В городе появились странные, вводящие “в ступор” и вызывающие недоумение бигборды: о чем они, что рекламируют, к чему призывают? Как было все понятно буквально еще месяц назад: это – еще один кандидат на пост, тут – новый товар, а здесь – “крутая” фирма. Что же сейчас происходит?

Кое-какие вещи можно было бы объяснить. Выборы закончились, новогодние праздники и новый финансовый год еще не наступили, поэтому в рекламном бизнесе – затишье. Но рекламной компании и за пустой бигборд все равно приходится платить городу (за аренду земли под ним).

А когда там висит социальная реклама, то получается своеобразный “бартер”: компания размещает ее бесплатно на своих площадях, а город разрешает не платить аренду. Все вроде бы логично, понятно и очень даже всем выгодно. Тем более, что у нас социальных проблем – “вагон и маленькая тележка”. Например, сейчас уже действительно стало холодно. На улицах вполне реально мерзнут бездомные, а приюта в городе до сих пор нет. Другая проблема: многим работникам хозяева регулярно не доплачивают зарплату, а то и не платят вообще. Выпускники вузов этого года впустую обивают пороги: какие-то программы типа “первого рабочего места” в центрах занятости есть, но в реальности никому так и не нужны специалисты без опыта работы.

Или, например, в прошлое воскресенье был день благотворительности. Но попробуйте найти “душевный” плакат с перечнем мест, где можно самому сделать доброе дело или ту помощь получить? А бигборд с конкретным адресом для обездоленных: здесь можете переночевать, а здесь – получить горячий обед? Или с номером горячей линии, по которому обратишься, и хозяина “приструнят”? Увы. Зато “тормозишься” взглядом: “Что заработал, то и получил”…

Начальник городского бюро этики и эстетики Юрий Гречишкин объяснил, что именно этот конкретный бигборд на самом деле не является социальной рекламой. Таких по городу – 5. Их многие заметили, обратили внимание, но мы первые, у которых он вызвал недоумение. Плакат разрабатывался по заказу губернатора и посвящен 65-летию Стахановского движения. Эту дату Украина тоже отмечала наряду с Голодомором, разве что менее “заметно”. Поэтому и сам плакат стилизован под агитационные плакаты той эпохи, тех советских времен. В принципе, после нашего разговора, Юрий Александрович признал: если бы они где-то “ремарку” сделали, что этот плакат посвящен именно повигу шахтеров, было бы понятнее. А так, действительно, херсонцы в большинстве своем уже очень далеки и от социалистического соревнования, и от расхожего когда-то лозунга “каждому по заслугам”.

Кроме пяти “стахановских” бигбордов, как рассказал Юрий Александрович, сейчас под социальной рекламой в городе заняты: 21 щит – информация от налоговой, примерно 10 щитов – ГАИ, о безопасности движения, столько же бигбордов – о малообеспеченных семьях. Сейчас разрабатывается макет социальной рекламы от МЧС, под нее будет занято 5-7 щитов. И еще, дополнительно – в службе по делам детей, об опекунстве. Всего под социальную рекламу выделяется не более 10% рекламных площадей, ведь город должен получать и доход в казну. К тому же, в скором времени самих бигбордов станет на городских улицах меньше – часть из них уберут. И есть надежда, что реклама станет качественнее. А что касается “наполнения”, то не всегда Бюро имеет право сказать “свое веское слово”. Этим занимаются в основном другие структуры, профильные, такие как антимонопольный комитет, Управление защиты прав потребителей. Но по большому счету, запрещены разве что откровенная порнография и явные призывы к насилию.

Хотя, как рассказывает Юрий Гречишкин, и в городском бюро этики и эстетики не сидят, сложа руки. До недавнего времени в центре Ушакова на бигборде было огромными буквами: “геморрой, простатит”. Медицинская фирма, которая лечит эти заболевания, делает, конечно же, хорошее дело,но это – специализированная реклама, которую должно размещать в медицинских журналах, газетах… Переговоры с фирмой шли непросто, но аргумент: “Ведь наши аптеки тоже рекламируют себя, а не презервативы, хотя и они у них есть,” – сработал.

Да уж. Перефразируя незабвенного профессора Преображенского, так и хочется воскликнуть: да, разруха у нас – не на улицах, а в головах. Может, поэтому до сих пор у нас если и хотят сделать что-то хорошее, то все равно получается “как всегда”?