- Валерий Валерьевич, мы уже видим на улицахХерсона патрульных с собаками. Сколько их выходит еже­дневно? И позволило ли это умень­шить количество совершенных гра­бежей, разбоев краж и хулиганских проявлений в Херсоне за период ваших 100 дней на посту начальника облУМВД?

- На самом деле патрулей с со­баками и без них в Херсоне совсем недостаточно. Может быть, патрули с собаками, наводя страх на наруши­телей правопорядка, как-то положи­тельно и влияют на количество пре­ступлений. На самом деле это далеко не достаточная мера для серьезного улучшения криминогенной обстанов­ки в Херсоне, потому что в ППС всего три собаки, да и сотрудников крайне мало. Мы работаем над тем, чтобы за счет сокращения обслуживающего персонала УМВД увеличить количес­тво сотрудников оперативных служб, в том числе и ППС. В ближайшее вре­мя мы закупим еще с десяток щенков немецких овчарок для патрульно- постовой службы и выдрессируем в кинологическом центре для охраны общественного порядка.

- Вы провели кадровую «чистку»: поменяли начальников горотдела, двух управлений, ряда райотделов, своего заместителя по общественной безопасности, не считая руководите­лей более низкого ранга. Чем была вызвана такая существенная ротация кадров ? Проштрафились ? И позволи­ло ли это повысить эффективность работы херсонской милиции?

- Приказом министра внутренних дел к нам назначен новый начальник УБОП из Крыма — полковник Вла­димир Пинчук. Он 30 лет отработал в оперативных службах. Послед­няя его должность — замначальника ГУБОП МВД Украины. Также у нас но­вый начальникоблГАИ — подполковник Сергей Карпенко, который приехал к нам из Винницы с должности заместителя начальника облГАИ.

- В отношении причин, по которым прощаюсь с сотрудниками: я не буду называть фамилии, но с людьми, употребляющими спиртные напитки на рабочем месте, я работать не буду. Что касается начальника горотдела подполковника Евгения Суслова, то его назначили только исполняю­щим обязанности. Ничего плохого об этом человеке сказать не могу. А когда в Херсоне горотдел перешел в статус УВД города, его кандидатура не совсем соответствовала новой должности: он долгое время был «на гражданке», потом восстановился. Я неувидел в нём человека, соответст­вующего этой должности. А на этом очень ответственном посту нужен более энергичный, требовательный и работоспособный человек. Я сам выбирал начальника УВД города из 5 кандидатур. Мне его никто не навя­зывал. Руслан Бугринец — полковник милиции из Донецка, возглавлял там серьезные подразделения, от­личный оперативник. Не секрет, что в Донецком регионе криминогенная ситуация и была, и есть намного се­рьезнее, чем в Херсоне, и работать там привыкли по-другому, более оперативно и эффективно. Это будет «свежая кровь», которая взбудоражит лентяев и заставит их работать.

Что касается начальников рай­отделов: когда я пришел на эту долж­ность, не были назначены 10 началь­ников райотделов! Я фактически ни­кого не снимал, а просто их назначал. Отдельно скажу о новом начальнике Генического РОВД майоре Денисе Смолярове. Он работал начальником линейного отдела Севастополя, но за ту же самую зарплату ему придется буквально из пепла возродить Гени- ческий райотдел. Он пришел, считай, на «разбитое корыто» и далеко не в восторге от перспектив дальнейшей работы. Сейчас там одни «руины»: нет ни отремонтированного зда­ния, ни материально-технической базы, не сформирована работоспо­собная команда, «круговая пору­ка» среди руководителей района... В помощь к нему 20 ноября поедет хорошии сыщик, не один год проработавший оперативником и в Суворовском райотделе, и в управлении по борьбе с нар­котиками, — подполковник Дмитрий Хома. Это будет большое усиление Геническому району.

- Кстати, Геническ так и остается «боль­ным» вопросом в нашей области. Как идет борьба с наркобизнесом там? Возбудили ли уголовные дела на нарко­баронов и на «крышевателей» из правоохранительных органов, если вы тако­вых выявили? Действительно ли в Геническе были выявлены личные посевы конопли экс-начальника облнаркоуправления подполковника Анатолия Аблакатова или это просто слухи?

