Одесса всегда была одним из признанных медицинских центров. На весь мир в свое время гремела слава врачей-офтальмологов клиники им. Филатова. В Одесском государственном медицинском университете продолжают обучаться студенты из многих стран ближнего и дальнего зарубежья. В Южной Пальмире впервые в Украине начало работать противораковое общество. Однако в последние десятилетия региональная система здравоохранения, как и вся экономика государства, столкнулась с рядом проблем, требующих своего разрешения. Семь месяцев назад Одесское областное управление здравоохранения возглавил известный специалист, медик более чем с 30-летним стажем Михаил БАРТКО.

- Михаил Петрович, как вы пришли в медицину?

- Родился в Винницкой области. В 1973 году поступил в Одесский медицинский институт. Параллельно в Объединенной дорожной больнице Одесской железной дороги прошел все этапы медицинской профессии, работая санитаром и медбратом. После окончания медина в 1980 году получил специальность невропатолога и назначение в Тарутинскую районную больницу. В 1982 был избран председателем районного комитета профсоюзов, а в 1985-м стал главным врачом Тарутинского района. В 2010-м указом Президента Украины был назначен главой администрации района. В сентябре того же года возглавил управление здравоохранения Одесской области. Женат, супруга врач-дерматовенеролог, сын — экономист, а дочь юрист.

- Михаил Петрович, какую бы оценку вы дали нынешней системе здравоохранения области?

- За полгода изучения структуры и деятельности облздрава я понял, что одни службы, как и человеческие органы, работают лучше, а другие — хуже. Но в целом по стране Одесская область находится в первой десятке среди 24 областей Украины. Конечно, были времена, когда она занимала более высокие позиции, однако вследствие роста заболеваемости туберкулезом, СПИДом показатели региона ухудшились. Правда, последние 7-8 лет мы законсервировали уровень заболеваемости по туберкулезу — она составляет 77 случаев на 100 тыс. населения, в то время как в соседних областях эта цифра доходит до 115-125.

В последние годы благодаря усилиям главврача Одесского областного тубдиспансера Виталя Филюка, применяющего комплексный метод лечения туберкулеза, ситуация стабилизировалась. С 2009 года врачи диспансера успешно применяют метод бактериоскопии, который можно использовать даже там, где нет флюорографической установки.

Большую тревогу у нас вызывает ситуация со СПИДом и распространением ВИЧ-инфекции. В области этот показатель в три раза выше, чем в среднем по Украине, и по уровню заболеваемости она занимает 4-5-е место в стране (выше только Донецкая, Днепропетровская, Николаевская обл.). В регионе работают два центра, в районах открыты кабинеты анонимного обследования , активную работу по борьбе со СПИДом ведут общественные организации, школы и др. учебные заведения, ведется пропаганда на телевидении, повсеместно установлены банеры. Но преодолеть это зло тяжело, тем более что мы всегда надеемся на наше славянское авось. Главное начать лечение и аккуратно , по часам принимать таблетки, что позволит продлить жизнь.

- Но не все ВИЧ-инфицированные умирают — организм приспосабливается к инфекции и люди живут до старости.

- У нас порядка 15-20 процентов людей являются носителями ВИЧ-инфекции, они не болеют и не умирают, т. к. болезнь не переходит в стадию СПИДа.

- Михаил Петрович, как известно, здравоохранение во все времена финансировалось по остаточному методу, что порождало различные негативные явления...

- Согласитесь, что после 6-7 лет учебы в медицинском вузе получать тысячу гривень ненормально. Заработная плата должна соответствовать затраченным усилиям, как принято во всех цивилизованных странах по отношению к врачам и юристам, поскольку здоровье и свобода там высоко ценятся. У нас же, к сожалению, иной подход, в стране пока не создано демократическое общество и принято считать, что хорошего врача должен прокормить народ. Отсюда все негативные тенденции в здравоохранении, которые начинались с мелкого — пожертвований на мыло, канцтовары и т. п, а сегодня это уже неконтролируемый процесс. Но общество само разбаловало медработников — люди зачастую по своей воле дают врачам деньги.

- Какой же выход?

- Убежден, что никакие административные меры, накачки и т. п. коррупцию в системе здравоохранения не изменят. Поможет только переход на страховую медицину, когда каждый работающий будет ежемесячно отчислять из своей зарплаты 2-3 или 3,5 процента и столько же — работодатель. Больницы сами заинтересованы в том, чтобы пациенты имели страховые полисы — от этого зависят их зарплаты и благосостояние. Правительство страны должно , на мой взгляд, проявить политическую волю и сделать шаг в направлении страховой медицины. Молдова шесть лет назад решилась на это и добилась хороших результатов.

- Насколько эффективно на ваш взгляд используется потенциал одесских лечебных учреждений, в том числе ведомственных?

- В советские времена у нас было очень много ведомственных больниц. Их имели железная дорога, пограничники, МВД. Бассейновая больница моряков считалась одним из лучших медучреждений. Поскольку у Черноморского морского пароходства был крупнейший в мире флот, то соответственно выделялись немалые средства на закупку медицинского оборудования. После развала СССР и потери флота деятельность береговых учреждений ЧМП, в том числе клиник, тоже пришла в упадок. Здание поликлиники пароходства на Приморском бульваре, которое я посетил, находится в аварийном состоянии, и необходимо в срочном порядке создавать комиссию, выселять оттуда персонал и переводить людей в другое место. В 2002 году поликлинику вместе с больницей водников (она в более удовлетворительном состоянии) перевели на областной бюджет, хотя обслуживая в основном одесситов, она должна была бы получать финансирование от города. В настоящее время создана авторитетная комиссия, изучающая вопрос эффективного использования потенциала клиники.

