На прошлой неделе, 4 декабря, сотрудники милиции, службы по делам детей и врачи забрали у матери-алкоголички 13-летнюю девочку, инвалида детства. Как рассказывают соседи, та часто оставалась дома сама, голо дала и вообще не ходила в школу. Как рассказала начальник Цюрупинской службы по делам детей Татьяна Высочина, об этой семье в селе Левые Саги им сообщили еще в сентябре. Они выехали проверить информацию.

Пустите погреться!

Дом, в котором жили мать с сожителем и с дочерью, был без окон и двери, в стенах зияли большие трещины. Свет – отрезан за неуплату. Мама – в состоянии тяжелого похмелья, с синяком под левым глазом. Девочка была запущенной, грязной и нечесаной, в старой одежде не по сезону. В то же время сама 13-летняя Настя – очень открытая, контактная. Впервые увидев у себя дома людей, старалась расположить их к себе, развлекала гостей: пела песню о елке, которую выучила от соседских детей, рассказывала детское стихотворение, показывала свою комнату с одной рамой вместо окна, свои рисунки и игрушки, которые дали ей соседи. Рассказывала, что есть старший брат (ему 20 лет и живет в Цюрупинске), но очень редко приезжает. Что папа бросил, когда она родилась. Что ей очень нравится рисовать, но может делать это только днем, потому что света в доме нет. И хотя призналась, что ни читать, ни писать не умеет, показала любимую книжку. Когда спросили, где ее взяла, сказала, что соседи подарили. И очень старалась защитить маму. Когда ее спросили, что кушала, ответила – суп с картошкой и рисом, салат, который мама закатывала. Но никаких следов закатки или остатков еды на плите в доме не было. Девочка научена отвечать, что все хорошо, что мама не пьет, только очень редко. А синяк – потому что ударилась. Татьяна Васильевна говорит, что подобные ответы – уже как правило в таких семьях, только почему-то исключительно все ударяются левым глазом…

Ни мама, ни ее сожитель не работают, фактически, как потом женщина призналась, они жили за счет пенсии дочери – та инвалид детства. А как рассказывают соседи, девочку часто оставляли одну дома и пьянствовали неизвестно где. Настя самостоятельно научилась стирать свою одежду и подметать. Ходила по соседям и просила дать ей какую-нибудь работу, чтобы заработать на кусок хлеба, трудилась на огородах, убирала дворы. Люди жалели Настю и давали ей поесть, пускали к себе погреться. А еще ей доверяли присматривать за детьми. Но не в том смысле, что она была их нянькой, она присматривала за детьми, играющими на улице. Село называется Сагами не просто так, а из-за особенностей рельефа: там топи, камыши, заросли ракиты и много воды. Как-то, когда дети гуляли на улице, одна из малышек упала в воду, и Настя ее вытащила, спасла.

В первый же приезд сотрудники службы серьезно поговорили с мамой и предупредили, что если та не исправится, не обеспечит дочери нормальные условия жизни, не соберет справки о ее состоянии здоровья, не определит на учебу, то будет стоять вопрос о лишении материнских прав. Мать пообещала исправиться, бросить пить, но пожаловалась, что ей не хватает денег на содержание дочери, некому и не за что хотя бы дров на зиму запасти. Обо всем этом сообщили в Центр социальных служб для семьи, детей и молодежи. Но когда ей предложили договор о социальном сопровождении (одно из условий которого – находиться под контролем и не пить), то мама отказалась, мол, сами справятся.

