ВЕРХОВНАЯ РАДА ВЕРНУЛА В ГОСУДАРСТВЕННУЮ СОБСТВЕННОСТЬ ИМУЩЕСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКС ХЕРСОНСКОГО МАШИНОСТРОИТЕЛЬНОГО ЗАВОДА

За принятие в целом законопроек¬та проголосовали 318 депутатов при минимально необходимых 226. Про¬цесс, которые за последние несколь¬ко лет в одиночку тщетно пытались «запустить» разные политические силы, похоже, действительно, сдви¬нулся с места. «Мы созрели, чтобы отлучить (от предприятия. — Ред.) проходимца, который совсем не яв¬ляется владельцем», — пояснила в своем выступлении с парламентской трибуны народный депутат Екате¬рина Самойлик.

Решение парламента по ХМЗ, дей¬ствительно, уникально. По сути, как отметил в своем выступлении нардеп Ярослав Сухой, оно создает «пре¬цедент, когда конкретный объект права частной собственности изыма¬ется в государственную собствен¬ность». И своей очереди, по его сло¬вам, ждет еще множество таких объектов по Украине. В их числе — еще одна «бывшая жемчужина сельскохо¬зяйственного машиностроения» Тер- нопольский комбайновый завод, ко¬торый тоже был продан за копейки, однако, как и наш завод, так и не дож¬дался «ни эффективного собственни¬ка, ни лучшего качества работы».

«Где же был Фонд государственно¬го имущества? Как же тогда он стоял на страже государственного имуще¬ства Украины?» — поинтересовалась у сидящих в зале ВР наша землячка Екатерина Самойлик. Действи¬тельно, зачем было так долго с этим тянуть, ведь все видели, как выреза¬ется оборудование, уничтожается коллектив? Справедливости ради, парламентариям стоило бы и себе задать этот же вопрос. Где были все они? Неужели никто не понимал, что так называемые собственники завода и не собирались, собственно, за¬ниматься выпуском сельхозтехники, или никто не знал, что новые хозяева открыто режут заводское оборудова¬ние на металл, обогащая при этом себя, а не государство и госбюджет?

И видели, и замечали. И даже призна¬ют, что в 2004 году херсонский комбай¬новый завод был продан фактически за бесценок. «Завод, о котором идет речь, на 1 января 2004 года имел балансо¬вую стоимость 301 млн. гривен. В этом же 2004-м завод продали за 490 тыс. гривен», — «рассекретил» данные председатель Комитета по вопросам экономической политики Верховной Рады Александр Ткаченко.

В своем выступлении нардеп с нос¬тальгией вспомнил, что некогда хер¬сонский завод имел значительные мощности для производства техники: «Комбайнов ежегодно выпускалось 5 тысяч, 7,5 тысяч — прицепов, приставок для комбайнов- 15 тысяч, доже¬вал ьных агрегатов -10 тысяч ежегод¬но, насосных станций — около 8 тысяч. На этом комбайновом заводе впервые был разработан проект по изготовле¬нию зерноуборочного комбайна «Славутич», который получил госу¬дарственную премию. На заводе ра¬ботали 13 тыс. людей. Но сегодня все утрачено».

«В Украине за последние 10 лет практически утрачены все заводы, которые изготавливали сельскохо¬зяйственную технику. Если в 1991 году нагрузка на комбайн составляла 100 га зерновых, сегодня эта цифра со¬ставляет 400 га, т.е. в 4 раза больше. Энерговооруженность сегодня сокра¬тилась в 5 раз против 1991 года», — посетовал председатель парламен¬тского комитета.

Сегодня крупное аграрное государ¬ство, каковым является Украина, заво¬зит сельхозтехнику из Китая и Польши. «Вы подумайте, мы завозим технику, которую изготавливали сами в доста¬точном количестве и поставляли на экспорт. То есть, мы практически се¬годня инвестируем зарубежного про¬изводителя», — резюмировал Алек¬сандр Ткаченко. Нардеп высказал глубокое убеждение, что государство, которое владеет 34 млн. га земли, должно само производить современ¬ную сельхозтехнику.

Действительно, как говорится, «со¬зрели»... А ведь если бы процесс «со¬зревания» у народных избранников протекал несколько быстрее, воз¬можно, стратегическое производ¬ство, каким, по сути, является сель¬хозмашиностроение, никогда бы и не ушло в частные руки?