С чего всё начиналось...

История ХСЗ берёт отсчёт с документа № 1 — приказа Ми­нистерства судостроительной промышленности, изданного на основании постановления Совета Народных Комиссаров от 27 ноября 1945 г. А вот корабелом № 1 со всей уверенностью можно считать Т.В.Сафонова, которого назначили директором создаваемого предпри­ятия 30 декабря 1947 г. По состоя­нию на 10 августа 1950 г. списочный состав завода насчитывал уже 14 человек. Управление верфи времен­но размещалось по ул. Горького, 14.

На следующий год, 15 июля 1951 г., было положено начало строительству несамоходных барж, грузоподъёмностью 250 тонн. На первых порах, по словам самих су­достроителей, всё выполнялось чуть ли не вручную. Однако не прошло и трёх месяцев, как баржа 411-БИС была построена. Спуск её на воду произошёл 12 октября 1951 г. Имен­но этот знаменательный день стал в биографии ХСЗ датой его рождения.

Позабыть нам об этом нельзя...

Министерство судостроительной промышленности сразу же опреде­лило специализацию ХСЗ — выпуск крупнотоннажных танкеров и сухо­грузов, И главным образом — для Черноморского пароходства.

3 июня 1952 г, судосборщики завода заложили первую секцию будущего танкера. Первенец рос быстро, на стапеле уже возвышалась громада корпуса длиной 145 метров, высотой 10 метров.

До Нового года оставалось со­всем немного... И вот случился трагический день — 29 декабря 1952 года. Этот чёрный понедельник зарубцевался в сердцах и душах первых корабелов неизличимым шрамом. Как раз в этот день, на заре становления Херсонского судострои­тельного завода, произошёл мощный взрыв на строящемся танкере. — Произошла трагедия в 8 часов 20 минут. Кто после раз вода поднялся на палубу, погиб или получил увечья. Я отлично помню всё до мелочей, до сих пор тот день не ухо­дит из памяти... — поделился в своё время воспоминаниями ветеран су­достроения Петр Романович Онищук, проработавший 37 лет в стапельном цехе №3. — Я в момент взрыва на­ходился внизу — между крановыми путями. С ужасом заметил, что какая-то неведомая сила всё подня­ла на судне вверх. А затем оттуда всё стало падать на землю. Реакция не подвела, я быстро заскочил под второе строящееся судно, которое впоследствии назвали «Грозный», оно стояло рядом. Какое-то время я, очевидно, был в шоке. Слышу, как говорят подошедшие ко мне люди: «Вот ещё один человек упал с палубы!». А я им отвечаю: «Да я здесь и был!..» О мощности взрыва можно судить по такому эпизоду: трёхтонный компрессор, словно пушинку, с палубы танкера закинуло на стрелу подъёмного крана.

Чрезвычайное событие имело одну версию: чей-то злой умысел. Но вскоре дело о диверсии отпало, всё оказалось намного прозаичнее — тра­гедия произошла из-за преступной халатности молодого газорезчика. Он не отключил после смены шланги с ацетиленом, которые травили газ. И в результате — после первого же касания сварочного электрода к металлу — взрыв и неожиданные последствия...

