Нагрянуло на меня неожиданно редакционное задание – написать о выдающихся врачах Херсоны к очередному Дню медицинского работника. Казалось бы, чего проще – допросить с пристрастием маму, обратиться в облздрав за необходимой информацией, ну и прочесть пару статей Гарри Ивановича Зубриса (о наших прославленных врачах больше него, пожалуй, никто и не писал)…

Задача, на первый взгляд, показалась не просто легко выполнимой, а даже какой-то необременительно приятной…

Как бы не так. Легкость задания развеялась в первые же секунды. Нет, с допросом мамы все обошлось (просто многочисленные детские воспоминания освежить): ей, проработавшей в медицине 42 года, было что вспомнить и о ком рассказать. Одних только ее рассказов хватило бы на два десятка романов и на три сериала a-la «Интерны» вкупе с «Доктором Хаусом». Так же несложно обстояли дела и с публикациями Гарри Ивановича: он вспоминал много и подробно обо всех херсонских светилах, с кем ему посчастливилось работать. Оставалось только позавидовать такому жизненному багажу. Сложнее дело обстояло с официальными источниками информации: ни в облздраве, ни в архиве данных об этих врачах не нашлось, только их личные дела хранятся в отделах кадров больниц. Немного помогли в медицинской библиотеке, да и то не обо всех нашлась информация. Но обо всем по порядку.

По жизни с мечтой

Не знаю, как правильно определить степень везучести моей мамы, но, по-моему, ей крупно повезло. Она выжила во время оккупации (чудом спасенную от расстрела пятилетнюю девчушку лечили от менингита румынские врачи в немецком госпитале). Она успешно окончила школу и мечтала поступить в медицинский институт. К сожалению, ее мечта так и не осуществилась – слишком много таких же восторженных выпускников школ в 54 году стремилось получить диплом врача и девочке из глубокого села ничего «не светило». Но спасать и лечить так хотелось. Поэтому отправилась девушка в Херсон, в медицинское училище.

Рядовая история, каковых множество. Если бы не особенности времени и судьбы: в конце 50-х – начале 60-х годов в нашем городе работали выдающиеся хирурги, терапевты, гинекологи, фтизиатры…

Нет, это не значит, что сейчас в Херсоне стало меньше хороших специалистов. Есть. Причем, с мировым именем. Но рассказать обо всех не получиться: начнешь одним – другой обидится, что его не упомянули. А просто перечислять фамилии ради рядового упоминания – обидеть невниманием к самому званию Врача. Поэтому лучше о корифеях. Тем более, что рассказы о них «преследуют» меня всю мою сознательную жизнь. Маме повезло проходить практику у большинства из наших ведущих специалистов (в ее дальнейшей работе их советы оказались неоценимыми). И ее восторженные впечатления сыпались на мою детскую голову, как из рога изобилия (до сих пор удивляюсь, что при этом я сама не стала медработником: видимо, осознание тяжести миссии перевесило все прелести романтики специальности). Одно из таких ярких впечатлений – прогулка по улице Советской. Мама показывает какой-то непримечательный дом и сообщает доверительным шепотом: «Здесь принимал Сам Николай Александрович Каменский». Тогда мне было трудно понять, чем же был так знаменит доктор Каменский, и зачем ему понадобилось кого-то «принимать» да еще и не в больнице, а в доме. Детское недоумение столь явно читалось на моем лице, что мама была вынуждена вдаться в подробности. Николай Александрович, легендарный врач-терапевт, кроме всего прочего, 20 лет возглавлял терапевтическое отделение больницы Тропиных. Его узнали в Херсоне еще в 1918 году. После войны его слава докатилась до самых отдаленных сел свежеобразованной области: на консультации к доктору Каменскому съезжались из самых дальних «медвежьих углов». Следует уточнить, что до начала 70-х годов прошлого столетия разделения на узкие специализации в терапии не было: в одном отделении лечили и гастро-, и кардио-, и пульмонологию… Соответственно, врач-терапевт был мастером на все руки. А уж каким мастером был Николай Александрович, помнят даже внуки тех, кому посчастливилось у него лечиться. Всех, кто не мог пробиться к нему на прием в больнице, Каменский принимал дома на ул. Советской, 8 (от его квартиры ничего не осталось, лишь два окна…). И никому не было отказа, ибо для Николая Александровича клятва Гиппократа не была пустым звуком.

Деньги теряются по дороге в больницу

Жаль, но эпоха врачей-кудесников, врачей-бессребреников, чтящих не букву, но дух Медицинской клятвы, безвозвратно уходит. Ученики тех корифеев все меньше и меньше оправдывают их доверие и память.

Не хотелось бы о грустном, но куда деваться от реалий жизни. Все чаще граждане Украины жалуются на некачественное медицинское обслуживание, на врачебные ошибки, на бесчеловечное отношение врачей… Только не надо говорить, что проблема сводится исключительно к плохому финансированию. Да, если верить официальным данным, то в текущем году на «медицину» выделено почти 40 миллиардов гривень. Это всего 3,2% от Валового внутреннего продукта. Между прочим, по авторитетному мнению Всемирной организации здравоохранения, здравоохранение как отрасль может эффективно функционировать, только если финансирование не менее 5% от ВВП.

С одной стороны, ситуация с нашими медучреждениями выглядит устрашающе. А с другой… Деньги, выделяемые «на здоровье», распределяются несправедливо и расходуются неразумно. Неэффективное распределение средств связано с устаревшей практикой все исчислять койко-днями. Такого количества стационаров давно уже нет ни в одной европейской стране: пациенты, даже после сложных операций, лечение получают амбулаторно. А количество выздоровевших намного выше, чем при нашем «коечном» лечении. И это еще ничего, по мнению Екатерины Амосовой, известного кардиолога, практически 40% бюджетных средств «теряются» где-то по дороге из казначейства к больнице и до конкретного пациента с его конкретными медикаментозными потребностями не доходят.

Элита оздоровится почти на 293 млн.

А вот несправедливость распределения средств не так заметна. Во всяком случае, до тех пор, пока на глаза не попадаются данные о средствах, выделенных для стационарного и амбулаторного лечения народных депутатов и государственных чиновников высшего эшелона. Только в этом году наша руководящая элита оздоровится почти на 293 миллиона гривень (190 млн. грн. на стационар, а 103 млн. грн. на амбулаторию). Казалось бы, в сравнении с общей суммой не так и много, но… На лечение ОДНОГО депутата тратится столько, сколько выделяется на лечение 4 тысяч 26 рядовых украинцев! Не слабое такое соотношение – один к 4 тысячам!

Но речь даже не об этом. Гораздо страшнее равнодушие людей, которые выбрали своей профессией сострадание и помощь. Сострадание ко всем недужным и помощь всем болящим. Всем, без изъятия и деления на благосостояние и социальный статус.

Хирургическим отделением больницы Тропиных долгие годы руководила Мария Илларионовна Титенко. Замечательный специалист, добрейшей души человек, Учитель… Увы, мне довелось столкнуться с не совсем этичным поведением ее воспитанников, когда нынешние врачи во время обхода просто проходили мимо пациента, пока не получали «дотацию» от родственников. И сумма «вспомоществования» сильно влияла на окончательный приговор: недостаточная означала одно: ампутировать и без вопросов, приемлемая – возможны варианты… Но пусть это остается на их совести. Главное, чтобы в нашей стране не закончились врачи, для которых Главная клятва по-прежнему звучит в сердце.