Из родного города Бордо в Южную Пальмиру он добирался полгода

Николя Ландэ 27 лет. До начала своего путешествия он работал сервис-меном в супермаркете бытовой и электронной техники — запаковывал покупки клиентов. Подобная жизнь представлялась французу невыносимо скучной, предсказуемой и, что самое грустное, абсолютно бесперспективной. О карьерном росте можно было даже не мечтать, а раздумья о том, как изменить свою жизнь постоянно заходили в тупик. Однажды он опоздал на работу и решил вовсе туда больше не ходить. Вместо этого задумался о том, что ему нравится делать. И понял, что любит ходить пешком. Внезапно Николя озарила идея отправиться в пешее путешествие в другие страны за новыми впечатлениями.

Каждый день, как в детстве

Пару недель перед походом Николя провел в Интернете: рассматривал карту Европы и намечал будущий маршрут. Затем купил пару тяжелых, надежных ботинок, палатку, спальный мешок, флягу для воды, компас, походный рюкзак и карманную видеокамеру. Упаковав свой нехитрый багаж, отправился в Руаян — пригород Бордо, повидать перед путешествием маму.

Надо сказать, что у француженок стальные нервы. Услышав от сына о его намерении, мама не упала в обморок и не стала пить валерьянку. Она с пониманием обняла Николя и сказала: «Если ты чувствуешь, что тебе это надо сделать, то, конечно, иди. Только обещай мне, что ты не умрешь». Отец Николя не просто благословил сына в далекий путь, но даже очень обрадовался такому решению, веря, что путешествие поможет сыну найти себя в жизни.

1 июня прошлого года Николя отправился в путь. Из города Руаяна на Атлантическом побережье юго-запада Франции, через города Лимож, затем Лион и до Гренобля на юго-востоке, где начинается Альпийская тропа. Идти старался проселочными дорогами, избегая городов.

— Я шел по 5-6 часов в сутки, — рассказывает Николя в эксклюзивном интервью газете «Слово». — По пути встречались небольшие поселения или одинокие фермерские хозяйства. Когда заходил попросить набрать воды во флягу, люди живо интересовались, кто я и откуда. Узнав, сразу приглашали за стол, кормили, расспрашивали, что я видел. Я никуда не спешил. Мог валяться в высокой траве, сколько хотел, и смотреть на небо, заканчивая свой завтрак сорванными у дороги плодами. Ощущение свободы — просто потрясающее! Я почувствовал, что живу, и каждый день моей жизни — это новый захватывающий день, точно в детстве.

В Гренобле путешественник избавился от некоторых лишних, как оказалось, в дороге вещей и запасся сухой и порошковой едой. Его рюкзак весил 22 килограмма. Дальше предстоял долгий переход через горы Альпы по знаменитой в Европе Альпийской тропе (Via Alpina). Эта тропа предназначена специально для пешеходов. В некоторых местах вдоль нее тянется синяя лента, чтоб путникам было понятно, где лучше пройти. По Альпийской тропе Николя шел мимо Швейцарии, Италии, княжества Лихтенштейн, Германии и Австрии.

Пограничники дарят подарки

— Я оказался совершенно один среди дикой природы, — вспоминает француз. — В первое время не мог перестать фотографировать. Бегал и крутил во все стороны фотокамерой, прямо как житель глубинки, попавший впервые в столицу. Каждый день в пути встречал до пяти озер, и все они были по-своему прекрасны. В некоторых местах приходилось идти по узенькой каменной дорожке, по одну сторону которой уходила вверх отвесная стена, а по другую — разверзлась пропасть. На ночь ставил палатку и спал в мешке. Поскольку в Альпах практически нет деревьев и кустов, то дров для костра здесь не раздобудешь. Приходилось свою порошковую еду заливать обычной холодной водой. Вкус, конечно, отвратительный.

Альпийская тропинка привела Николя в Словению. Пару дней он жил в одном из дешевых отелей Любляны, получая незабываемые впечатления от возможности поспать в кровати, принять душ, поесть горячей пищи, посмотреть телевизор и посидеть в Интернете. Отдохнув, он отправился дальше — в Хорватию.

— Когда спрашиваешь у хорвата — говорит ли он по-английски, тот снисходительно фыркает и отвечает — дескать, конечно, все говорят. Я спрашивал у людей, где купить каноэ, поскольку дальше планировал поплыть по реке. Дело в том, что после Балканской войны на границе осталось много мин, поэтому ходить в этих местах небезопасно. На меня смотрели словно на дурачка. Но все же я нашел человека, который продал мне лодку за 300 евро. После этого мое путешествие продолжалось по реке. Я направился в Сербию. Вскоре случилась неприятность — нечаянно уронил в реку свой походный нож и очень огорчился. Когда доплыл до пограничников, то рассказал им о своей потере. Один из них сказал, подожди 5 минут, никуда не уходи. Через время он принес мне огромный американский нож с надписью USArmy и чистую футболку. В разговоре с ними я вставлял хорватские слова, может быть, поэтому они так прониклись.

