Среди гостей последнего фестиваля «Мельпомена Таврии» можно было заметить одного очень обаятельного и открытого молодого человека, который не только с удовольствием смотрел спектакли и общался со всеми, но и был замечен в том, что постоянно что-то писал на своем ноутбуке.

А впрочем, что удивительного в том, что писатель пишет? Ведь это был не просто почетный гость — это был сценарист и драматург из Минска Андрей Курейчик.

Для тех, кому его имя пока что ни о чем не говорит (и это понятно: актеры всегда на слуху, кое-кого из режиссеров еще знаем, а вот драматурги зачастую из состояния «за кадром» вообще не выходят), думаю, достаточно будет просто назвать те фильмы, сценарии к которым писал Андрей: «Любовь-морковь» (обе части) «Юленька», «Ёлки», «Служебный роман. Наше время», плюс сериалы «Сёмин» и «Смертельная схватка». Кто-то посчитал, что к 30 годам (сегодня ему уже 31) Андрей Курейчик написал 25 пьес и инсценировок, которые были поставлены больше 50 раз в девяти странах мира. Кстати, и в нашем театре есть спектакль по пьесе Андрея Курейчика — «Осторожно, женщины!».

В 26 лет вышел первый фильм, снятый по его сценарию. В 21 его пьеса «Пьемонтский зверь» выиграла российский конкурс на лучшую современную пьесу 2002 года и была поставлена во МХАТе.

А началось все с того, что студент юридического факультета БГУ начал писать для студенческого театра…

- Андрей, почему человек, склонный к писательству, вдруг пошел на юриста?

- Наоборот получилось. Я сначала пошел на юриста, а где-то на 2-3 курсе начал серьезно писать пьесы для студенческого театра, и к 4-му курсу я понял, что это и есть моя стезя. Первую пьесу мы поставили в студенческом театре нашего университета, а уже третью поставил МХАТ имени Чехова. И уже после этого неудобно как-то было дальше заниматься юриспруденцией. Я университет окончил, получил диплом, положил его дома и больше никогда не возвращался.

- А до МХАТа-то как пьеса дошла?

- По почте. Я ее послал в конвертике из Минска, и через какое-то время мне позвонила женщина и сказала: «Сейчас с вами будет говорить Табаков Олег Павлович». Я не поверил — думал, розыгрыш какой-то. Но нет, это действительно был Табаков, он сказал:

- Приезжайте в Москву, мы будем ставить вашу пьесу. Вы когда-нибудь в театре работали или писали?

- Нет, — говорю, — я начинающий.

- Ну, приезжайте, приезжайте…

Я приехал, пьесу поставили, потом в театре Маяковского, потом в театре Пушкина в Москве, в Минске в национальных театрах — и все, уже стало понятно, что я занимаюсь именно этим. А потом через три года и кинопродюсеры предложили сделать кино — и получилось: комедия «Любовь-Морковь», и дальше пошло.

- Когда-нибудь жалели о том, что не получили какого-то специального образования?

- Я его все равно получил, читая очень много литературы, поэтому понимаю, что раз я пропустил формальную возможность получить образование, надо заниматься самообразованием. И в драматургии это возможно, потому что, по большому счету, это профессия, которая строится на анализе предыдущих пьес — классиков, хороших драматургов современных. Я много читал. И сейчас преподаю даже драматургию в двух университетах — вот так, как-то сам изучив этот предмет.

- Вы пишете для театра, для кино, для сериалов. Ко всем этим видам работы относитесь одинаково?

- По-разному, потому что я больше всего люблю театр. Там можно действительно заниматься искусством настоящим, там больше свободы творческой. Кино — это очень интересное занятие, но там ты находишься в постоянном взаимодействии с продюсерами, с режиссером, идешь на кучу компромиссов, ты должен все делать в срок… Это жесткая профессия — киносценарист, хотя приносит она гораздо больше денег. Она гораздо более высокооплачиваема, чем театральный драматург. Поэтому я пытаюсь сидеть на двух стульях — оставаться в театре, а работать и в кино. Кино и сериалы я свожу воедино, потому что сценарий один и тот же, по большому счету, просто объемы отличаются; в сериале чуть больше страниц, но отношение такое же, потому что ты должен очень серьезно относиться к своему продукту. Пока нравится и то, и то.

- При создании фильма мнение автора сценария как-то учитывают?

- Все учитывают. Это в театре так: написал пьесу, отдал в театр, и дальше театр ее производит. Ты иногда даже, так как все на расстоянии может происходить, так и не приезжаешь на премьеру и не знаешь, что ее сделали. В кино ты в постоянных совещаниях — с продюсерами, с режиссером, потом появляется художник, потом актеры… Ты все время находишься в общении с людьми, и этот продукт, по большому счету, совместный. Хороший сценарий — это некий общий результат работы.

- Говорят, что порой над сценарием работает не один сценарист, а целая группа...

- И это очень часто.

- У вас тоже есть такая группа?

