионное условие не соблюдается. На самом деле в них вещание ведется исключительно на русском.

- С телевидением понятно, а печатные медиа?

- На Одесщине традиционно принт-рынок был слабее телевизионного.Времена безраздельного триумфа газеты «Вечерняя Одесса» прошли. Так называемых традиционных читателей уже почти нет. А вот пресса не спешит меняться, модернизироваться, иначе развивать свои сайты. Хотя, на мой взгляд, такие издания, как «Одесская жизнь», «На пенсии»... Где-то 50 тысяч тиража, и это много для Одессы, но там четко определена аудитория и соответствующее направление, газеты утилитарные, полезные, они работают на интересы своей аудитории и потому хорошо продаются.Но общественно-политические газеты — там то же, что и на телевидении, представление интересов собственника. Одесская специфика медиа вообще очень показательна. Если, например, посмотреть на СМИ, которые контролируются Алексеем Гончаренко, сыном нынешнего мэра Алексея Костусева, то доброго слова об отце-мэра в этих изданиях найти невозможно. То же можно сказать и о тех СМИ, которые контролируются нынешним мэром Одессы Алексеем Костусевым. Больше тех СМИ никто не «мочит» заместителя председателя Одесского областного совета Алексея Гончаренко. Ну где вы еще встретите подобные явления?

- В интернет-СМИ аналогичная ситуация?

- В основном да, работают на хозяев. Вот разве что у нас информационное агентство «Вікна – Одеса», которой принадлежит информационный портал «Окна». Его создали журналисты Елена Свенцицкая и Евгений Волокин. Ни партийных, ни бизнеса ушей там нет. Конечно, и Елена, и Евгений имеют свои симпатии и антипатии. Но, на мой взгляд, на качестве материалов то не сказывается. Поэтому когда я хочу понять, что происходит, я захожу именно на «Вікна» — там все же есть баланс, различные точки зрения, бэкграунд. У нас достаточно жесткая конкуренция новостных интернет-сайтов, но и там, по контенту и количеству фотографий одних и тех же лиц, понятно, что и кому принадлежит. «Думская.нет », например, обслуживает интересы Алексея Гончаренко, сайт «Ревизор» — депутата городского совета и бизнесмена Игоря Маркова, «Взгляд из Одессы» — экс-мэра Одессы Эдуарда Гурвица. Обычно на этих сайтах комментарии очень жестко модерируются, и я не исключаю, что там могут штатные работники под разными никами комментировать так, как велит «генеральная линия партии». Вот «Украинская правда» очень хорошо сделала — всем видно, кто из какого IP-адреса пишет. В Одессе такого нет.

- А как сами журналисты относятся к работе в таком формате, когда есть свои и чужие?

- Журналисты выясняют отношения. Я была свидетелем, как на пресс-конференции один репортер задает вопрос милицейскому начальнику, а другой, который в пуле у этого начальника, его дергает — да ты что, что ты такое спрашиваешь? Журналистика, к сожалению, зависит от тех, кто платит. Чтобы кто-то заявил о цензуре, развернулся и ушел из издания — история одесской журналистики не помнит таких вещей. Самые профессиональные журналисты в основном работают все же не в местной прессе, а собкорами киевских СМИ.

Понимаете, у нас фактически нет журналистов среднего возраста, 35-45 лет. Есть старшие, советской еще школы, которым 55-65, и есть мальчики и девочки, которым по 20. Остальные идут в пиар или управляют процессами. В основном в Одессе журналисты — официанты. К большому сожалению. Журналистика направлена на обслуживание тех или иных клиентов. Профессиональные «официанты» получают приличные зарплаты и ничего не хотят менять в этой жизни. А менее профессиональные или, возможно, младшие журналисты хотят «дорасти» и получать деньги, которые смогут усыпить совесть.