Покинув Хорватию, я поплыл дальше. Скоро увидел мостик, который соединяет Боснию и Сербию. Я причалил, поднялся на мостик и пошел к контрольно-пропускному пункту Сербии. Пограничникам я сказал, что приплыл на каноэ по реке, поставьте мне штамп в паспорт и я поплыву дальше. Они обалдели, когда это услышали, и сказали примерно следующее: «Вы не имеете права это делать. У вас нет разрешения от Французского посольства...» и еще назвали какие-то бумажки. Я объяснял им три часа, что путешествую, что гражданин Евросоюза, но они стояли на своем. Когда я уже собирался уходить, ко мне подошел один пограничник и шепнул, мол, утром придет начальник, дождись его. Я так и сделал. В семь утра пришел их шеф, я зашел к нему и рассказал свою историю. Он рассмеялся, поставил штамп и пожелал мне счастливого пути. Я сел в лодку и отправился в путь. Через несколько дней уже плыл по Дунаю. Впечатления от этой поездки передать словами непросто. Днем я греб, а когда уставал, делал перерыв, развалившись в лодке и давая ей возможность плыть самостоятельно. На ночь причаливал к берегу, разводил костер, готовил горячий кофе и делал бутерброды из купленной в последнем населенном пункте копченой колбасы, сыра и хлеба. Всего на воде провел 70 дней и, что приятно, за это время мои мышцы на руках и груди стали большие и рельефные. Наконец, я приплыл в Румынию. Здесь продал свое каноэ за 200 евро и поселился в ближайшем местном городке. В этой стране провел всего пару дней, потому что еда здесь невкусная и пиво удивительно отвратительное. Я решил поискать более приемлемые условия в Украине. Последние 10 минут, пока я подходил к границе, румынские пограничники не спускали с меня свой бинокль. Я показал свой паспорт и один пограничник сразу смягчился, сказал, что немного говорит по-французски и любит Францию. Мне поставили штамп, и я отправился переходить украинскую границу на КПП Рени. Здесь у меня спросили — есть ли у меня оружие, наркотики или лекарства. Я сказал, что ничего такого у меня нет. Они поставили мне штамп. Когда я уже отходил от пункта, один из них спросил: «Ты, что совсем не говоришь по-русски?» — я сказал «нет». Они переглянулись и пожелали скептически: «Ну, удачи тебе...парень». В Рени я первым делом зашел в банк, поменял румынские деньги. Там была девушка, которая говорила по-английски. Она подсказала мне — на какую маршрутку сесть, чтоб добраться в Одессу. И вот 10 декабря этого года я оказался здесь.

После Одессы — во Владивосток

Первое время в Одессе Николя жил в хостеле (мини-гостиница, где можно снять за 100 гривен в сутки койку в общей комнате) на улице Коблевской. За это время он успел не только отдохнуть, узнать от соседей-иностранцев по комнате о городе, но и арендовать квартиру в центре города. Путешественник прожил в Южной Пальмире 4 месяца, так ему здесь понравилось.

— Я в восторге от местной архитектуры и открытости людей, — говорит Николя. — Конечно, море для меня это все равно, что для жителей Одессы озеро, ведь я вырос недалеко от океана. Поразили местные бабушки. (Иностранцы произносят это слово с ударением на второй слог). Я таких старушек видел впервые. У нас во Франции леди в таком почтенном возрасте пытаются всячески скрыть его. Они красят волосы, делают шикарные прически, наносят много грима на лицо, одеваются в яркие костюмы. Но, честно говоря, ваши бабушки выглядят намного естественнее. Супер, что у вас в каждом заведении можно поесть и выпить. У нас не так: отдельно бар, где есть алкоголь, и отдельно ресторан, где можно заказать еду.

На днях Николя подал документы на открытие визы в Российскую Федерацию. Он хочет дойти до Владивостока — последнего города в его походе. Готовиться к путешествию в Россию начал сразу по прибытию в Одессу — нашел репетитора русского языка, к которому ежедневно ходит на урок.

— Ваши падежи — это настоящий «вынос» мозга, — смеется Николя.

Расстояния, которые преодолел Николя:

От Руаяна (Франция) до Загреба (Хорватия) — 1.500 км пешком;

От Загреба до дельты Дуная (Румыния) — 1.800 км на каноэ;

От Рени до Одессы на маршрутке — 280 км.