Предисловие редактора

Получили мы по почте (обычной) письмо от осужденного, которого суд приговорил к пожизненному заключению. «Высшую меру» он получил за резонансное преступление, в свое время всколыхнувшее всю Украину. (Речь идет о расстреле в 2000 году посетителей дискотеки в городе Рени Одесской области.) Тем не менее автор письма свою вину категорически отрицает, и оснований не верить ему (особенно зная все негативные «особенности» украинской правоохранительной и судебной системы) у нас нет. Поэтому мы решили опубликовать этот «крик души» практически без купюр, убрав лишь фамилии некоторых действующих лиц. (В оригинале они указаны полностью.)

Понимаем, что помочь в данной ситуации автору этого письма наша газета вряд ли сможет. (Впрочем, прекрасно понимает это, судя по его словам, и сам автор.) Тем не менее заявляем со всей ответственностью, что «Слово» и в дальнейшем намерено бороться за права невинно осужденных (арестованных) граждан Украины. Да, конечно, мы отдаем себе отчет, что подобная неравная борьба — это своего рода Дон-кихотовская война с ветряными мельницами. С другой стороны, делать что-то необходимо — ведь эта страшная и несправедливая «правоохранительная мельница» может в любой момент перемолоть судьбу практически любого гражданина нашей страны. Кстати, об этом я знаю не понаслышке, не из чужих писем и рассказов — а, увы, на печальном примере своей собственной семьи, очень близкого и родного мне человека:

Что же касается непосредственно проблемы высшей меры наказания в нашей стране: В последнее время все больше и больше людей — и обычных граждан, и политиков — настаивает на возвращении смертной казни в законодательство Украины. С одной стороны, резон в этом требовании есть — подонкам, убивающим и насилующим детей, вырезающим целые семьи и т.д., — не должно быть места на этой земле. Но с другой стороны — при нынешнем состоянии дел в украинском правосудии, МВД, прокуратуре, когда сплошь и рядом за решетку попадают ни в чем не повинные люди, — этого делать категорически нельзя. Ибо расстрел невиновного человека — это обыкновенное убийство. Только именем государства...

Ну а теперь, собственно, само письмо...

«Уважаемая редакция!

Пишет тебе приговоренный к пожизненному заключению Манойлов Василий Николаевич, 1974 г.р., уроженец и житель г. Рени Одесской области.

Дело в том, что мне в руки совершенно случайно попал № 6 (924) от 17.02.2011 г. выпуск газеты «Слово». В данном номере есть статья Владимира Федорова «Смертная казнь с точки зрения права и христианской морали».

Речь в статье идет в том числе и о том, что наряду с убийцами пожизненное заключение отбывают и те, на кого сотрудники милиции попросту «навешали» преступления. Я являюсь одним из таких осужденных, которые сидят за то, к чему отношения не имеют.

Небольшая справка. В июне 2000 года на одной из дискотек г. Рени, Одесская область, преступник застрелил четырех человек, еще несколько были ранены. Очевидцем, свидетелем этого преступления был и я. Все произошло фактически на моих глазах. В числе более чем 50 человек я был допрошен, но из-за того, что ранее я был судим, милиция обратила на меня более пристальное внимание, в результате я был арестован и просидел в СИЗО два месяца, после чего был отпущен домой. Это было в 2000 году. В 2003 году по месту моего жительства в г. Рени был проведен обыск, постановление выписывал судья Приморского района г. Одессы, господин К. В постановлении было указано, что по месту моего жительства могут скрываться лица, имеющие отношение к убийству председателя АО «Антарктика» господина Кравченко, убийство было совершено в декабре 2002 года в г. Одессе. Почему эти лица должны были, спустя три с лишним месяца после убийства, скрываться у меня, я так и не понял. В ходе обыска мне были подброшены боеприпасы, в количестве 16 штук, на основании этого я был 26 марта 2003 года задержан, а уже 27.03.2003 года арестован. С этого момента начинается самое интересное: за 16 штук боеприпасов, обнаруженных в г. Рени, меня из ИВС г. Одессы вывозят 01.04.2003 г. в СИЗО г. Николаева. А уже 02.04.2003 года из СИЗО везут в ИВС Николаевского района г. Николаева, где сотрудники Управления уголовного розыска при УМВД Украины в Харьковской области (?) полковник Ч., подполковник П., капитан О. на протяжении 14 дней пытали меня, нанеся при этом телесные повреждения средней степени тяжести, повлекшие длительное расстройство моего здоровья, о чем есть заключение судмедэксперта. В результате я признал себя виновным в расстреле посетителей дискотеки в г. Рени 04.06.2000 г., в убийстве господина Кравченко в декабре 2002 г. и в ряде других преступлений.

