Начальник Главного управления МВД Украины в Херсонской области Валерий ЛИТВИН с журналистами встречается ре­гулярно. Во время последней встречи глав­ный милиционер Херсонщины сразил «акул пера» наповал: «Никакого отчета о проде­ланной работе не будет. Зато отвечу на любые ваши вопросы — спрашивайте!».

В 32 года — на пенсию? Рановато!

Валерий Валерьевич, это правда, что в связи с предстоящей пенсионной реформой ваши со­трудники массово пишут рапорты об увольнении?

На сегодняшний день, действи­тельно, легкая паника в милиции, в том числе и в УВД Херсонской обла­сти, происходит. Я знаю, что около 200 рапортов написано. К сожале­нию, их пишут люди, имеющие колос­сальный опыт. Но, отслужив 26 лет в милиции, по собственному опыту знаю, что подобное происходит раз в пять лет: какие-то реформы, какое-то смятение наблюдается, люди уволь­няются. Но нечего похожего на то, что происходит сейчас, еще не было...

Лично я поддерживаю планы ми­нистра и правительства. Я неодно­кратно говорил,что нельзя уходить на пенсию в 32 года. Государство вкла­дывает колоссальные деньги в подго­товку специалиста, а он прослужит в милиции 12—13 лет и, если ему идет год за полтора, уходит на пенсию. Это неправильно. Думаю, коллегам бо­яться нечего — надо служить. Все бу­дет нормально.

Как Вы собираетесь рабо­тать, если после нового года всту­пил в силу закон о коррупции? Из­вестно, что финансирование ми­лиции минимальное. Обойдетесь без спонсорской помощи? Ведь ее можно будет рассматривать как коррупцию...

По закону о коррупции мы не имеем права пользоваться никакой спонсорской помощью. Значит, бу­дем работать согласно закону: что нам дадут из бюджета — то и наше. Думаю, что минимумом все-таки обеспечат. Сегодня нас финансируют немногим более 40% от необходимо­го. Этого хватает для выплаты зар­платы и приобретения бензина для выезда по вызовам населения.

Административная реформа предусматривает существенное сокращение аппарата милиции?

Естественно. Но я сторонник того, чтобы сократить управленче­ский аппарат максимум вдвое, чтобы лозунг «Милиция — с народом» соот­ветствовал действительности. Мы должны быть рядом с людьми, а не в кабинетах штаны протирать...

((Мерседес» — хорошо, лошадь — тоже неплохо!

На Херсонщине всегда не хватало участковых. Говорят, Вы каким-то образом собираетесь увеличить их количество. За счет чего?

За счет сокращения раздутого уп­равленческого аппарата. Люди, кото­рые непонятно чем занимаются, долж­ны «спуститься на землю». Я убежден: если на территории есть нормальный участковый, это уже половина успеха.

Когда-то сам работал участ­ковым инспектором, и ко мне оперативная группа приезжа­ла только тогда, когда на моем участке совершались тяжкие преступления, когда без следствия невозможно было работать. Все осталь­ные вопросы я решал сам и обслуживал 12 сел, разбро­санных друг от друга на 45 ки­лометров. Я просто любил эту работу и знал, что, кроме меня, ее никто не будет де­лать...

Сейчас, за счет сокращения уп­равленцев, планируем увеличить ко­личество участковых. Конечно, им надо создать определенные условия, чтобы у них был транспорт — пусть не «фольксвагены» и «мерседесы», а хотя бы отечественные «таврии», мо­тоциклы, а там, где бездорожье, — лошади.

Далеко ли на лошадях уедем?

Если районные власти хотят обеспечить у себя надлежащий поря­док, то должны думать о финансиро­вании милиции. Здесь нет ничего сложного и не надо ничего изобре­тать. Все уже давно придумано и об­катано...

Что нужно сделать, чтобы на­селение знало участковых в лицо? Еще не так давно говорили, что участковых разместят в стеклян­ных будках, чтобы все видели, чем они занимаются. Но до сегодняш­него дня мало что изменилось...

Можно построить и стеклянные, и деревянные будки. Я помню, что совсем недавно собирались строить дома шерифов... Все зависит от от­ношения руководства к службе. На самом деле участковый инспектор — это мини-начальник милиции на сво­ей территории.

