ПОЧЕМУ ВЕНЕЦИАНСКАЯ КОМИССИЯ ВМЕШИВАЕТСЯ В ЯЗЫКОВЫЕ ВОПРОСЫ УКРАИНЫ?..

Мы привыкли потешаться над Америкой с ее абсурдными законами. Вроде того, что во Флориде двери всех зданий должны открываться только наружу. В Мичигане в общественных местах запрещено кидаться осьминогами. А в Лос-Анджелесе нельзя облизывать лягушек, так как их кожа содержит галлюциногены. Но так как большинство идиотских правил появилось в США еще во времена геноцида индейцев, американцы потихоньку отказываются от них, чтобы не выглядеть посмешищем (и даже Задорнов признает — ныне мы тупее американцев). А вот у Старого Света все наоборот — налицо регресс. Такое впечатление, что старушка Европа впадает в маразм: в XXI столетии она занимается псевдоправовой деятельностью, очень напоминающей облизывание лягушек. И если бы это касалось исключительно стран ЕС. Так нет! Ныне у тамошних бумагомарак есть только одна проблема — языки Украины.

Вдумайтесь: «Более 60% населения используют русский в качестве языка ежедневного общения, — к такому выводу приходят члены Венецианской комиссии, но тут же добавляют: — Нельзя ставить русский язык на одну ступень с государственным». Очень ценное умозаключение — все равно что «солнце встает на востоке — нельзя ему там вставать». Так и хочется интеллигентно возразить: не ваше собачье дело! Ну и препараты, улучшающие кровообращение в мозгу, не помешало бы принимать — с Альцгеймером шутки плохи...

Нам и самим известно: тот факт, что русский язык никогда не будет признан государственным, — приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Ведь в противном случае вечным оппонентам на выборах не будет за что и против чего бороться. Язык у них приравнивается к презумпции невиновности, к некоему оправданию — ну, знаете, как у урок боженька: «Сколько я зарезал, сколько перерезал... но зато верую!». Вот и у политиков так же: «Я вот столько-то украл, но в кармане ношу томик «Кобзаря»! «А я — вот столько-то, зато предисловие к «Идиоту» читал в школе». И что удивительно, срабатывает — мы голосуем. Так что если русскому и будет дан зеленый свет, то только на местном уровне, как это сегодня происходит в Одессе — я имею в виду Программу развития и сохранения русского языка, которая, надеюсь, все-таки будет принята.

Обидно только, что и во все-украинском политикуме попадаются «настоящие буйные» (в хорошем смысле), однако инициативы их рубятся на корню. Ведь грамотный же проект закона «О языках в Украине» разработали регионалы, коммунисты и литвин овцы: при нем русский — да — не будет государственным, зато и ущемлять русскоязычных в правах никто не будет. Но кто оказался против этого закона? Может, Ирина Фарион устроила в знак протеста акт самосожжения? Нет (хотя и жаль). Может, забытый Ющенко прыгнул без парашюта с Говерлы? Или Юлия Владимировна на косе удавилась? Не дождетесь. И вообще, если честно, разве есть в сегодняшней Украине такая оппозиционная сила, которая реально бы могла повлиять на языковую ситуацию (группка умалишенных из «спилки пысьмэнныкив» не в счет)? Да нет такой силы и быть не может. Зато маразматирующая Европа с ее мифическими ценностями отметает очевидные вещи и не позволяет и не хочет, чтобы мы говорили на родном языке.

ХОЖДЕНИЕ ЗАКОНА ПО МУКАМ

Представители правящей коалиции зарегистрировали в Верховной Раде проект нового закона «О языках в Украине» еще 7 сентября. Законопроект №1015-3, поданный Александром Ефремовым (ПР), Петром Симоненко (КПУ), и Сергеем Гриневецким (БЛ), занимает 24 страницы, но кратко его суть можно охарактеризовать следующим образом. В случае принятия закона впервые будет реализовано конституционное положение «О гарантиях свободного развития русского языка и языков национальных меньшинств», а вот поголовной административной украинизации, напротив, придет конец.