Приучена ходить босиком

В следующий раз в семью приехали уже с сотрудниками милиции. Это был октябрь, похолодало. Дома было сыро и холодно, девочку застали одну. А мама – пьянствовала у знакомых по соседству. Ее доставили домой, еще раз предупредили, что лишат родительских прав и могут завести уголовное дело за неисполнение родительских обязанностей. Мама что-то вразумительное сказать могла с трудом, но, тем не менее, показала пару грядок картошки на огороде, мол, запасы на зиму есть. А когда приехали уже 3 декабря, то нашли запас дров всего на одну растопку (скорее всего, собрали в ближайших зарослях) и намешанную в небольшой кастрюльке глину – якобы для ремонта трещин. Но девочку мама так и не обследовала, учиться – не определила, и пить не бросила. Так как уже наступила зима, а в доме, фактически, ничего не изменилось в лучшую сторону, то было решено девочку забрать в приют, и подать документы на лишение мамы родительских прав. Предупредили, чтобы приготовили девочке вещи. И обнаружилось, что весь ее гардероб – джинсовая куртка, штаны, кроссовки и шапка. Мама призналась, что тапочек у дочки никогда не было, та приучена ходить по дому босиком. И вначале 43-летняя женщина вроде бы даже не огорчилась, сказала, что ей без ребенка проще будет сделать наконец-то ремонт. Но когда уже 4 декабря приехали забирать Настю, мама дала ей с собой в дорогу дубленку и – расплакалась, как прощаясь навсегда. Ей объяснили, что пока подготовят все документы и пройдут судебные заседания, пройдет, как минимум, три месяца. И это – ее шанс исправиться и остаться матерью.

Что такое школа?

А Настя расставание пережила легче. Ее подготовили предварительно, рассказали, что повезут к другим деткам, где она будет сытая и в тепле, где много игрушек и книжек. И где она, наконец-то, научится читать и писать. Настя сама попросила отвезти ее в школу, хотя даже представления о ней не имеет. Девочку сначала доставили в приют, но оттуда отвезли в инфекционную больницу с подозрением на чесотку. Когда она подлечится, в приюте определят уровень ее развития. Одно дело – врожденная патология, и совсем другое – задержка в развитии из-за того, что ею мама не занималась. Если подтвердится, что состоянию девочки – как физическому, так и умственному – нанесен вред, то маму могут привлечь и к уголовной ответственности – лишению свободы от 2 до 5 лет. А параллельно устанавливается, кто ее папа и где он находится. Ведь в дальнейшем еще предстоит решать, где и как будет расти ребенок: у отца, у опекунов, в приемной семье или – в интернате. Шансов на то, что мама все-таки возьмется за ум – очень мало.

8 тысяч обездоленных детей!

Татьяна Васильевна говорит, что у них в районе только в этом году родительских прав лишены 39 человек, без родительской опеки остались 77 детей (в некоторых семьях было по 4 ребенка). Причем 11 человек привлечены к уголовной ответственности, 31 – оштрафованы за злостное неисполнение либо уклонение от родительских обязанностей. Критерии, по которым в службе по делам детей “проходят” неблагополучные семьи, три: алкогольная либо наркотическая зависимость и – халатное отношение к родительским обязанностям. Очень редко кто действительно старается исправиться и заняться воспитанием детей. Тем не менее, такие случаи есть. Так, например, сейчас в приюте находятся двое деток из Костогрызово. Тоже стоит вопрос о лишении родителей прав. Тем не менее, и сама семья старается, и даже жители села и сельсовет обратились в службу с письмом, что помогут им всей громадой и ремонт дома сделать, и работу подыскать, и – помочь справиться с зависимостью.

А директор Херсонского областного Центра социальных служб для семьи, детей и молодежи Дмитрий Муценко рассказал, что по их базе данных, в области сейчас порядка 5 тысяч семей, которые находятся в сложных жизненных обстоятельствах и самостоятельно с ними справиться не могут. И в которых воспитывается около 8 тысяч детей. Собственно, такие семьи раньше назывались неблагополучными: малообеспеченные, с проблемами нарко-алкогольной зависимости, где часты внутрисемейные конфликты с элементами насилия… Им всем предлагается социальное сопровождение, социальная помощь. С середины 2006 года, когда начала работать эта программа и на 7 декабря, по базе данных прошло 10 922 семьи и 17 548 детей. Небольшая часть семей за это время уехала из области и их сняли с учета. Часть – преодолела свои проблемы при поддержке социальных работников. Как правило, если есть желание, то года совместной работы вполне хватает. Тем не менее, есть и такие, что и в дальнейшем не хотят отказываться от социального сопровождения. Есть одна такая мамочка, что почти пять лет числится. Говорит, что иначе сопьется опять: знакомые часто предлагают ей выпить, ей трудно отказаться, а так она отвечает, что не может, находится под надзором администрации.

Но есть и такие, что не смогли или не захотели справиться, и – были лишены родительских прав. Их тоже снимают с учета, ведь это уже – не семья…