Вот уже 12 лет в Украине, как и во многих странах мира, во второе воскресенье мая отмечается День матери. Идею празднования приписывают учительнице из Западной Вирджинии Анне Джарвис, которая в 1907 году организовала мемориальную церемонию в память своей скончавшейся матери. В этот день принято дарить всем матерям цветы, открытки и подарки...

Наша землячка Нина Шишкина – тоже бывший педагог с тридцатилетним стажем работы, стояла у истоков создания в городе общества защиты животных (учредитель организации «Верные друзья»).

Сейчас она на пенсии, и получает от государства 800 гривень. Из родных остались только она да сын Дима. Пока жила с сыном, хватало и на оплату съемной квартиры, и на еду. Но вот уже одиннадцать месяцев он находится в СИЗО, и за это время им разрешили встретиться только два раза. Мать свою с праздником поздравить сын не смог.

«Обычная» история

Дмитрий – компьютерщик. Трудился официально на фирме, а после работы ездил по знакомым и чинил их «железо». Приглашали его в Москву на заработки, но Дима все не решался оставить маму одну в городе, который она так и не полюбила (Нина Ивановна из семьи военных, исколесившей весь Советский Союз). Планам так и не суждено было сбыться – в июне прошлого года Диму арестовали.

– Мне позвонили в воскресенье, 27 июня, и сказали, что сын задержан, находится в райотделе. И что надо ему привезти чистые вещи переодеться, потому что вся его одежда испачкана, – вспоминает Нина Ивановна. – Когда мне ее выдали, та вся была аж заскорузлая от крови. Рубашка отстиралась – синтетическая. Джинсы стирала раз пять, но пятна так и остались. В милиции сказали: сын задержан за драку, в драке ему разбили нос – потому и крови столько. Просила, чтоб его врач осмотрела. Освидетельствовали сына только через двенадцать дней. К тому моменту остался только синяк да ссадина на плече. Я так представляю, что ему еще хорошо «добавили», когда задерживали…

Накануне, в субботу, сын налаживал компьютер у частного предпринимателя, Андрея. Тот в благодарность повел его в кафе, посидели и в результате «посиделок» Андрей захмелел. Дмитрий вывел его на остановку. Но было очень поздно, подходили и уходили еще подвыпившие компашки, а маршруток все не было.

Подошел еще один пьяненький парень, начал «цепляться», завязалась драка. В потасовке участвовали практически все, кто был на остановке. Но как быстро она вспыхнула, так быстро и закончилась: инициатор драки упал, остальные разбежались. А слегка протрезвевшие Андрей с Димой пошли к арке, что вела во двор многоэтажки – у Дмитрия сильно шла кровь, хотели ее остановить, оттереть травой. И тут подъехала милиция, говорят, ее вызвал один из водителей такси, стоящих неподалеку. «Задира» оказался сотрудником патрульно-постовой службы, хоть и «не при исполнении».

Кто пострадал?

Нина Ивановна принесла в редакцию документы, подтверждающие, что у ППС-ника – легкие телесные повреждения, не повлекшие расстройства здоровья. Кроме того – через пять часов после драки в больнице его проверяли «на трезвость» и в его крови содержалось столько алкоголя, что соответствовало (на тот момент!) выпитому стакану водки. По идее, в подобной ситуации даже уголовное дело не возбуждалось бы – так, виновники отделались бы админштрафом. Причем и первая, и вторая сторона – нечего «по пьяни» кулаками махать. Но тут – только один пострадавший: тот самый сотрудник милиции. У патрульного пропали удостоверение, мобильный телефон и якобы 300 гривень. Теперь Андрею с Дмитрием грозит по 9,5 лет лишения свободы за разбой (в предварительном сговоре) и с конфискацией имущества – именно столько затребовали милиция и прокурор. А суд их поддержал, хотя при обыске у «задержанных на горячем» не оказалось ни удостоверения милиционера, ни его денег. Кто еще участвовал в драке, кто мог обыскивать упавшего парня и забрать его «ценности» (да и были ли они на тот момент при нем) – этого никто не знает, и даже не пытался установить.

Недавно апелляционный суд вернул дело на дорасследование в суд первой инстанции. Но денег ни на адвоката, ни даже на жизнь у Нины Ивановны не осталось – она распродала из дома все, что было: даже компьютер сына и его более-менее приличную одежду. Тех 800 гривень пенсии не хватает ни на оплату жилья, ни на нормальную еду. Она все это время просила, чтобы сына отпустили на подписку о невыезде, ведь он единственный кормилец в семье. Но, как ей объяснили, «статья очень тяжелая». А надеяться на помощь со стороны Андрея не приходится – к нему в СИЗО вообще никто не приходит, и адвоката нанять он тоже не может…

Нина Ивановна пришла в газету с просьбой написать об этом: может, хоть так ее голос услышат «вершители судеб» – живи они с сыном в другой какой стране, давно он был бы на свободе. Она уже обращалась с письмами в разные инстанции, но там их, похоже, пробегают безразличными глазами: опять очередная мамашка со своими слезами…