Универсальным оправданием для политических сил, проигравших выборы, является тезис о масштабной фальсификации выборов. Причем, не только со стороны власти, но и стороны оппозиции. Вспомните, хотя бы, как Юлия Владимировна вместе с Сергеем Власенко и другими своими юристами, включая будущего перебежчика Андрея Портнова, тщетно пыталась убедить общественность в том, что выборы президента-2010 были сфальсифицированы и победу у нее украли.
Не стали исключением и прошедшие муниципальные выборы. Проигравшие вновь заговорили о фальсификациях. В первую очередь все та же ВО «Батьківщина» (похоже, здесь теория всеобщего заговора и поиск врагов приобретают клинический характер), а также проигравшие кандидаты от «Сильной Украины», ПСПУ и других партий. Попытаемся определиться, присутствовали ли фальсификации в Николаеве и действительно ли проигравшие на самом деле не проиграли, а просто победа у них была украдена Партией регионов?
Фальсификации предполагают прямое нарушение законодательства о выборах, искажающее результат волеизъявления граждан – давление на избирателей, массовый вброс бюллетеней за нужного кандидата или партию, контроль за голосованием избирателей, организацию «каруселей», противозаконные манипуляции со списками избирателей и многое другое вплоть до корректировки протоколов участковых и территориальных комиссий с внесением туда нужных результатов.
Итак, были ли на территории области факты изготовления большого числа дополнительных незарегистрированных бюллетеней, массового, подчеркнем – массового – вброса их в урны для голосования, «карусели», переписывание протоколов с внесением туда заведомо недостоверных цифр и прочее. По мелочи, конечно, где-то что-то было. Допустим, избирателей подвозили к участкам. Но случаев, чтобы одних и тех же людей возили по разным участкам и везде они голосовали – не зафиксировано. Большинство имеющихся сигналов о нарушениях связано с голосованием в Еланецком районе, где выдвигалась по мажоритарке пока еще председатель областного совета регионалка Татьяна Демченко.
Есть свидетельства того, что бюллетени находились без должной охраны. Ну и как это повлияло на результаты выборов? Да никак. Нет, конечно, можно что-то предложить, порассуждать, сделать некие умозаключения. Но конкретных фактов, доказывающих, что эти бюллетени использовались для фальсификаций – нет. Давили ли на избирателей? Возможно. Угрожали ли потерей работы, зарплаты? Возможно. Но конкретных фактов опять-таки не предъявлено. Грамотно протоколировать, документировать эти нарушения, видимо, было просто некому. Да и в конце-концов давление на избирателя и фальсификация результатов – это разные вещи. Схожие, одинаково незаконные, но по сути разные. Иными словами, давление было, фальсификации – не было. Об этом ярко свидетельствует тот факт, что Т. Демченко проиграла выборы в своем родном селе – Воссиятском. Если бы «нужные» цифры писались в протоколы «с потолка», такой позорный результат был бы скрыт и искажен.
Такого давления на избирателей как в селах, в областном центре и в помине не было. Здесь это сделать куда труднее. В ход шли другие непорядочные технологии. Например, подкуп избирателей, начиная от строительства Партией регионов десятков детских площадок вдоль дорог — чтобы лучше видно было, и заканчивая откровенной раздачей денег. Была ли такая? Была, утверждают люди, работавшие в командах оппонентов Инги Шаповаловой, Анатолия Дюмина и ряда других кандидатов от Партии регионов. Но можно ли доверять таким утверждениям? Если избирателей покупали, так отчего же молчали оппоненты, почему не документировали, не обращались в правоохранительные органы, не требовали расследования? Вариантов ответов два: либо разговоры о раздаче денег – блеф, либо остальные кандидаты не обладали необходимыми человеческими, организационными ресурсами и правовыми знаниями, чтобы грамотно зафиксировать факты подкупа избирателей.
Что остается? Еще остаются технические ошибки комиссий. Кто работал в комиссиях – тот поймет. Например, в спешке выдали избирателю два одинаковых бюллетеня, либо бюллетень с не оторванным контрольным талоном, либо без подписи члена комиссии. Это все тоже нарушения, но нарушения технически и не имеющие массового характера. Так же, как и вхождение в кабинку по двое, голосование на участке вне кабинки для голосования (а кому охота выстаивать в двух очередях: сначала, чтобы получить бюллетени, а потом, чтобы их заполнить?) – они ни не караются законом, но должны протоколироваться. Однако если по каждому подобному случаю составлять акт, работа комиссий будет просто парализована. Поэтому члены комиссий деликатно закрывали глаза на такие мелочи и делали все возможное, чтобы цифры неиспользованных, выданных бюллетеней и обнаруженных в урнах – сошлись.