- Случай в судостроении уникальный, когда на первом же строящемся судне столько жертв! Подобных трагедий не было ни на одной верфи мира, — утверждал Павел Михайлович Филиппович, проработавший 20 лет начальником цеха №3. (Мы с ним виделись, когда ему было 85 лет, ходил он с палочкой, но ум у него оставался ясный и память превосходная). — В то злополучное утро я стоял под кораблём. Взрывной волной меня отбросило в сторону. Я тут же под­нялся на ноги и скорей на палубу. Оценил обстановку, позвонил: «Все машины сюда!». Восьмерых погибших нашли сразу и захоро­нили их на следующий день — 30 декабря. А вот девятый — Андрей Дымченко — числился без вести пропавшим. Обнаружили его слу­чайно в цементном складе. Ремонтникам-строителям необходимо было что-то срочно оштукатурить. И вот они пришли в склад за мате­риалом и увидели, что из цемента ноги торчат... Оказывается, тело с корабля пролетело триста метров, пробило крышу строения, поэтому Дымченко и не могли найти... Хоронили его последним, отдельно. И как раз в тот же день его жена родила... Кроме девяти погибших, 16 человек получили ранения раз­ной степени. Вот ведь как бывает: из-за какого-то разгильдяя, пре­небрегшего правилами техники безопасности, погибли ни в чём не повинные люди. Этот паршивец получил самый меньший срок — 10 лет, по молодости. Кстати, в день вынесения приговора ему только исполнилось 18 лет. А некоторым руководителям, которых суд при­знал виновными, были определены максимальные сроки лишения свободы — до 25 лет. Следует не забывать, какое тогда было время эпоха правления Сталина! За любое упущение строгий спрос был с начальников, а тут такое...

Каждый год заводчане при­ходят 29 декабря на кладбище, расположенное в центре города, где покоится прах погибших кора­белов, — недалеко от Всесвятской церкви. И в своих выступлениях- юспоминаниях называют их имена, то — Семён Семёнович Фильенко, Михаил Константинович олесников, Николай Павлович (Евдокимов, Александр Дмитриевич отов, Василий Фёдорович Стар­цев, Константин Иванович Ковалёв, Аттий Павлович Лубяницкий, Александр Дмитриевич Болунуца, Андрей Михайлович Дымченко, Все они погибли в расцвете сил (самому молодому исполнилось 19 лет, а самому старшему — 40 лет), не до­строив судно-первенец.

Четверть века в строю...

Уже через три часа после взрыва прибыла из Москвы комиссия для расследования причин чрезвычайного происшествия. Был также и министр судостроительной промышленности В,А, Малышев. За нарушение правил техники безопасности на производ­стве директора завода В.П. Горецкого сняли с должности. Вместо него назначили И.Г. Анацкого.

Министр обязал херсонских корабелов восстановить корпус танкера — за 10 дней. И работа закипела, люди трудились круглосуточно, вырезая искореженные секции, заменяя их новыми. Завод- чанам очень повезло, что машинное отделение, где уже была смонтиро­вана дизельная установка, ока? лось неповреждённым.

Судостроители с честью выдержали трудный экзамен. 9 сентября 1953 г. первый танкер был спущен на воду — в свою родную сти­хию. Первая крёстная мать завода — малйр отделочного цеха Нина Алек­сеевна Бризгун — по давней тради- ции.разбивает бутылку шампанского о прочный корпус, возвестив тем самым, что родилось новое судно с именем «Херсон».

Для любителей истории следует отметить, что первое судно с именем на борту «Херсон» было построено ещё в XVIII веке — на Херсонской верфи. Это был военный фрегат (головным же являлся 66-пушечный корабль «Слава Екатерины)...

В дальнейшем судьба танкера «Херсон» оказалась удачной. Он совершал рейсы с нефтью через Тихий океан. Побывал в Антаркти­ке, доставляя топливо китобойной флотилии «Слава». Выполнял рейсы в различные порты Африки. Четверть века танкер «Херсон» приносил ощу­тимую пользу народному хозяйству. И оценка экипажа о нём была одно­значной: «Надёжное и прочное суд­но! Сразу видать марку херсонских судостроителей!..».

За первые девять лет су­ществования ХСЗ — с 1952г. по 1961 г. — были созданы 31 танкер серии «Херсон». Прошло время, и на заводе приступили к строительству танкеров нового поколения — более мощных. Грузоподъёмность их была чуть ли не вдвое больше -18,5 тысяч тонн, В 1978 г., ровно через 25 лет, судостроители снова присвоили имя «Херсон» танкеру. И хотя он был намного сложнее своего старшего тёзки, заводчане уложились — от закладки до сдачи заказчику — в 7 месяцев. Строительство судна было приурочено к 200-летию род­ного города. Вот так — по хтафете, в разное время, — передаётся славное имя кораблям, прославляющим наш Херсон.