В ночь с воскресенья на понедельник занесла меня “нелегкая”в Суворовскую районную избирательную комиссию (СРИК) как независимого наблюдателя от прессы. Казалось, что это будет зря потраченное личное время: в ТИК всегда одно и тоже – привезли-зачитали-упаковали-следующий. Но эта ночь, попавшая по странному стечению времени на Хеллоуин, когда по древним поверьям раскрываются небеса и шалит нечистая сила – “оправдала” себя.

До полуночи было тихо. Но никого и не ждали раньше: даже с самых малюсеньких участков обычно привозят бюллетени после 00 часов – чтобы получить зарплату за еще одни сутки. Но и после полуночи подозрительно долго никого не было. Примерно в 2.20 один из наблюдателей не выдержал и позвонил коллеге на избирательный участок: “Ну где вы там?” А потом, шокированный, сообщил и нам: там даже урны еще не открывали, у них “корешки с вершками” не сходятся. То есть, количество оторванных корешков, оставшихся невостребованных бюллетеней и проголосовавших людей разнятся примерно на 300 штук... У нас возникло подозрение, очень быстро переросшее в уверенность, что мы не скоро узнаем, кто ж победил. И от нечего делать стали делиться впечатлениями от присутствия днем на избиручастках. Одна из доверенных лиц уверяла, что основных конкурентов будет всего два – от них развозили “о-о-чень крупные суммы”. Еще кто-то рассказал, как в общаге за один “правильно” заполненный комплект платили 50 гривень. Где-то была “карусель”, а в одной гимназии сами бюллетени то появлялись, то пропадали...

«Бес попутал»

Первыми, по-моему, привезли бюллетени и протоколы из госпиталя ветеранов войны. Потом – из ХОСПИСА (причем сказали, что пока шло голосование, три избирателя у них умерло). Затем – из роддома.

А потом моя коллега Лариса, выходившая размяться и подышать на улицу (в помещении было душновато, из-за этого спать хотелось неимоверно), вдруг звонит: “Выйди быстро в коридор, только тихо, не спугни”. Высовываю свой любопытный нос за дверь, а в коридоре одна женщина копается в мешке с бюллетенями, а вторая стоит рядом и что-то пишет в протоколах с печатями...

С невинным видом и включенным диктофоном подошла и спросила: “А вы с какого участка?” “С 706-го?” “А где это?” И тут до них стало медленно доходить, что я – “не своя”, раз не знаю, где какой участок. На них – лица не стало, но и деваться было некуда. С улицы вход “охраняла” Лариса, на ступеньках, что ведут вглубь здания, стоял и щелкал фотограф...

Я вернулась, прервала заседание комиссии и – громко “наябедничала”. Клюющая носами публика проснулась мгновенно, вместе с членами той же комиссии вывалила в коридор. Затравленные женщины сначала оправдывались, что мешки тяжеленные и их не опечатали, так удобнее волочь. Потом сказали, что бюллетени в мешках разложены в пакеты по пачкам и опечатаны, а в протоколах проставляют только нолики... А потом – замолчали. И отказались признаваться, откуда они, даже протолкавшейся, наконец-то сквозь плотную стенку, председателю СРИК. Надо отдать ей должное, она сразу же взяла “быка за рога”: “Где сотрудник милиции, который должен вас сопровождать?” Тот стоял рядом, но – тоже отказался назвать участок. Стали спрашивать, кто он такой, как его зовут – не признается. Просим показать удостоверение – не тут-то было! На все вопросы, как заведенный отвечает: “Да, я сотрудник. Остальные вопросы – к руководству. Я все сказал. Да, я сотрудник…”.

Вызвали и его руководство, и опергруппу по “102”, и видеооператоров, и юристов из разных штабов. Позже операторов, но раньше опергруппы приехал замначальника городской милиции Олег Цимбаревич. Он подтвердил, что это действительного сотрудник, а не человек в форме (но его имя так и не озвучил, сказал, что отвечает за него сам). А на наши претензии, что сотрудник не представился (откуда нам знать, вдруг, это – “оборотень”), Олег Николаевич объяснил, что мы его запугали, вот тот и не признался.

Так как женщины на диктофон вначале назвали участок, то и их тоже – “рассекретили”. Ребята не поленились, съездили туда и сфотографировали тамошние протоколы. Так вот: цифры на тех протоколах, цифры на протоколах у этих женщин, и цифры на опечатанных пачках с бюллетенями – были разные…

«Тупик» победил?

Уже успокоились, в ситуации разобрались, члены СРИК пачки с бюллетенями у женщин забрали, дали им три часа на составление акта и уточненных протоколов. Сидим, ждем рассвета, опять начинаем дремать. И тут – в стеклянном проеме двери видим, как туда-сюда по коридору ходит пожилая женщина и, прижимая к уху трубку, пытается на ходу что-то написать – опять же в протоколе! Длинноногий наблюдатель Игорь выскочил в коридор, чтобы ее сфотографировать, но та резвой газелью, перескакивая через ступеньки, рванула вверх. Игорь с его “ходулями” смог догнать ее только на четвертом этаже, где здание просто закончилось. Загнанная в тупик женщина, демонстративно, в лицо камере порвала документы, в которых писала, – на малюсенькие клочки…