В минувшую пятницу 14-летний Стас был дома сам, родители – на работе. Утром на балконе споткнулся, упал на раму окна – и на него посыпалось лопнувшее стекло. Из кисти, куда вонзились осколки, брызнула кровь, часть осколков разрезала ногу, часть – воткнулись в пятку.

Хотя Стас сильно испугался, все же попытался оказать себе первую помощь: поясом перетянул руку выше раны, чтоб кровь не била фонтаном.

Вытащил из порезов стекла, которые смог, и – пошел в «Скорую» за углом их дома, на Декабристов. А родителям позвонить побоялся – будут ругаться.

Врач в «скорой» полил раны перекисью, объяснил, что зеленки у них нет, наложил пару слоев бинта и направил к хирургу в поликлинику на ул. Суворова, мол, пусть там наложат швы. Когда ребенок встал, повязка на ноге закровоточила, стала просачиваться кровь и на руке, но специалист от медицины сказал, что так и надо, иди. Стас попросил, чтоб врач посмотрел пятку – когда шел, там покалывало и хрустело стекло. Доктор успокоил – все там нормально. Пока мальчик шел в поликлинику, первый шок уже прошел, раны начали «дергать» и болеть. В дороге стало хуже: темнело в глазах, подташнивало.

В регистратуре сказали: у хирурга – неприемный день. И направили к участковому врачу, проверить, есть ли прививка от столбняка. К педиатру скопилась очередь, скамейки заняты. Парень оперся о стену и стал ждать…

Мама Стаса, Анжела, говорит, почувствовала беспокойство, позвонила сыну, чтобы узнать, как дела. Тот признался, что поранился стеклом и сейчас в поликлинике.

– У меня был шок, когда я приехала и его увидела, – рассказывает Анжела. – Он стоит, подпирает стену, бледно-зеленый, вот-вот потеряет сознание, держит на весу руку, по ней течет кровь, на ноге повязка в крови, а вокруг спокойно ходят медсестры, врачи…

Анжела бросилась к ортопеду, все-таки этот специалист ближе к хирургам, чем терапевт – попросила его осмотреть сына. Тот удалил три осколка из ран, обработал и посоветовал вызвать «скорую»: глубокую рану на руке нужно зашивать в травмпункте Детской областной больницы. «В «скорой» он уже был, – ответила Анжела. И повезла сама.

В травмпункте Стасу, наконец-то, на рану наложили швы и оказали полноценную помощь. Было уже около часа дня.

После случившегося мама не могла успокоиться. Дважды попыталась поговорить с врачом «скорой», к которому Стас обратился за первой помощью. Она не хотела скандалить, но никак не могла понять его поведение: пусть у них нет зеленки, но почему он не сообщил родителям ребенка о происшествии, не попытался выяснить, есть ли они, где, как им позвонить? Почему послал мальчишку пешком через три улицы к хирургу, у которого не было приема? И поступил бы он так, если бы к нему пришел не Стас, а его собственный сын или внук?

Но врача не было на месте. Его коллеги говорили: на выезде, должен вот-вот быть. Но после полутора часов ожидания сложилось впечатление, что тот просто скрывается. А кто-то попытался маму «успокоить», в том смысле, что 14-летние дети уже самостоятельные, некоторые и в колониях в этом возрасте сидят... Анжела пыталась найти руководство «скорой», но замглавврача в отпуске, а остальные – на мероприятиях, посвященных дню медика. Тем не менее, она дозвонилась до замглавврача, тот пообещал разобраться и подтвердил: врач «скорой» обязан был сообщить родителям.

Мама Стаса в регистратуре поликлиники тоже спрашивала, почему не сообщили родителям, и видя, в каком ребенок состоянии, отправили в очередь за справкой о прививке? Там ответили: лучше надо самой за ребенком следить…

Анжела написала официальную жалобу руководству «Скорой»– в надежде, что другие дети не останутся в беде сами.