Народный музей истории одесской милиции был создан три десятилетия назад. К его юбилею было приурочено торжественное открытие на здании музея на Еврейской, 14, мемориальной доски его основателю — Василию Давиденко.

В музее собрано более трех тысяч экспонатов, половина из которых — уникальные. Еще пять с половиной тысяч находятся в фонде. На основе материалов Народного музея истории одесской милиции снято три фильма: «Зеленый фургон», «Место встречи изменить нельзя», «Ликвидация»».

За десять месяцев этого года в музее проведено четыреста экскурсий, его посетили более восьми тысяч человек.

В начале прошлого века административное устройство Одесской области значительно отличалось от нынешнего. В нее (тогда еще губернию) входили Николаев-ская, Херсонская, Кировоградская области и даже приднестровский город Тирасполь. Территория делилась на уезды не только с точки зрения картографии — каждый контролировали определенные преступные формирования. Например, в Березовке орудовали банды Заболотного и Янгелова, в Николаевском уезде — Махно и Маруси, в Первомайском — Красюка и Бабия. Это скрупулезно отражено на старой карте, выставленной на обозрение в Народном музее истории одесской милиции. Десятилетия связывают с ним восьмидесятишестилетнего полковника в отставке Исая Бондарева, принимавшего непосредственное участие в подборе экспонатов и ставшего очевидцем и участником раскрытия многих преступлений минувшего столетия.

— Пешие и конные бандиты, вооруженные саблями и пулеметами, представляли большую опасность для молодого уголовного розыска, — говорит Исай Григорьевич. — Ведь большая часть тогдашних милиционеров были людьми малограмотными — четыре класса считались апогеем образованности. В то время Одесса буквально захлебывалась от интервенции:

англичане, французы, немцы, поляки, деникинские формирования. В 1918—1920 годах власть в городе менялась больше десятка раз, многие жители голодали, по улицам сновали толпы беспризорных ребятишек...

В музее представлены сотни экспонатов, страницу за страницей они раскрывают историю одесского сыска. Уникальные фото и документы, оружие и награды, милицейская форма разных лет, старое знамя с лозунгом «Смерть бандитам». На стареньком снимке — первый начальник уголовного розыска Одесской губернии Дмитрий Барышев. Любопытно, что он был очень дружен с Исааком Бабелем. Именно благодаря доступу к сыскной канцелярии знаменитый писатель получил нужные материалы для создания литературных шедевров, среди которых «Одесские рассказы».

Другой не менее интересный факт. В местном угро работал Евгений Катаев, он же Евгений Петров. Тот самый, подаривший миру в соавторстве с Ильей Ильфом нетленные «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок»!

— Катаев поступил на работу в уголовный розыск в конце 1919 года, — рассказывает И.Бондарев. — В то время о литераторстве он не помышлял. В анкете на вопрос, почему решил вступить в ряды рабоче-крестьянской милиции, восемнадцатилетний юноша ответил: «Интерес к делу». Позже в своей автобиографии он напишет, что первым его литературным произведением «был протокол осмотра трупа неизвестного мужчины».

К слову, именно Катаев фигурирует в повести Александра Козачинского «Зеленый фургон» под именем наивного молодого сыщика Володи Патрикеева. Они, действительно, дружили в детстве, а потом Евгений «вовремя посадил» товарища-бандита, так некстати оказавшегося на его пути.

Нелегкий «кусок» достался молодому милиционеру. В июне 1921 года его направили агентом угро в тогдашнюю немецкую колонию Мангейм, за тридцать километров от Одессы. Только за месяц здесь произо-шло более двадцати убийств, вооруженный налет, постоянно добавлялись новые дела. Через семь месяцев успешной работы Катаев — старший агент уголовного розыска, возглавивший розыск всего района. На его счету, например, поимка известного одесского вымогателя-афериста по кличке Киса. Отсидев несколько раз в тюрьме, этот преступник перебазировался в сельскую глубинку, где на «служебном авто» появился в качестве инспектора Гарина для

проверки «продовольственной работы».

Местность изобиловала бандами, насчитывающими до тридцати пяти человек каждая. Они были мобильны и хорошо вооружены, все — верхом и на тачанках. Специализировались на конокрадстве, разбойных нападениях на конторы, совхозы, пассажирские поезда, почты, банки, небольшие деревни. Наиболее крупные формирования возглавляли «ветераны» гражданской войны: Бургард, Грубер, Шок, Щальц, полковник царской армии и колчаковский офицер Геннадий Орлов. К слову, именно с последним связался Козачин-ский...

— В населенном пункте Даниловка крестьяне собрали урожай пшеницы, которая предназначалась для голодающих беспризорников, — продолжает Исай Бондарев. — Банда Орлова, вошедшего в доверие к «красным», а по ночам занимавшегося грабежами, совершила нападение на Даниловку. Преступление раскрыли. Евгений принял все меры, чтобы школьного товарища не расстреляли. Он навещал друга в тюрьме, просил написать признательные показания, которые и стали основой для знаменитого «Зеленого фургона».