Статья 7 этого законопроекта четко оговаривает роль русского языка, «которым, — цитирую, — повседневно пользуется большинство граждан Украины, общепринятого наряду с украинским языка межличностного общения, одного из официальных языков международных организаций... На территориях, где свыше 10% населения разговаривают на одном из языков, упомянутых в ратификации Европейской хартии региональных языков, этот язык равноправно с государственным используется в работе органов власти и местного самоуправления, а также в других сферах общественной жизни». Более того, «местные советы имеют право предоставить на своей территории аналогичный статус и языкам, на которых разговаривает менее 10% населения».

Законопроект также дает возможность реализовать право выбора языка обучения и воспитания — от детского сада до университета, предоставляет частным телерадиокомпаниям и кинопрокату полную свободу в выборе языка вещания и демонстрации фильмов. Гарантирует отсутствие препятствий для ретрансляции теле- и радиопередач из других государств. И даже болезненную для старшего поколения проблему аннотаций к лекарствам закон тоже решает. «Однако стоило только.нам зарегистрировать этот проект, как началась кампания критики, — пишет в своем блоге Петр Симоненко. — Бютовский идеолог Олег Медведев заявил, что у русскокультурного населения — оказывается! — нет никаких оснований жаловаться на языковый террор, развернутый предыдущей властью, поскольку, несмотря на все ее усилия, русский язык выдавить из Украины не удалось. Автор «Зеркала недели» Василий Лизанчук обвинил нас в том, что мы «наносим ущерб безопасности украинской нации», а лингвист Татьяна Масенко уверяет, что европейские нормы для Украины неписаны, ибо в Европе никогда не было культурно-языковой ассимиляции. С этими авторами можно было бы спорить по каждому пункту их абсурдных обвинений. Однако я считаю, что важнее сказать то, о чем они умалчивают и что они перекручивают. Нашим европейским (и в особенности — евроатлантическим) «интеграторам» предсказуемо не удалось понять одну простую мысль: ни хартия, ни проект закона о языках не защищают никакой язык — ни распространенный, ни вымирающий. И хартия, и проект ориентированы на защиту права человека пользоваться своим родным языком в публичной жизни. И именно потому, что в нашем законе речь идет именно о правах человека (одного отдельно взятого человека, а не о представителе какой-то национальной или языковой группы), все претензии теряют какой-либо смысл. Если гражданин Украины хочет, чтобы его ребенок учился в русскоязычной школе, то государство обязано предоставить ему такую возможность. Что, безусловно, не дает права не изучать украинский язык, украинскую культуру, украинскую историю. И еще о критиках хартии и законопроекта. Мы, безусловно, старались ни в коей мере не ущемить права украиноязычных граждан. Более того, хартия предоставляет широкие возможности для защиты их прав в регионах, где они составляют меньшинство. Однако наши националисты отнюдь не спешили пользоваться этими возможностями, рассказывая сказки о том, что якобы хартия защищает только вымирающие языки (к их категории, очевидно, относится второй государственный язык Финляндии—шведский). Почему? Все очень просто. Украинские националисты борются не за развитие украинского языка, а против того, чтобы граждане Украины знали язык русский. Отсюда — провозглашение языка Гоголя и Шевченко языком «блатняка и попсы». Отсюда — замещение русского языка не «лункою, барвистою та співучою українською мовою», а бедным и грубым чикагско-галичанским суржиком. Отсюда — ужасающее падение грамотности украинцев. Критики законопроекта не понимают, что они критикуют, и более того, своей прошлой деятельностью сами лишили себя морального права критиковать какие-либо инициативы правящей коалиции в гуманитарной сфере».

И тем не менее вопли националистов попали в точку — Верховный комиссар по делам национальных меньшинств ОБСЕ Кнут Воллебек порекомендовал Верховной Раде воздержаться от рассмотрения законопроекта. 27 ноября 2010 года председатель Верховной Рады Владимир Литвин направил его в Венецианскую комиссию. Для тех, кто не в курсе, официально название этого органа звучит так — Европейская комиссия за демократию через право. Это консультативная организация по конституционному праву, созданная при Совете Европы в 1990 году; с 2002 года участвовать в работе комиссии могут и страны, не входящие в СЕ. Основная форма работы комиссии — анализ законов и законопроектов государств-участников, затрагивающих проблемы конституционного права, в т. ч. стандарты выборов, права меньшинств и др.