- На самом деле борьба с наркобизнесом на Херсонщине только началась. Можно сказать, что за эти 100 дней были только потуги борьбы. Но несколько дельцов уже в СИЗО. Будем говорить так: серьез­ная работа в этом направлении еще и не стартовала. Но думаю, что людям, зарабатывающим в сфере наркобизнеса, уже понятно, что на Херсонщине придется «сворачивать» свою деятельность. Всем известно, что ни в одной, даже самой богатой стране мира, не удалось полностью победить наркобизнес. Но я обещаю максимально избавить нашу область от этой «заразы». К сожалению, борьба с наркобизнесом требует серьезной подготовки. Сейчас она идет день и ночь.

- У меня были серьезные вопросы к Аблгкатову и еще некоторым со­трудникам ОБНОНа. Анатолий Абла- катов сам сразу ушел на пенсию, что будет дальше — жизнь покажет. Но окончательные выводы должны сдедать отдел внутренней безопас­ности, прокуратура и суд. И только тогда я озвучу полную ситуацию: кто в действительности «крышевал» наркобизнес наХерсонщине. Поверь­те, это не только люди в погонах.

- Спецприемник для бомжей закрыли. Какая милицейская струк­тура будет заниматься этим контин­гентом, среди которого есть много преступников в розыске? Кто будет устанавливать их личности? Где они будут находиться, пока это будут де­лать? Где такие люди будут зимовать ? Будете ли вы лично поднимать вопрос на сессиях горсовета и облсовета о строительстве приюта для бом­жей?

- Это крайне плохо, что закрыли спецприемник для бомжей. Но мы идем в Европу, а там давно нет таких учреждений. Обязанности по уста­новлению личностей возложены всё равно теперь на милицию (на дежур­ные части — в частности). Хотя за три часа, на которые мы имеем право задерживать человека без докумен­тов в райотделе, достоверно личность установить невозможно.

Но я не буду поднимать на сес­сиях различного уровня вопросы о том, где будут зимовать бомжи, кто и когда будет строить для них приюты. Для этого существуют социальные службы, и они должны заниматься этими вопросами. В конце концов мы избрали депутатов, мэров, глав районных, городских и сельских со­ветов. И это их прямая обязанность — заботиться о незащищенных слоях населения и бомжах в частности. И выполнять-таки свои обещания. Ато привыкли всё сваливать на милицию. Наше дело-ловить преступников, ане заниматься благотворительностью.

На выездной коллегии в Бериславе 10 ноября и вы, и гу­бернатор Костяк подняли вопрос об образовании общественных фор­мирований для помощи милиции. И призвали глав райадминистраций, райсоветов, городов, сельсоветов создавать команды дружинников и их финансировать. Есть ли конкрет­ная программа в этом направлении?

- На каком она этапе?

- Рядового гражданина больше всего волнует, чтобы он безбоязненно ходил по улицам, мог найти в милиции управу на соседа-дебошира и просто прийти пожаловаться участковому на свою проблему и получить реаль­ную помощь. Поэтому программа по формированию общественных помощников милиции уже есть. И не сегодня-завтра она будет подписана губернатором. И хотят или не хотят руководители районов и городов — они её выполнят в полном объеме. Разработано несколько вариантов финансирования общественных формирований. В первую очередь туда будет привлечено большинство отставников — милиционеров старой закалки, которые еще и молодых участковых научат правильно при­менять законы, успешно работать с населением. И вряд ли руково­дители разного уровня откажутся финансировать эту программу, если её подпишет губернатор. Очень хоте­лось бы, чтобы почти 8 тысяч казаков, с исконных времен защищавших Украину, не остались в стороне, а влились в ряды дружинников. Ведь настоящие казаки — это не те само­званцы, которые только на праздники одевают шаровары, вышиванки, цепляют сабли, а звёзд у них на гру­ди и погонах больше, чем на небе. Истинные казаки — это защитники общества.

- Больной вопрос об участковых инспекторах: у них маленькая зарпла­та, напрочь отсутствуют транспорт и бензин, им не предоставляют жи­лье в сёлах. Будет ли в обозримом будущем хотя бы один «Анискин» в каждом селе ? И найдутся ли лазейки в законодательстве, чтобы финанси­ровать участковых не только из МВД, но и из местных бюджетов?

Начну с финансирования: из всякого правила есть исключения. И если мне разрешат провести экспе­римент на базе Херсонской области, я на 50% сокращу управленческий и хозяйственный аппараты УМВД и за счет освободившихся должнос­тей перекрою дефицит участковых. И тогда в каждом селе будут если не участковый, то хотя бы его помощник и дружинники.