На мою удачу, в марте 2004 года были задержаны настоящие убийцы Кравченко, они уже осуждены и отбывают срок, а что касается расстрела дискотеки в г. Рени, то следователь Генпрокуратуры Галина Ивановна К. так рьяно взялась расследовать это убийство, что из дела убрала всех людей, которые с 2000 года и по сей день утверждают, что в момент убийства видели меня в противоположной от убийцы стороне, описывают, во что я был одет и т.д. Свидетели эти — и посетители, и сотрудники той дискотеки. Другие люди, которые в 2000 году, по-горячему, так сказать, говорили одно, в 2003 году вдруг стали замечать, что между мной и стрелявшим есть определенное сходство и т.п. Суд был проведен в г. Николаеве, куда из 70 свидетелей и потерпевших были доставлены едва ли 20 человек, которые также заявили, что не мог стрелявшим быть я и т.д. и т.п. Единственный человек, некто В-кий Е.В., заявил, что помогал мне совершать это преступление. Помощь его якобы заключалась в том, что он должен был меня ждать недалеко от места преступления на мотоцикле «Ява», на котором он меня, опять же якобы, и вывез с места преступления. Но тут в суде выяснилось, что в указанный период времени у гр. В-кого была сломана левая рука, и он носил гипс на локтевом суставе и просто физически не смог бы ни то, что кого-то вывозить с места преступления, а вообще был не в силах водить мотоцикл. Судья задал В-кому потрясающий вопрос: «Суд правильно понял, сломанная рука не мешала вам водить мотоцикл?» В-кий ответил: «Да, не мешала». Мой адвокат сделал запрос в РОВД г. Рени, нужно было узнать, где находился В-кий 04.06.2000 года. Сотрудники милиции провели расследование, нашли свидетелей, заявивших, что 04.06.2000 г. В-кого ни в г. Рени, ни в Одесской области не было, а был он у родственников в Винницкой области.

В Верховный суд Украины я и мой защитник предоставили все эти бумаги и многие другие свидетельства о наличии у меня телесных повреждений, документально подтвержденные нарушения закона следователем ГПУ К. и многое другое. Приговор в отношении меня оставили без изменений, я сижу на пожизненном заключении. Сижу уже восемь лет за то, к чему не имею ни малейшего отношения. До сегодняшнего дня меня дома ждут жена и два сына. Жена ждет, потому что в ночь убийства, на той дискотеке, мы были вместе, и она знает, что я просто физически не мог этого сделать. Ей и ее показаниям ни К., ни суд не поверили, сославшись на то, что она моя жена и попросту создает мне алиби. Если бы она заявила, что это я убил людей, тогда бы ей поверили, ну а раз говорит, что не я, значит, врет, выгораживает меня. На сегодняшний день адвокат нашел еще людей, кто был на той дискотеке и кто знает, что убивал людей не я, но что от этого может измениться для меня?

Уважаемая редакция, я понимаю, вы не Генпрокуратура и не Верховный суд, так что написал я не совсем по адресу, просто я уже не знаю, куда обращаться, что писать и что делать. Замкнутый круг: от чиновников приходят стандартные, как под копирку, ответы, никого не интересует судьба какого-то там осужденного. Благо хоть в моем городе люди знают и понимают, что я не имею отношения к тому убийству, и моим детям не говорят, что их отец убийца.

Если вдруг станется так, что вас заинтересует моя история, я готов предоставить документальное подтверждение своих слов, готов ответить на любые вопросы, дать любые пояснения.

Возвращаясь к статье господина Федорова В., хочу сказать одно: никто не может ответить на вопрос, как лучше — быть расстрелянным или каждый день, каждую минуту сидеть и ждать, может, наконец-то найдут настоящего убийцу, может, изменится все к лучшему? И самому себе отвечать: «Нет, не найдут, нет, не изменится!» Потому что никто никого уже не ищет, зачем кого-то искать? Ведь по милицейским бумажкам дело раскрыто.

Так что же лучше: ждать чего-то или расстрел?

С уважением к вам, Манойлов В.Н.

22.02.2011 год.

Post Scriptum

Надеюсь, вы понимаете, что все описано в общих чертах. Без каких-либо деталей. Детали и т.п. будут в случае необходимости.»