В 1923 году Евгений Катаев по состоянию здоровья был признан негодным к службе, переехал в Москву, где и познакомился с Ильей Ильфом.

Во время Великой Отечественной войны милиционеры принимали активное участие в обороне Одессы. Потом многие ушли в партизанский отряд Молодцова-Бадаева, первым заместителем которого стал работник уголовного розыска Ленинского района Васин. Увы, отряд просуществовал недолго. Съестные и оружейные запасы закончились. Входы в катакомбы были заминированы. Когда Бадаев отправился на явку, его арестовали. По злой иронии, именно в здании будущего одесского музея в то время размещалась румынская разведка, а под ним — тюремные камеры.

После ухода фашистов голодный город наводнили вооруженные бандиты. Многие из них были выпущены из тюрьмы оккупантами, добавляли хаоса дезертиры и армия малолетних беспризорников. Сбиваясь в преступные группировки, они рвали на части и без того истерзанную Одессу. Именно эти события попытался отразить в фильме «Ликвидация» российский режиссер Сергей Урсуляк.

— Постановщики фильма изучили много наших материалов об известных оперативных работниках, боровшихся с бандитизмом в послевоенное время, — рассказывает Исай Григорьевич. — И остановились на одном из них — Давиде Курлянде, исполнявшим в 1946—1947 годах обязанности начальника уголовного розыска Одессы. Создателям киноленты подошел его образ, поскольку Курлянд оставил очень много своих воспоминаний. Фильм вызвал огромный интерес, заинтересовал тогдашнего министра внутренних дел Юрия Луценко, и в Одессе был установлен памятник сотруднику уголовного розыска.

По словам И.Бондарева, в «Ликвидации» присутствует изрядная порция вымысла, многое приукрашено, но это не суть. Ведь Курлянд, как и многие другие оперативники, существовал на самом деле. Более того, в сюжете фильма использована реальная банда, не сохранившая названия в воспоминаниях Давида Курлянда. Но можно точно сказать: в Одессе бесчинствовали всамделишные бандфомирования. Например, «Голубые сапожки», шайка Тарзана, «Золотари», была даже... «Черная кошка». Только не путать с той, история о которой легла в основу популярной киноленты «Место встречи изменить нельзя».

Одесскую группировку возглавлял не Горбатый, а другой, не менее кровожадный и опасный преступник Николай Морущак. Его помощником был Федор Кузнецов по кличке Когут. Банда насчитывала девятнадцать рецидивистов, совершивших за короткий срок двенадцать особо тяжких преступлений, в том числе зверские убийства — участкового инспектора, сотрудника гос-безопасности и нескольких военных офицеров. Убивали, дабы присвоить оружие и форменную одежду — экипировка требовалась для «дела». Трупы, как правило, прятали в катакомбах...

— Я был очевидцем тех событий,

— вспоминает Исай Григорьевич. — В 1947 году был жуткий голод, действовала карточная система, продукты — дороже золота. Убив сторожей, бандиты ворвалась на кондитерскую фабрику на двух американ-ских машинах «Студебеккер». Погрузили муку, сахар, масло, кондитерские изделия и были таковы. Через неделю аналогичным образом ограбили бисквитную фабрику, находившуюся в районе второй станции Большого Фонтана.

Давид Курлянд поставил перед подчиненными задачу: в сжатые сроки арестовать или уничтожить «Черную кошку». Морущак прятался в катакомбах, милиционеры вели дотошную розыскную работу. Кольцо сжималось. В ходе очередной облавы на барахолке был арестован один из подельников главаря. Он-то и сдал адресок бандитской «малины», где хранилось награбленное добро. Сотрудники угро устроили засаду. Бандиты пытались прорваться и, выскочив наружу, открыли огонь. Оперативникам пришлось стрелять на поражение. После непродолжительного боя тяжело раненный и обезоруженный Морущак успел раскусить ампулу с ядом. С бандой «Черная кошка» было покончено. Как выяснилось, в ее состав входили и рецидивисты, и молодые водители Одесского военного округа, оставшиеся без работы и средств к существованию. Всем дали по двадцать пять лет лишения свободы — высшая мера наказания в послевоенные времена. В отличие от своих современных «коллег», члены «Черной кошки» не попали ни под одну амнистию — отсидели по полной катушке.

Практически одновременно с «Черной кошкой» в Одессе действовала еще одна банда, носившая необычное название «Додж-3/4». По словам Исая Бондарева, она состояла из шестнадцати отпетых головорезов, которыми руководил некто Батя. Так, летом 1945 года в УНКВД Одесской области поступила жалоба: на Овидиопольской дороге десятка полтора вооруженных пистолетами преступников, облаченных в полувоенную форму, на автомашине ино-странной марки ограбили колхозников, ехавших на базар в Одессу. Забрали деньги, вещи и главное — продукты. Тех, кто оказывал сопротивление, зверски избили. Аналогичные заявления поступили с трасс, ведущих на Березовку, Тирасполь и Николаев. Патрулирование маршрутов результатов не принесло.