Вели ли такие ошибки к массовой фальсификации результатов в пользу власти, могли ли они существенно исказить выбор населения? Конечно же, нет. Пересчет голосов в Южноукраинске выявил, что технические ошибки допускались и в пользу кандидата от власти, и в пользу кандидата от оппозиции. Фальсификацией здесь и не пахнет. Другое дело, такие ошибки на сельских округах, где для победы иной раз достаточно набрать несколько десятков голосов, могли исказить реальный выбор людей. Безусловно! Именно потому мы и имеем повторное голосование в Николаевской области исключительно на сельских участках. Но ни одного – ни одного! – в городах.
Админресурс на этих выборах использовался широко и подчас неожиданно. Понятно, к примеру, когда Партия регионов повсеместно волюнтаристским путем вносилась в списки под № 1, и мотивировалось это тем, что регионалы первыми сдавали свои документы в комиссии в начале первого ночи первого дня регистрации. Но вот, другой, пример, обойденный вниманием общественности. В первые пятерки списков Партии регионов на Николаевский городской и областной советы были поставлены известные саблистки Ольга Харлан и Елена Хомровая. Неужели двадцатилетние чемпионки мира неожиданно увлеклись политикой, причем настолько, что смогут плюнуть на тренировки и целиком посвятить себя депутатской работе на общественных началах? Конечно, нет. А могли ли они появиться в списке той же «Батьківщини»? Тоже более чем сомнительно, ведь это могло повредить их спортивной карьере. Точно так же мог повредить карьере и принципиальный отказ выдвигаться от Партии регионов. Впрочем, и согласие войти в список негативно повлияло на их спортивные успехи. Вместо того чтобы усиленно готовиться к чемпионату мира, обе саблистки, задающие тон в украинской команде, отвлеклись на выборы, и в итоге в Париже утратили титул чемпионов мира, уступив в командном зачете россиянкам.
Но вернемся к теме. Что имеем в итоге? Доминирующее влияние Партии регионов в избирательных комиссиях и недемократичность их формирования, широкое использование админресурса, – да, все это было. Но можно ли это признать нарушением избирательного законодательства, которое привело к существенному искажению воли избирателей? Тем более такого законодательства, которое выписано специально под Партию регионов. Конечно же, нет!
Аргументом в пользу такого утверждения служат и данные социологов, которые, за исключением явно заказных опросов и отдельных неожиданностей, как, например, резкий рост рейтинга кандидата в мэра Николаева Сергея Исакова в последние недели перед выборами, подтверждают: выбор николаевцев в протоколах комиссий в целом зафиксирован именно таким, каким они его сделали. Без существенной «коррекции» со стороны власти.
Остается заметить, что заказные соцопросы (если точнее, не заказные, ибо практически все опросы у социологов кто-то заказывает, а содержащие результат, преднамеренно искажающий объективную картину предпочтений избирателей в угоду заказчикам), практиковавшиеся властью, но еще больше оппозицией, ведут к дискредитации в глазах обывателей и тех, и других. В целом же оппозиция проявила себя на прошедших выборах, конечно же, недемократичных, но все же относительно свободных, и ни в какое сравнение не идущих с выборами 2004 года, с худшей точки зрения. Разрозненная и не способная объединиться, распыляющая имеющиеся скромные ресурсы и не умеющая ими эффективно распорядиться, не способная даже грамотно зафиксировать нарушения и доказать их в комиссиях и судах, наконец, не имеющая четкой программы действий и эффективной альтернативы нынешней власти, – на что такая оппозиция вообще могла рассчитывать?
Потому в низкой явке избирателей виноваты в равней мере и власть, и оппозиция. И если бы эта явка была намного выше, первое место точно занял бы кандидат «против всех». А это – яркий симптом болезненного состояния общества, острого разочарования во всех без исключения политических силах, потери ориентиров, перспектив и надежд.