Опорные пункты, уже отремон­тированные и давно действующие, забирают коммерческие структуры. В горисполкомах, райисполкомах и сельских советах милиции не дают ставить их на баланс МВД. Будете ли вы вести по этому поводу диалог с мэром Херсона?

Это мэр Херсона Сальдо дол­жен вести по этому поводу диалог со мной, а не я с ним. Это он должен быть, в первую очередь, заинтере­сован в том, чтобы опорных пунктов было намного больше, а на улицах (кстати, хорошо освещенных) люди могли безбоязненно ходить. Коли­чество опорных пунктов поднимет, прежде всего, его авторитет как городского головы. Поэтому Влади­мир Васильевич должен быть кровно заинтересован втом, чтобы опорные пункты работали, а не перекочевыва­ли к коммерческим структурам.

Будут ли строить дома для милиционеров?

Сейчас у нас заложены фун­даменты для двух домов. И за по­лученную жилплощадь сотрудники милиции будут платить 50% от ее стоимости.

В соответствии с Законом «О милиции» продолжительность рабочей недели сотрудников ми­лиции составляет 41 час и два выходных дня подряд. В дейст­вительности же они работают прак­тически без выходных и часто не по 8, а по 10-12 часов в сутки и даже больше. При этом рабочее время не учитывается, никто не спрашивает об их желании работать сверхурочно и не платит за работу сверх нормы. Часто оперативники слышат от сво­их руководителей: мол, вам идет выслуга «год за полтора». Значит ли это, что они должны работать в полтора раза больше за ту же зарплату?

Я работаю с 8 часов утра до 11 часов ночи. И не считаю, что я перерабатываю и мне должны платить сверхурочные. Я сам много проработал в оперативных службах и большой противник начисления льготного стажа.

Кто действительно перерабаты­вает, тому платят. За эти 100 дней мы проводили мониторинг и управлен­ческого аппарата, и рядовых мили­ционеров. И выявили довольно инте­ресные факты. Если токарь пришел на работу, то встал у станка и «отпахал» 8 часов без выхода за проходную. А наши сотрудники могут себе позво­лить следующее: прийти на работу, часик-полтора «погонять» кофеёк, еще часик погулять по парку возле УВД, по 2-2,5 часа обедать, раз 5-6 выйти покурить, неизвестно с кем, зачем и куда отъехать на несколь­ко часов, не отчитывавшись перед руководством, по 2-3 часа сидеть в кафе просто так, неизвестно с кем и зачем. Коцечно, потом он не успе­вает за 8 часов сделать всё, что дол­жен. Вот и вынужден работать сверх­урочно. Толькобтбезысходности мне и моим заместителям приходится назначать оперативные совеща­ния после 6 часов вечера. Конеч­но, бывают такие периоды, когда оперативным службам поневоле приходится работать круглосуточ­но. Вот тогда им и выплачивают сверхурочные.

-Все 100 дней вы личнобеседуе- те с каждой женщиной, работающей в милиции. Это дискриминация по половому признаку или производст­венная необходимость?

Я считаю, что в милиции, осо­бенно в оперативных службах, жен­щины работать просто не должны. Конечно, из каждого правила есть редкие исключения, и есть такие женщины, которые могут дать фору любому мужчине. Но женщина, нахо­дящаяся 24 часа в машине, в брюках, сутки не мытая, по моему мнению, — это уже не женщина.

Есть и другая сторона медали. Привожу пример: в Комсомольском райотделе из 30 участковых инс­пекторов — 13 женщин, и 9 из них находятся в декретном отпуске. Как я могу объяснить какой-то бабушке, которой сосед не дает покоя, что её участковый — в декрете и не при­дет разбираться по её заявлению. Значит я должен переложить её обязанности за ту же мизерную зар­плату на другого участкового, и без того загруженного «под завязку»? А она 6 лет пробудет в декретном отпуске, потом еще раз родит и опять 6 лет просидит дома, плюс 4 года института, плюс льготный стаж «год за полтора». И, отработав пару лет, к 30 годам она получит приличную льготную пенсию фактически ни за что, да еще и квартиру в придачу. Это справедливо? Нет! Милиция — не организация для удобного и выгодного трудоустройства жен­щин. С учетом 25% сокращения штата у нас каждый сотрудник опера­тивных служб — на вес золота!

Спасибо за беседу. Здоровья и удачи вам на этом нелегком посту, Валерий Валериевич!