Раскрытие этих преступлений поручили заместителю начальника отдела по борьбе с бандитизмом УНКВД Виктору Павлову. Было установлено: руководит группировкой блондин плотного телосложения, умело управляющий автомобилем. Блондин оказался рецидивистом с довоенным стажем, дезертиром Павлом Петровым. Содействие в раскрытии преступления оказала... его любовница Вера. До этого женщину обманывал бывший муж-вор, уверявший супругу, что на жизнь зарабатывает... рыбалкой. Вера предоставила милиционерам фото подозреваемого. Снимок показали сотне потерпевших, которые опознали налетчика, разъезжавшего на классной американской машине «Додж-3/4» (отсюда — и название банды). И во время одного из объездов Слободки оперативники с ней столкнулись. Тогда задержать огромную иномарку не удалось: обстреляв старенький милицейский «Виллис», злоумышленники сумели уйти от погони. Грабежи на дорогах прекратились — Петров вознамерился покинуть Одессу. Новым местом жительства наметил Алма-Ату.

Брали главаря в «бадеге», где вместе с Верой и несколькими сообщниками он праздновал отбытие из города. В задержании участвовал лично Павлов, переодевшийся в гражданскую одежду и зашедший в кафе под видом любителя выпить. Операция прошла блестяще. После многочасового допроса Петров, убедившись, что Веру отпустили на свободу, сознался в содеянном. Назвал и клички полутора десятков братков: Морда, Рыбий Глаз, Жоржик, Филин, Буржуй, Таранец и других. Вскоре арестовали всех членов бандформирования, большинство из которых были дезертирами.

Но Батя упорно молчал об оружии и таинственном «Додже». Дело в том, что милицейские проверки ничего не давали, а подобные авто имелись в гараже уполномоченного представительства торговой фирмы одного из иностранных государств, специализировавшейся на поставке новых машин и иного имущества... внешторгу страны!

По действующим тогда правилам, проверять деятельность такого автохозяйства НКВД не имел права. Подозрения оказались небезосновательными. В ходе следствия установили: Морда, Филин и Таранец трудились... шоферами гаража представительства торговой фирмы иностранной державы. Они запросто могли брать машины в любое время суток. На очных ставках налетчики раскололись. Пятнадцать «стволов» хранились в селе Усатово, в доме одного из головорезов. Шестнадцатый пистолет, принадлежавший Бате, был припрятан во дворе отца его невесты, некой Любы. За трофейным «Вальтером» главарь одной из самых опасных одесских группировок отправился в сопровождении лично Павлова. С бандой «Додж 3/4» было покончено.

Музейные экспонаты повествуют о

разоблачении крупного преступного формирования, обосновавшегося в типографии на Ришельевской. Используя фальшивое клише, злоумышленники (в 1917—1925 годах) печатали любую валюту, которая расходилась по всей стране.

В другом зале музея — чучело собаки по кличке Рим. В шестидесятые годы минувшего столетия этот пес служил в нашем городе. С помощью умнейшей псины было раскрыто свыше двухсот преступлений, задержаны пятьсот двадцать шесть правонарушителей, обнаружено и изъято имущество на сто сорок пять тысяч рублей. За выдающиеся заслуги Рим удостоен множества наград.

— Как-то, уже будучи «пенсионером», Рим гулял с проводником в районе Привокзальной площади, — говорит Исай Бондарев. — В это время в сквере находилась большая группа цыган. Вдруг пес натянул поводок и кинулся на женщину, которая держала грудного ребенка. Выяснилось, что младенец был похищен у женщины, которая в это время в здании вокзала взывала о помощи. В то время преступники воровали детей и использовали их для совершения особо опасных преступлений. Стучали в дверь, мол, дайте попить ребенку, перепеленать его. Сердобольные хозяева впускали «маму» в квартиру. Пока она отвлекала их внимание плачущим младенцем, ее подельники обворовывали квартиру. То есть тогда на вокзале благодаря Риму было раскрыто преступление.

Еще пример. Ограбили зубного техника — у него украли «золотой» трехпроцентный заем на девятьсот тысяч рублей. Преступление совершили «ювелиры»: все замки исправны, окна целы. След взял Рим. Тогда милиционеры «раскрутили» целую цепочку — более тридцати ограблений, совершенных в Одесской, Херсонской и Николаевской областях. Оказалось, что руководил бандой известный цыганский барон — владелец шикарного дома в Макеевке.

В Народном музее истории одесской милиции на особом, почетном месте фото четырех сотрудников уголовного розыска, погибших при исполнении служебных обязанностей. В честь Павла Кравцова, Николая Плыгуна, Александра Одария и Сергея Ядова названы одесские улицы. Эти и другие отважные милиционеры свою задачу знали четко: бандиты должны сидеть в тюрьмах...