Кто из жителей Херсона не слышал, хотя бы раз в жизни о маль­чишках с «Карантинного»?. История — вещь коварная, проходят годы и уносят с собой, погружая в толщу времени факты, события и воспоми­нания. Вот, кажется, многое знаешь об этом событии, о том человеке, а спустя десять — двадцять лет в памяти остаются зачастую названия, имена, затертые и заеложенные речами выступлений, газетными статьями, воспоминаниями «оче­видцев»... А суть пропадает, а смысл исчезает потихоньку.

Казалось, вот только вчера мы с вами отмечали «всем честным миром» 65-летие Великой Победы, а к этой цифре следует прибавить еще один годик. Жизнь течет, ревет стремительным потоком, и р не успеваешь подумать, осо­знать, запомнить, а уже не дни, а месяцы, годы отделяют нас от истины, правды, от того, о чем нельзя забывать.

Конечно же, мы не вспо­минаем каждый день о тех, кто погиб в годы страшных лихолетий, да вряд ли это и нужно. А вот помнить — это святой долг каждого из нас. Помнить о тех, кто ценой жиз­ни освобождал мир, Украину, родной Херсон от ненавистной свастики.

Не правы те, кто спо­койно взирает на попытки • новых «наци» в украинской вышиванке расставить иные акценты, подать молодежи историю под другим углом...

Вчитайтесь в строки докумен­тов. Они не имеют сослагательного наклонения, их нельзя трактовать по-разному, понимать как-то по- своему. Все однозначно и просто: мы с вами, как нация, не должны были по видению фашистами нового мира, вообще существовать.

В качестве рабов решено было оставить несколько десятков тысяч украинских «неарийцев», и... все. Никаких других мыслей, намерений у «коричневых» не было. Плодородные земли богатой Украины надо было освободить, а чтобы побыстрей это сделать, со­здавались десятки конц-лагерей, где аккуратные немцы, без сомне­ний в своей неправоте, сжигали сотни тысяч наших земляков. Так, что остается смачно плюнуть в лица тех, кто говорит, будто Красная ар­мия порабощала Европу, накрывая ореолом романтики всю фашисткую античеловеческую сущность.

Если «бы не мои оба деда, не мальчишки с «Карантинного», не миллионы людей безвременно ушедшие с этой земли, нас просто не было б на свете.

Представьте себе потерю соб­ственного ребенка, не можете? Не укладывается в голове? Тогда поду­майте, что ощущали матери четверых мальчиков, повешенных в центре Херсона, ребят, растрелянных возле завода имени Петровского.., Каждый до последнего надеялся, верил: несмогут казнить детей, только не моего ребенка!..

Какой неимоверной силой духа, верой в идеалы доброты и справед­ливости должны были обладать эти мальчики!

После захвата Херсона немец­кими ройсками даже школьники, пацаны 12 -15 лет, не могли молча и равнодушно смотреть, как фашисты грабят родной город, расстреливают его жителей, издеваются над дру­зьями, соседями... Они делали все, что могли, добывали оружие, портили вражескую технику, помогали взрослым подполь­щикам, обстреливали патрули, помогали военнопленным.

Естественно, что у ребят жизненый опыт был невелик, хотя часто спасали от неприят­ностей смекалка и храбрость. И все же, долго состязаться с : гестаповской машиной смерти им не удалось.

Сегодня о подвиге на­ших юных земляков говорит памятный знак у Комсомоль­ского райисполкома, на том месте, где были повешены четверо ребят с «Карантин­ного острова». Что говорят их имена современной молоде­жи? Кто должен донести прав­ду до сегодняшних мальчишек и девчонок? На эти вопросы ответов много, но все они вместе не помогут сохранить реальную память, оставить след в сердцах людей, по­драстающего поколения. Херсонский журналист Леонид Марченко почти 20 лет собирал материал о ребятах, объединившихся в подпольную ор­ганизацию и боровшихся за свободу, будущее и жизнь, по сути: каждого из нас, живущего сегодня. Итогом многолетней исследовательской работы журналиста стала книга «Клятве остались верны», о юных патриотах с «Карантинного острова. Книга основана на документах, вос­поминаниях очевидцев и родствен­ников, а написана очень интересно, читается быстро и легко, В своем произведении Леонид Марченко рассказывает о судьбе и подвиге каждого из ребят, погибших за Ро­дину. Вот страницы, посвященные приключениям отважных мальчишек. Вот они находят на корабле оружие и прячут его от врага. Потом с ужасом видят, как расстреливают евреев. Смело действуют во время своих операций «Телефонный кабель» и «Пакет». А в следующих главах ре­бята обстреливают конвой и спасают советских людей, взрывают биржу с боеприпасами, Гестаповцы просто сбились с ног, ища людей, так решительно и бесстрашно действовавших в их тылу.

Захваченных мальчишек пытали, над ними издевались, но сломить не смогли. А ведь они были только детьми!

Страшно и больно читать эпилог книги. Кажется, вот вырвать из нее несколько последних страниц, и ма­ленькие патриоты останутся живыми. Но историю вспять не повернуть, и ты понимаешь, что в далекие военные годы перестали биться сердца многих наших херсонских детей.

Несколько строк из эпилога книги Леонида Марченко «Клятве остались верны»:

«Судьба почти всех юных под­польщиков с Карантинного острова завершилась трагически. Чуть не утонув, а после этого заболев, пре­ждевременно ушел из жизни Ваня Иванов.

Выполняя задание, подорвался на мине Валя Кабаков.

22 августа 1942 года, на рас­свете, были расстреляны возле завода имени Петровского восемь мальчишек: Федя Запорожчук, Шура Рублев, Шура Теленга, Шура Падалко, Сережа Бабенко, Миша Еремен­ко, Миша Деев, Толя Тендитный.

В тот же день на улице Суво­рова, возле кинотеатра «Спартак», гестаповцы повесили четырех ге­роев: Толю и Андрея Запорожчуков, Петю и Леню Чернявских.

В 1944 году около пивзавода за антифашисткую деятельность оккупанты расстреляли группу херсонцев, среди них значился и Леня Лагутенко.

Перед самым освобождением Херсона, в марте 1944 года, была схвачена Лида Григоровская.

Она выполняла задание ко­мандования наступающих частей нашей армии, являясь наводчицей артиллерийского огня. Гчтлеровцы ее казнили.

Неизвесто куда поделся Федя Зинченко. О нем с давних пор — ни слуху, ни духу.

А вот Сеня Темный прошел через многие немецкие тюрьмы и концлагеря. Находился в извест­ном всему миру Майданеке, где изверги умертвили 1,5 миллиона человек.

Несколько раз Сеня совершал побеги, но неудачно. Беглеца ловили, и, подвергнув наказа­ниям, возвращали за колючую проволоку.

И лишь в феврале 1945 года, с четвертой попытки, Сене удалось перейти линию фронта и оказаться в расположении наших войск. Его, исхудавшего, больного, взяли в за­пасной полк.

И вскоре гвардии рядовой Семен Темный уже принимал участие в боевых операциях. День Победы он встретил в Берлине, был ранен. В настоящее время Семену Тихонови­чу Темному 82-й год. Он — инвалид Великой Отечественной войны, участник боевых действий...»

А своеобразным посланием ребятам начала 21-го века можно считать оставшиеся в памяти Семена Тихоновича последние слова Лени Лагутенко:

«Сенька! Кто останется жив, должен рассказать правду о нас, островских пацанах. Для одних мы были хулиганами, для других — обыкновенными мальчишками, которые любили рыбалку, увле­кались футболом. А правда наша была в том, что мы, рискуя жиз­нью, боролись с врагом».