- Не секрет, что в последние годы несколько усложнена схема выдачи больничных листов. Участковые терапевты, как правило, уже на третий день назначают больному визит в поликлинику, хотя если человек слег с гриппом и высокой температурой, ему как минимум неделю нужно вылежать...

- Доктор может вызвать больного и на второй, и на третий день, чтобы после ознакомления с результатами анализов скорректировать лечение. Но как правило, после первого посещения врач дает по больничному дает до 5 дней. А сразу выписать лист на 10 дней и забыть о нем — неправильно. Может быть, через день у больного начнется пневмония или еще какое-то осложнение? Так что в каждом конкретном случае решает доктор, несущий персональную ответственность за здоровье человека.

- Насколько оправдано сохранение принятой практики, когда за жителем района пожизненно сохраняется один и тот же терапевт, хирург и другие специалисты. Есть ли у больного право выбора?

- Мне непонятна ситуация, когда больной приходит к главврачу с жалобой на лечащего врача, а потом хочет найти с ним контакт и требует, чтобы тот его лечил. Бывает и наоборот, потому что не все больные паиньки — часто они в больницах пьют, курят, дебоширят. Что же касается среднестатистического пациента, то у нас действует право свободного выбора врача. Человек может написать главврачу поликлиники заявление с просьбой заменить участкового врача — и никаких проблем не будет.

- За последние десятилетия мировая медицина шагнула далеко вперед, хирурги могут заменить человеку пальцы, суставы, вживают искусственные органы, а у нас в стране люди умирают от осложнений гриппа, воспаления легких, заболеваний печени...

- Чтобы не умирать от воспаления легких и гриппа, нужно своевременно начинать лечение и первые три дня принимать противовирусный препарат тамифлю, а не приходить тогда, когда легкие уже дышат на ладан. Не заниматься самолечением, а доверять врачам.

.А по поводу печени есть известный анекдот, ставший уже поговоркой: «Поздно, бабушка, пить боржоми, когда печень развалилась».

Мы все, к сожалению, страдаем гепатитами В, С, половина больных не диагностированы. Причем часто заражаемся после посещения парикмахерских (бритье, маникюр, педикюр и т. д.).

По поводу пересадок. Я был бы очень рад, если бы наше государство издало закон о пересадке органов, потому что мы уже не в состоянии лечить больных с почечной недостаточностью .Область и так ежегодно выделяет 26 миллионов гривень на лечение этого контингента — в среднем больной с искусственной почкой стоит государству 120-130 тысяч гривень в год. Закон должен разрешить врачам пересадку почки таким больным. Ее стоимость в мире порядка 7-10 тысяч долларов. Человек с пересаженной почкой живет 10-15 лет. Сегодня мы можем обследовать лишь 15-20 процентов больных, остальные, увы, умирают от почечной недостаточности.

- Во многих клиниках часто отсутствуют реактивы для выполнения лабораторных анализов, особенно остро их дефицит ощущается в районах.

- О ситуации в городских учреждениях мне трудно судить — это прерогатива горздрава. Чтобы получить более подробные и качественные результаты анализа крови, выполненные на современном автоматическом оборудовании, необходимо заплатить не 4-5, а 40-50 гривень — тогда вам выдадут данные по 15-20 параметрам (наличие калия, натрия, газов и т. д.). А изучение крови через микроскоп не дает гарантий, что лаборантка, оценивающая субъективно, не ошибется.

- Часто можно слышать, что из-за отсутствия бензина «неотложка» не смогла выехать к больному...

- Сегодня АЗС отказываются продавать бензин бюджетным организациям, так как у них нет никакого желания участвовать с медиками в утомительных тендерах. Поэтому необходимо на государственном уровне законодательно закрепить право областных больниц и других госмедучреждений на получение топлива , медикаментов и другого снабжения.

- Михаил Петрович, почему у нас функционируют разные подразделения медико-санитарной экспертизы (МСЭК)?

- У человека, страдающего десятком заболеваний, тяжело дифференцировать то из них, по которому ему может быть дана группа инвалидности. Поэтому создали кардиологическую, пульманологическую и др. специалиализированные МСЭК, в которых работают врачи высокой квалификации, устанавливающие точный диагноз и его соответствие той или иной группе инвалидности. Мы посещаем гастроэнтеролога, проктолога и других узких специалистов. А почему при установлении группы один врач должен все знать и принимать решение?

А вообще должен сказать, что в нашем областном центре медико-санитарной экспертизы, которую возглавляет Е.М. Станиславова, работают опытные, знающие свое дело специалисты.

- И последний вопрос, он традиционный и касается планов на ближайшую перспективу.

- Главная задача — сохранить наш кадровый потенциал, потому что у нас не так много медицинских работников, как кажется. Нельзя забывать, что в районах на 10 тысяч человек 10 врачей, а в Одессе — 60 (в среднем по области получается 43). Такая ситуация мне напоминает анекдот. Молодого доктора послали узнать, какая температура в палате. Он возвращается и докладывает: «В среднем температура нормальная — у одного больного 30, а у другого 42».

Убежден, что со временем уровень подготовки наших медработников возрастет. Никаких сокращений и реорганизаций клиникам не надо опасаться. Мы, наоборот, к 25-летию со дня аварии на Чернобыльской АЭС в Одесском областном медицинском центре выделили 30 коек, а также дополнительные средства на питание (теперь в сутки его стоимость составляет 16-17 грн.), обеспечение медикаментами (21-22 грн.). Чернобыльцем выделен отдельный блок, за ними закреплен медперсонал. Таковы наши конкретные шаги в ответ на обращение членов общественной организации — ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС.