Недавно мои друзья, сотрудники коммерческой фирмы, показали письмо, написанное на официальном бланке, которое принес им очень пожилой человек. В письме, отпечатанном на старой пишущей машинке, были строчки, которые не могли бы оставить равнодушным даже самого черствого человека, это был зов о помощи.

«Прочитай, — предложили друзья, — может, тебе как журналисту удастся чем-то помочь. Мы перевели по счету пятьсот гривень, но понятно же, что этого недостаточно. Этих людей государство и так сильно обидело. Заслужили, казалось бы, достойную и благополучную старость. Но куда там…».

Среди глянцевых фасадов торговых витрин, банковских офисов и кафе я не сразу нашла облупившийся потемневший двухэтажный домик под номером сорок девять по улице Екатерининской в центре старой Одессы. Первая мысль: выглядит, как после бомбежки или землетрясения. То же запустение внутри — сырость, хлопьями свисает штукатурка. Оно и понятно: в подвале дома собираются подпочвенные воды, стекает вода из лопнувших водопроводных труб и канализации. Здесь-то и ютится общественная организация «Одесская ассоциация жертв политических репрессий», созданная в 1989 году на базе общества «Одесский Мемориал». В нее входят бывшие узники советских концлагерей из числа политических заключенных, реабилитированных впоследствии.

Невинно осужденные и репрессированные в тридцатые, сороковые, пятидесятые годы, вынесшие лагеря и тюрьмы, выжившие в Воркуте, на Колыме и Сахалине, не сломленные на лесоповалах и в карьерах, эти люди дождались реабилитации и закрытия дел с формулировкой «за отсутствием состава преступления». Кстати, одним из инициаторов создания Ассоциации жертв политических репрессий в Одессе был редактор нашей газеты незабвенный Юлий Мазур.

Общественная организация поддерживала морально и материально одиноких, престарелых и больных членов ассоциации, помогала им выжить в лихие девяностые, в непростые двухтысячные.

Первоначально бывших репрессированных было более восьмисот человек. Сегодня их осталось около сотни, люди весьма почтенного возраста, обремененные разными недугами. Руководит коллективом восьмидесятишестилетняя Анна Железная (только с такой фамилией и можно было, наверное, выжить, перенеся все тяготы и беды).

Новость о сокращении городских социальных программ и ограничении льгот некоторым общественным организациям в 2011 году здесь восприняли как новое испытание, возможно, последнее…

Хотя специально созданные Фонд помощи реабилитированным и областная и городская комиссии по защите прав реабилитированных существуют и по сей день и должны продолжать благое дело: помогать ассоциации, осуществлять финансирование затрат на оплату похорон, коммунальные услуги, топливо, медикаменты. Ведь статус подвергшегося незаконным политическим репрессиям и реабилитированного никак не отражается на пенсиях стариков.

Еще в начале ноября прошлого года новый мэр Одессы заверял горожан: «Одесситы могут быть спокойны — ни одна социальная программа не будет свернута». Все они будут «наполнены финансовым содержанием». Более того, А.Костусев пообещал, что появятся новые социальные программы, и все нуждающиеся в помощи горожане ее получат.

Я связалась с председателем комиссии Одесского городского совета по вопросам восстановления прав реабилитированных Жанной Зайвы, чтобы узнать, смогут ли члены Ассоциации жертв политических репрессий получать помощь в этом году, как и в предыдущие годы?

Жанна Ивановна сообщила, что решением сессии горсовета стипендии реабилитированным в размере шестисот гривень будут выплачиваться. Но только тем, кто подвергался политическим репрессиям в уголовном порядке (таких осталось тридцать восемь человек). И только в первом квартале 2011 года. А дальше — все будет зависеть от наличия средств в городском бюджете…

25 октября прошлого года истек договор аренды помещения, которое занимают бывшие репрессированные. Недавно на Екатерининскую, 49 нагрянула городская комиссия, проверявшая общественные и благотворительные организации. Нет, не для того, чтобы справиться, как живется тут пожилым людям, членам ассоциации, как и на что они выживают, и не с целью ремонта помещения или фасада здания. О ремонте фасада и заикаться не стоит. Нагрянула комиссия, чтобы выяснить, не ведут ли старики предпринимательскую или коммерческую деятельность, множа свой доход. В этом случае любой общественной организации грозит отмена льгот на аренду помещения, что означает его потерю, а для ассоциации — и конец существования…

А причины для беспокойства есть. Сюда уже перестали поступать газеты, которые члены ассоциации получали по городской благотворительной программе, в том числе и «Юг», билеты на театральные постановки и концерты. И страшно будет, если однажды на дверях ветхого здания ассоциации вдруг появится большой амбарный замок…

С памятью и милосердием у новых властей очень плохо.