И какой только смуты не было в истории государства Российского, каких бунтов! И стрелецкие, и соляные, и медные... И даже картофельные бунты бывали

Причины и следствия этих мятежей описаны в различных исторических документах. А вот «арбузный» бунт, произошедший 215 лет назад, такой широкой известности в истории не получил по причине быстрого его пресечения и лишь благодаря мудрости главнокомандующего флотами на Чёрном и Азовском морях. 28 августа 1796 года императрица Екатерина II вручила князю Зубову указ, в котором, в частности, говорилось: «До сведения нашего дошло, якобы в Херсоне произошли от матрозов буйства и про дерзости, клонящиеся не токмо к нарушению спокойствия сего города, но и ко оскорблению Величества...» Далее императрица приказывала вице-адмиралу Николаю Мордвинову и генерал-поручику Хорвату:

«...следствие произвесть над преступниками строжайшим образом... открыть прямых виновников и соучастников сих беспорядков и их намерение, также причины, к тому побудившие...»

Немудрено, что слухи о «буйст¬ве» матросов так встревожили Екатерину. Почти с таких же далеких слухов начинался в 1773 году самый кровавый в истории её правления бунт под предводительством Емельяна Пугачева. А тут еще Французская революция, идеи которой разнесло по всей Евро¬пе. Посему означенным лицам требовалось немедля испол¬нить Высочайшее предписание. Естест¬венно, дело это находилось под пристальным надзором князя Зубова, который испытывал глубокую неприязнь к командующему Черноморским флотом Мордвинову. Фаворит императрицы всегда умел отыскать причину для глубоких интриг против вице-адмирала. А тут как нельзя кстати – бунт на вверенном Мордвинову участке.

Вообще-то, мелкие, поместные бунты черни в молодых городах Херсоне и Николаеве были частым явлением. Впрочем, благодаря достаточно крупной военной силе, сосредоточенной здесь же они никогда не выходили из-под контроля и их практически сразу же подавляли. В сущности и этот, получивший впоследствии имя «арбузный» бунт, ничем от подобных не отличался. Разве что, как потом выяснилось, подоплека у него была совсем не революционная, а, как это ни удивительно, самодержавная. Летом 1796 года, после рождения внука Екатерины Николая, по южным окраи¬нам страны разнесся слух о готовящемся восшествии на престол сына императрицы – цеса¬ревича Павла Петровича. Как обычно в таком случае, на нового правителя возлагали большие надежды. Считали, что новый император наконец-то освободит свой народ от крепостничества и облегчит его тяжелую участь. Таковы были главные причины бунта. Херсонский обер-комендант граф де Витт докладывал в рапорте о проведенном дознании: «...из Николаева пришли два матроза и сказывали им (херсонским матросам. – Прим. авт.), что уже в Николаеве читали указ государыни, что дня рождения великого князя Николая Павловича позволено через три дня грабить лавки...»

«Арбузный» бунт начинался с беспорядков на рынках Елисавет¬града (ныне Кировоград) и Златополья (Гуляйполе) 29 июня 1796 года. 10 августа было отмечено беспорядками на николаевском рынке. «В воскресный день поутру, в 9 часов, собравшись во множест¬ве на рынке, служители при криках “ура” расхватали у продавцов 6 возов арбузов, из коих полицией взяты под караул 5 человек...» – докладывал Мордвинову контр-адмирал Павел Пустошкин. В то же время подполковник Изюмского легкоконного полка подполковник Яковлев, имевший особые полномочия от князя Зубова, извещал: «В воскресенье в 6 часов по¬утру¬ во всем Николаеве знали, что в 8 часов будет бунт, который точно в сей час и был... Матрозы кричали “ура” и “Жак” и провозглашали нового императора, а потом грабили мужиков, городничий едва спасся бегством...» Звучавшее слово «Жак» происходило от названия французского крестьянского восстания Жакерия.

«Буйства» матросов и черни в Херсоне, «назначенного» на 18 августа, благодаря решительным мерам удалось избежать. Все, кто вёл разговоры о бунте либо имел неосторожность громко прокричать «ура» или «Жак», были арестованы и подвергнуты дознанию. Среди бунтовщиков, ожидавших сигнала к грабежу, оказались и жители соседних с городом поселений. Генерал Хорват докладывал Мордвинову: «Поутру 16-го числа отыскано и захвачено на берегу Днепра 6 человек из алешковских жителей, приехавших по уведомлению матрозов, что будет по городу грабеж и что наконец во всём городе разнесся в народе слух и волнение, якобы 18-го числа матрозы изготовились непременно грабить лавки».

Вице-адмирал Мордвинов в своем рапорте попытался представить всё случившееся как невинную шалость: «Начальствующие в Херсо¬не ничего важного в рассуждении разглашенного смятения не заметили. Недавно я сам тамо был, но никаких действий, оное являющих, не только не видал, но и ни от кого и не слыхал. Была, правда, та шалость, что служители арбузы хватали. Но сие не влечет за собою, по обозрению всех обстоятельств, никакого важного следствия. Виновные были сысканы и наказаны. Впрочем, всё в морских казармах тихо и спокойно. Оне содержатся в надлежащем повиновении и послушании. Дух же возмущения нигде не виден...» По поводу же крамольного слова «Жак» Николай Семёнович объяснил, что оно – мест¬ного малороссийско¬го наречия и означает лишь продажу, разбор...