ИМЕНЕМ ВЕЛИКОЙ ИНКВИЗИЦИИ...

25 марта Венецианская комиссия раскритиковала законопроект. Так, в ее заключении отмечается «трудность и специфичность языкового вопроса в Украине. С одной стороны, более 60% населения относят себя к украинскому этносу, с другой — более 60% используют русский в качестве языка ежедневного общения. Положения проекта закона в отношении русского языка могут трактоваться как намерение авторов поставить русский язык на один уровень с государственным, несмотря на Конституцию». Вердикт: «Защита русского языка может быть сомнительной с правовой точки зрения и повысить неоправданное напряжение в украинском обществе».

По словам регионала Вадима Колесниченко, «за два дня пребывания в Киеве представители Венецианской комиссии лишь 80 минут общались с авторами законопроекта — остальное время у них заняли встречи с его противниками».

«Я был среди тех, кто встречался с членами комиссии, — говорит нунсовец Ярослав Кендзер.—Слушая наш рассказ о том, что в Донецке только 15% украиноязычных школ, они очень удивлялись, что кто-то требует защиты русского языка... Мы объясняли, что русский язык на Украине в защите не нуждается».

Удивляется и один из авторов закона — регионал Александр Ефремов: «Когда мы готовили закон о языках, наша работа получила положительную оценку Кабинета министров Совета Европы. С нами согласились, что русский язык не может быть отнесен к языкам других национальных меньшинств и требует к себе особого отношения. Поэтому я был крайне удивлен, услышав выводы представителей комиссии».

«Венецианская комиссия демонстрирует двойные стандарты, «зарубив» проект закона, который бы предоставил русскому региональный статус, — считает нардеп-коммунист Александр Голуб. — Это лицемерие, которое традиционно показывают нам европейские институты, подыгрывая националистам Украины. Закон о языках нужно принимать, не оглядываясь на выводы комиссии, ведь их рекомендации, по большому счету, это грубое вмешательство в наши внутренние дела. И это вмешательство в нашу языковую политику, что недопустимо». «А я вообще был против того, чтобы наш законопроект направляли на согласование в Венецианскую комиссию, — заявил Петр Симоненко. — Почему международные организации должны давать нам советы по нашему внутреннему законодательству? Если потребуется принять решение в спорном вопросе — это надо делать путем референдума. Пусть народ скажет свое мнение!». Регионалы также поддержали идею референдума.

Зато какую позу с победоносным видом приняли противники этого законопроекта!.. Подобное часто можно наблюдать в зоопарке. Туда ведь часто прибиваются уличные животные, и как это смешно выглядит, когда какая-нибудь кошка драная, которую накормили сердобольные работники, от нечего делать часами сидит в охотничьей позе, готовая броситься, например, на медведя или на кабана. Так вот, как заявил председатель политсовета партии «Наша Украина» Валентин Наливайченко, «этот закон противоречит Основному Закону, то есть эти силы в украинском парламенте себя поставили вне Конституции. Об этом говорят и выводы Венецианской комиссии. Язык — это державосоздающее средство, средство объединения страны, нашего будущего, а три политические силы почему-то внесли в парламентабсолютно противоположный законопроект, который сталкивает людей».

Собственно, вот кого обслужили «альцгеймеры». А они ж там, «у Эуропе» заявляют, что взяток не берут... То есть представляете — это они серьезно...

И мы все еще туда стремимся—в регрессирующую Европу? Которая сегодня решает, на каком языке нам разговаривать, завтра обяжет нас двери только наружу открывать, а послезавтра и вовсе задумает охотиться на тех, кто имеет умысел «расколоть страну», а кто нет: не утонул в реке, значит, умысел есть — на костер его!

Нет, ребята, в Европу как-то совсем не хочется — уж лучше дома.