Используя методы, применяемые некоторыми отечественными правоохранителями, убийство Александра Коробчинского можно было раскрыть за пару часов...

На недавней пресс-конференции заместитель начальника ГУ МВД в Одесской области Дмитрий ФУЧЕДЖИ сообщил журналистам о том, что из двенадцати совершенных в 2011 году в Одесской области убийств раскрыто одиннадцать! То есть практически все, за исключением нашумевшего расстрела в самом центре Одессы бизнесмена и политика Александра Коробчинского. Говоря иначе, раскрываемость убийств на Одес- щине на данный момент составляет 92 % — фантастический результат! Особенно с учетом того обстоятельства, что в европейских странах раскрываемость преступлений в 60 % считается отличным показателем. В общем, браво, отечественные пинкертоны и холмсы, ура, молод-цы, и так далее...

К сожалению, в своем выступлении высокопоставленный милицейский чин скромно умолчал о том — что именно является причиной таких выдающихся показателей работы одесских милиционеров. Что ж, попробуем догадаться самостоятельно. Высокий профессионализм в массовом масштабе? А откуда ему взяться, учитывая неоднократную «зачистку кадров», повальные увольнения и тому подобные «кадровые потрясения»,

которые сотрясали и сотрясают ряды украинской милиции с первых дней ее существования. Отличное материально-техническое и финансовое обеспечение? Не смешите мои тапочки, как говорят в Одессе. Блестяще отлаженная агентурная и осведомительная работа? В условиях отвратительного финансирования украинских правоохранителей это исключено. Высокая самоотверженность и самоотдача сотрудников МВД? Весьма сомнительно при нищенских зарплатах последних. Массовая поддержка и помощь населения? Ой, я вас умоляю! Так что же тогда в таком случае?

Да все то же, уважаемые господа и дамы... То, о чем уже давно и без устали рассказывают (вопиют, кричат!) украинские СМИ. В том числе и наша газета: помните, в предыдущих номерах мы рассказывали о несчастном одессите Александре Скопине, у которого милиционеры, по словам его адвоката, жестокими пытками выбивали признание в том, что это якобы он убил своего лучшего друга. (Кстати, данная публикация в «Слове» вызвала немалый общественный резонанс, причем не только в Одессе. В частности, народный депутат Юрий Кармазин сделал официальный запрос в адрес Генпрокурора и Президента Украины по факту этого вопиющего нарушения

закона.) Нет, я вовсе не утверждаю, что все, без исключения, тяжкие преступления на Одес- щине раскрываются таким изуверским способом. Но согласитесь, столь фантастически высокий процент раскрываемости при абсолютном отсутствии каких-либо объективных и вразумительно объяснимых этому причин выглядит, как минимум, весьма странно.

В силу вышесказанного, лично у меня вызывает искреннее удивление тот факт, что резонансное убийство А. Коробчинского до сих пор не раскрыто. Ведь, учитывая подобный «профессионализм» наших бравых защитников закона, сделать это можно было очень быстро по апробированному сценарию. Делается это примерно так: в райотдел милиции приглашается человек, который видел убитого бизнесмена последним (в данном случае это супруга Александра Коробчинского), и там ему во время допроса предлагают подписать заранее приготовленную «явку с повинной» и признание в убийстве. (Согласитесь, что у любой жены может быть «вагон и маленькая тележка» гипотетических поводов «побить горшки» со своим мужем — то он пьяный пришел домой поздно, то не всю зарплату отдавал, то поскандалил, когда она подала ему на ужин плохо прожаренного кролика,

и так далее.) После того, как женщина резонно откажется брать на себя «висяк» — в дело вступает тот самый, пресловутый «высокий профессионализм». Начиная от целлофановых кульков на голову и зажатых в дверях пальцев, до ударов сзади по голове подозреваемого томами Уголовного и Гражданско-процессуального кодексов (с комментариями юристов, чтобы потяжелее было), завернутых в газету вместе с Конституцией Украины...

Если супруга погибшего окажется стойкой и не «расколется» (что, конечно, маловероятно), подобную «юридическую процедуру» можно, как вариант, применить к хирургу, оперировавшему тяжело раненного бизнесмена Коробчинского. В конце концов, он тоже его «последним видел»...

Специально хочу предупредить читателей, что в данном случае я, конечно же, утрирую и даже ерничаю. (Слово «шучу» в подобной трагической ситуации неприменимо.) В силу чего, безусловно, не стоит всерьез воспринимать вторую часть данного «невеселого фельетона». А то еще, не дай Бог, какой-то «горячей милицейской голове» мой проект по раскрытию убийства Александра Коробчинского покажется весьма заманчивым и легко осуществимым...