В Новокаховском горисполкоме в очереди на получение комнаты в об­щежитии стоит порядка 250 человек. Люди массово записываются на прием к мэру и просят дать жилье. Это при том, что свободных комнат в коммунальных общежитиях города нет. Чтобы найти временное жилье для очередников, особая комиссия, состоящая из специалиста отдела горисполкома по учету и распределению жилья, сотрудников коммуналь­ного предприятия ДЕЗ, выявляет тех, кто не живет постоянно на выде­ленной в общежитиях жилплощади.

Такие действительно есть — имея квартиру или дом, они «держат» комнаты. Кто-то, ос­тавшись без работы, уехал на заработки, другие — на всякий случай, в надежде после при­ватизации продать. Через суд таких граждан пытаются высе­лить. Казалось бы, давно пора навести в общежитиях поря­док. Ведь дожили до того, ЧТО город не может поселить мо­лодых специалистов, как было в этом году с врачами-педиат­рами. Но странным образом под выселение часто попадают са­мые незащищенные обитатели общаг, в то время как имеющие другое жилье благополучно из­бегают экспроприации.

Одной из последних жертв «наведения порядка» стала Ирина ПИВТОРАК, проживаю­щая в бывшем общежитии элект- ромашзавода на ул. Дзержинс­кого, 51. Оплачивая на про­шлой неделе в ДЕЗе счета за электроэнергию и квартплату, она неожиданно узнает, что ре­шением Новокаховского суда от 11 ноября этого года ее с сы­ном выселяют из комнаты. Мол, в паспортном столе уже и вы­писали их.

«Комиссия четыре раза при­ходила к вам с проверкой, — рас­сказали Ирине в ДЕЗе, — но так никого и не застали. Соседи подписались, что вы не живе­те в общежитии».

- Они, оказывается, приходи­ли проверять меня в рабочее время, — рассказывает Ирина Пивторак. — Но ведь до 6 часов вечера я тоже нахожусь на ра­боте в городской библиотеке Таврийска, поэтому не удиви­тельно, что комиссия никого в комнате не застала. Сын тоже работает. И чего меня искать, я ни от кого не прячусь, все зна­ют, где я работаю. Во всяком случае, можно было бы навес­ти справки — счета на уплату коммунальных услуг меня нахо­дят, и я их всегда вовремя оп­лачиваю. И вдруг комиссия меня не нашла. И суд не мог найти, чтобы вручить повест­ку. Кто дал право выбрасывать меня с сыном на улицу не ра­зобравшись, не дав возможнос­ти выяснить все обстоятель­ства и дать возможность мне защищаться? Я прописана в этом общежитии, другого жи­лья у меня нет. Куда мне идти теперь, где прописываться?

Короче, сделали из нормаль­ного человека бомжа. Но при этом, имея решение суда на вы­селение и выписав ее из обще­жития, как сказали Ирине, ДЕЗ продолжает выписывать ей сче­та на оплату коммунальных услуг.

В этой истории удивляет бю­рократический, формальный подход и полное равнодушие к судьбе человека. Не разобрав­шись, его лишают единственно­го жилья, не обращая внима­ния, что на дворе зима, когда по закону нельзя выселять. Хо­тят, видимо, дать кому-то дру­гому жилье за счет чужой тра­гедии.

Если вникнуть в историю с «доказательствами», выясняют­ся удивительные вещи. Напри­мер, для суда грубо подтасова­ли факты: чего стоят подписи «соседей» Ирины. Она говорит, что в комнатах рядом с ней живут одни квартиранты. Но почему-то хозяев сданных в наем комнат горисполкомовс- кие чиновники не замечают. Члены комиссии дают показа­ния в суде, что, сколько ни при­ходили в общежитие к Ирине, никто им не открыл. И тут же заявляют, что комната стоит пустая, без мебели и других вещей хозяйки. Неужели чле­ны комиссии действовали, как воры отмычкой, если явно в комнате не бывали?

В то же время Ирина сама обратилась к живущим в этом общежитии и знающим ее со­седям подтвердить, что она никуда из общежития не дева­лась. Разве что долго болела после операции, лежала в больнице и, естественно, в это время отсутствовала.

Возможно, из-за этого в гор­исполкоме решили, раз никто не открывает комиссии, то и нужно срочно отбирать комна­ту. И никого из чиновников не интересует, что после двух операции Ирина Пивторак оста­лась инвалидом — удаляя один орган, оперирующий ее врач повредил другой.

Точно так же никого не ин­тересует, как выживает эта се­мья из четырех человек — Ири­на, ее сын, невестка и малень­кий внук. Чтобы прокормить детей, с весны до осени Ирина после работы ездила на дачу в Таврииске, поливала по ночам огород. Или в отделе по учету и распределению жилья счита­ют, что наличие дачи дает ос­нование выселить семью биб­лиотекаря Ирины Пивторак из общежития? Домик на садовом участке жильем не является, а в БТИ за Ириной никакой жил­площади не числится. К тому же она 20 лет стоит в очереди в горисполкоме на квартиру, причем как мать одиночка.

За это время сын успел выра­сти и завел свою семью. И сто­ит ли говорить, что Ирина и надежду на получение отдель­ной квартиры потеряла? Наде­ялась, приватизирует комнату в общежитии, оборудует ее для сына с семьей. Ведь в том со­стоянии, как сейчас, жить там невыносимо, а делать ремонт в казенной комнате не позво­ляет здравый смысл. Именно поэтому после рождения ре­бенка невестка осталась на зиму у своей матери в одноком­натной квартире в Каховке.

Жизнь — штука неоднозначная. Легко распоряжаться чужой судьбой из теплого кабинета.