Но одна проблема вытекает из другой. Вот, например, Комсомоль­ский райотдел милиции. На сегод­няшний день там из 30 участковых инспекторов милиции — 11 женщин, 9 из них находятся в декретном от­пуске. На место декретчика мы не мо­жем никого взять. Конечно, одному участковому работать за двоих очень тяжело. Объем материалов, которые он получает ежедневно, колоссаль­ный. Выполнять их, согласно всем правилам, физически невозможно. Поэтому зачастую люди и фальсифи­цируют какие-то материалы, подде­лывают подписи и за это садятся в тюрьму... Руководители должны про­считать нагрузку на участковых инс­пекторов, она везде разная. В одном районе участковый может обслужи­вать 8 тысяч населения, а в другом — на порядок выше. Нормальный на­чальник милиции понимает: там, где есть хфоший участковый, проблем, практически, не существует.

Теперь заявление под сукно не положат

Валерий Валерьевич, какие самые резонансные преступления удалось раскрыть херсонской ми­лиции в 2010 году?

Два преступления, когда мате­ри убивали своих новорожденных детей. Это дикость. Для меня дети — самое святое. На территории Ска- довского и Суворовского (Херсон) районов были обнаружены трупы но­ворожденных со следами удушья. В одном случае, вообще, ребенку зак­леили ротик скотчем... И малыш за­дохнулся. Оба преступления раскры­ты. Скоро преступницы предстанут перед судом.

Задания на 2011 год опреде­лены?

Основная задача — добить не­добитых сбытчиков наркотиков,кото­рых мы знаем и готовимся к серьез­ной операции. Надо будет разобрать­ся и с теми, кто распродал нашу с вами землю, особенно по побере­жью. Не дадим покоя и браконьерам. Если в нерест отлов рыбы будет идти такими темпами, как сейчас, то ско­ро ее в Днепре совсем не останется.

Не отпугнут ли изменения в законодательстве потенциальных анискиных? Не окажется ли так, что через какое-то время желаю­щих работать в милиции останет­ся слишком мало? Ведь льготы были существенные, в том числе и по пенсионному обеспечению...

- Отвечу не как милиционер, а как гражданин: не может быть такого контраста, когда, например, сотруд­ники милиции получают пенсию по 12—15 тысяч гривен, а работяги, про­пахавшие всю жизнь у станка, — 700-800 гривен...

А что касается льгот, то было бы не­плохо вернуть их хотя бы частично. В бедной стране не могут жить одни очень богатые, а другие — очень бедные. Ког­да страна будет богатая, когда милиция будет работать на экономику, тоща воз­вратят и льготы, и зарплаты повысят. И желающие служить в милиции будут. Настоящие же милиционеры работают не за деньги, а по призванию.

Несмотря на запрет, в облас­ти продолжается траловая ловля рыбы. Милиция может на это как- то повлиять?

У нас есть водная милиция. Ког­да я начал разбираться, чем она зани­мается, выяснилось: абсолютно не тем, чем надо. У нас по воде передви­гаются чаще всего без документов. Последствия: гибнут люди, тонут бар­жи, которые «никому не принадлежат».

За счет перераспределения управ­ленческого аппарата добавим в водную милицию людей. Будут они занимать­ся и рыбинспекцией, и рыбоохраной, и рыбаками, и судами. Поверьте, серьез­ные результаты не заставят себя ждать.

Арестованный водный транс­порт некуда девать. Горисполком не выделяет для этого места, хотя милиция просит всего-то 100 мет­ров причала...

Когда местные власти увидят, что милиция приносит какую-то пользу, то пойдут навстречу. С нового года у нас — полная смена концепции работы водной милиции. Заранее приглашаю журналистов в наши рейды...

Недавно в одном из городов Херсонщины парень-инвалид воз­вращался вечером домой, на него напали четверо, свалили на зем­лю, избили ногами, отобрали старенький мобильный телефон и 30 гривен. На следующий день парень отправился в милицию. Когда он попытался сдать заявле­ние, ему популярно объяснили: побили — несильно, 30 гривен — не деньги, мобилка — «дешевка». В общем, заявление не взяли...

Назовите мне фамилию того ин­спектора, который не взял заявление. Он сегодня же будет уволен. А мате­риалы будут направлены в прокурату­ру для возбуждения уголовного дела против милиционера. Принять заявле­ние — его прямая обязанность. Наш министр требует от милиции полной регистрации всех поступающих заяв­лений. Ничего укрывать нельзя.

Поймите, если сотрудник милиции отказывается принимать заявление о правонарушении, он совершает долж­ностное преступление. Такой мили­ционер будет уволен и отдан под суд.