Соседи ядовитого завода говорят, что их косит рак, а на предприятии уверяют — шлам полезен

Жители села Лиманы, что в 20 минутах езды от Николаева, хорошо знают, как это — оказаться на Красной Планете. Несколько раз в год эту и окрестные деревни засыпает мельчайшей пылью алого цвета. Особый эффект — зимой, когда село укрывает... красный снег. В начале и конце февраля 2011-го здесь произошли два особенно масштабных выброса. «Над селом стоял красный туман, марево... Сладковатый запах и вкус. Я утром белье вывесила сушиться, к обеду оно стало ярко-красного цвета. Отстирать не получилось», — возмущается местная жительница Ирина.

Никакой мистики в пылевых бурях нет. Источник — расположенный по соседству Николаевский глиноземный завод, один из крупнейших в Европе. Необычная пыль — это так называемый красный шлам (отходы производства глинозема), хранящийся в двух резервуарах завода. Один, старый, — прямо на окраине Лиманов, второй, новый, — в районе села Прибугское.

Мы побродили в окрестностях промышленного сооружения. Оно окружено земляным валом метров 20—30 высотой. За ним скрывается площадка гигантских размеров — с 10 футбольных полей! На ней — красные барханы, над которыми вьется та самая пыль. Дышать тяжело, обувь и одежда через несколько минут приобрели характерный кирпичный оттенок. В общем — Марс, как он есть, только с кислородной атмосферой. Экологи говорят, что шлам — штука опасная, ведь содержит ту самую каустическую соду, то есть едкую щелочь, которая может вызвать ожоги кожи и дыхательных путей. А бывший работник завода Владимир, трудившийся в свое время как раз в цехе выщелачивания, поведал нам, что кроме щелочи есть в этой гадости и другие примеси, вроде ртути и кадмия. Это уже канцерогены. «В шламе после процесса шарики ртути целые катались», — вспоминает он.

В свою очередь, руководство завода утверждает, что их шлам — безвредный, поскольку прошел 6 степеней очистки. Даже полезный — мол, в нем много нужных организму веществ, вроде железа. Относительно причин февральской бури говорят, что, дескать, шлам, обычно влажный, при минусовых температурах высох, и его стал разносить ветер. Правда, в Николаевской ОГА указывают и на субъективные факторы — технические недочеты при проектировании шламохранилищ По словам первого вице-губернатора Геннадия Николенко, заводу поручили разработать комплекс мер для предотвращения красных бурь в будущем.

Как поведали нам местные, земляной вал вокруг шламохранилища частенько прорывает, и тогда красная жижа стекает... в Днепро-Бугский лиман, отделенный от резервуара небольшой насыпью. «Как построили завод в 1978-м — так вся рыба из лимана пропала», — говорит пожилой лиманец Леонид Андреевич. Заверения в «полезности» шлама народ воспринимает с кривой усмешкой. «У нас тут только две болезни — инсульты и рак, вот как влияет завод. А куры пару лет назад даже яйца начали давать с двумя желтками. Это нормально?» — качает головой 30-летняя домохозяйка Елена. Впрочем, на закрытии индустриального гиганта никто из селян не настаивает: во-первых, завод предоставляет массу рабочих мест, а во-вторых, оказывает селу какую-никакую матпомощь. То деревья после очередного выброса посадит, то дороги обновит, то освещение улиц наладит. Конечно, хочется большего: «Вот если бы детям оплачивали хотя бы раз в пару лет путевки на море...» — мечтают лиманцы.

Но требовать у завода золотые горы у селян (в Лиманах проживает больше 3 тыс. человек, среди которых немало детей) формальных оснований нет. Дело в том, что рассказы о небывалой смертности и болезнях не находят подтверждения в цифрах. «И онкология, и щитовидка, и недуги дыхательных путей — все на среднеобластном уровне, — сказал нам главврач сельской амбулатории Сергей Кошевой. — Было бы по-другому — выбил бы у завода денег на переоснащение больницы». После февральских пылевых бурь, добавляет медик, тоже ни одного больного с отравлением или ожогами не поступало: «Хотя не исключаю долговременного воздействия, но тут нужен комплексный экологический и медицинский мониторинг, который провести нет возможности».

КЛАДБИЩЕ ЧУМНЫХ

В Лиманах есть еще две «достопримечательности». Первая — полусгнившая мельница, сохранившаяся, говорят, с царских времен. Вторая

— кладбище, где в 1750—1810-х зарывали умерших от оспы и чумы. Несмотря на запрет Минздрава вести земельные работы, здесь по-прежнему продолжают хоронить. Более того, часть склона где расположена местная «чумка», медленно сползает в лиман.

«В 2010 г. даже гробы вылавливали», — говорят лиманцы.