- По сериалам. Потому что это большой объем, и надо все делать быстро. Да, я работаю с коллегами, у меня есть товарищ, с которым я работаю, мой друг, а иногда я могу привлечь и студентов своих и так далее. Потому что физические возможности человека ограничены, когда надо за 2 месяца написать 8 серий — ни один человек в мире не справится, разве что он будет писать по 24 часа в сутки, но качественно не сделает. На самом деле, надо распределять работу: кто-то придумывает сюжет, кто-то может писать диалоги, кто-то потом это воедино сводить… Все это технология, потому что кино, и особенно теле-кино — это вообще дикая индустрия, огромная, многомиллионная. Там уже сложились свои правила, и ты не можешь туда прийти со своим уставом: или ты эти правила принимаешь, или ты там не приживешься. Жестко. Зато, поверьте, это очень хорошо оплачивается. Хотя бы. За все эти страдания — а это страдания, потому что продюсеры зачастую люди специфические, многие в кино слабо разбираются, потому что пришли из каких-то странных профессий — от бандитов до банкиров, — и, конечно, с ними мучения страшны. Вот в театре приятно. Александр Андреевич Книга или худруки театров — это все интеллигентнейшие люди с большим опытом, любящие театр, для них не так важен бизнес, сколько атмосфера, общение. В кино не так.

- Вы говорите, что в кино работа оплачивается больше. Но многие актеры — и украинские, и белорусские — жаловались, что они на съемочных площадках российских фильмов считаются людьми «второго сорта» и получают денег меньше, чем их российские коллеги. А драматурги?

- Я не меньше получаю. Потому что мне сразу удалось стартовать с известных фильмов. Пять моих полнометражных картин в прокате заработали 75 млн. долларов — это очень много для рынка СНГ. Поэтому я смог поставить себя. Я все равно вхожу в десятку сценаристов — там расценки всем известны. Но я знаю, что когда приезжают снимать на Украину или в Беларусь, это делается с одной целью — сэкономить. И, конечно, экономят первым делом на людях: на актерах, на обслуживающем персонале, на группе, — на всех. И это самое ужасное.

- Одна из последних ваших работ — «Служебный роман. Наше время». Не боялись браться?

- Боялся. Я отговаривал продюсеров: «Ребята, этот бой вы проиграете». И проиграли, действительно, потому что и по режиссуре, и по сценарию, который тоже переписывался много раз, и по всему — произошла какая-то странная ошибка. Нельзя такую человеческую историю, нашу историю, пытаться сделать голливудскими штампами — она разрушается. Брагинский и Рязанов сделали про нас кино. А эти продюсеры делают про американцев каких-то… Пусть и наши актеры играют, но история какая-то чужая. Я не люблю это кино. Я считаю, что это был заведомый проигрыш, потому что выходить против гениев со шпагой наголо неразумно…

- Ну и сам-то Андрей Курейчик не лыком шит…

- Не в этом дело. Я люблю оригинальные истории. Столько интересных сюжетов! Столько в жизни всего интересного происходит! Ну, зачем брать «Служебный роман» или «Иронию судьбы» и пытаться сделать лучше? Не получается.

- Существует же правило, что копия никогда не будет лучше оригинала…

- Никогда и не будет. Но я понимаю, что это дает деньги, потому что люди хотят сравнить — они идут, чтобы сравнить. Но сравнение тут не в нашу пользу.

- Вы молодой драматург, достигший больших высот. В чем же секрет вашего успеха?

- Сложный вопрос — драматургия. Это очень штучная профессия. Вообще, профессиональных драматургов на пространстве бывшего СССР всего несколько десятков. Их очень мало. Их фамилии в профессиональной среде всегда известны. Я думаю, конечно, все судят по тому, что ты пишешь — тут нельзя обмануть, нельзя уговорить. Если ты пишешь хорошо — это востребовано и публикой, и театрами, и кинокомпаниями. Это первое. Во-вторых, надо слушать умных людей. Потому что театру уже 2,5 тысячи лет, кино — гигантская индустрия, очень много опытных, умных людей. Если ты сразу пытаешься себя поставить отдельно от всего остального (вы все дураки, а я все придумал), — скорее всего, ты пролетишь мимо, как фанера над Парижем. И театр, и кино — это коллективное искусство. И должно быть интересно и актерам играть в твоей пьесе, и режиссеру ее ставить, и зрителям ее смотреть — а не только тебе одному ее читать.

- Сколько часов в сутки вы пишете?

- Я пишу 4-6 часов в сутки обязательно. Даже если фестиваль, все равно с утра сижу и пишу.

- На конференции директоров театров вы что-то писали на ноутбуке — работали?

- Да, я работал.

- Не секрет, над чем?

- Я работаю сейчас над военным, по-моему, интересным сериалом, который должны сделать для канала РТР. Летом его будут снимать, поэтому у меня нет времени все откладывать. Чтобы в июле был первый съемочный день, я должен сейчас написать.

- В Херсоне на фестивале вы впервые, расскажите о своих впечатлениях.

- Мне понравилось, что здесь нет никакого снобизма. Это очень правильно, потому что я был на многих европейских фестивалях, на кинофестивалях, где есть отдельные столы для продюсеров, отдельные для всего остального народа, а журналисты вообще должны стоять за ленточкой красной и ждать. Я не люблю такое разделение на касты. А здесь ты можешь к абсолютно любому члену жюри или любому гостю подойти, пообщаться — все свободно. Директор фестиваля абсолютно открыт для общения, и для всех здесь равные условия. Вот это мне больше всего нравится.

- К увиденному на сцене равнодушны не остались?

- Мне очень нравится, что диапазон разный — от моноспектаклей до очень больших спектаклей, от музыкальных до драматических. Было несколько спектаклей, которые мне очень понравились: Пермский театр «У Моста», румыны (спектакль «Фальстафф-шоу»), спектакль по Грину «Крысолов», очень понравился актер Сергій Детюк в моноспектакле запорожского театра… Много вещей мне понравилось.

- Надеюсь, эти впечатления найдут отражение и в творчестве.

- Конечно! Я все подсматриваю! Я страшный человек! Я краду из жизни все, что можно украсть.