Отселение семьи горожан из аварийного дома херсонские чиновники превратили в многолетнее издевательство над людьми.

Еще в 2009 году, после долгой волокиты, власти Херсона радостно отчитались перед земляками об отселении всех жиль­цов разрушающейся «хрущобы» по проспекту Строителей, 17. Тогда же с помпой было заявлено, что вместо руин аварийной пятиэтажки вскоре воздвигнут огромный супермаркет «Фрэш», и все вокруг будет отменно благоустроено. Цену этим обеща­ниям сегодня может узнать любой желающий: стоит лишь съездить на Шуменский и удостовериться, что никаким супермаркетом на проспек­те Строителей, 17 «даже не пахнет». Зато там бродят бомжи и очень даже отравляют воздух груды мусора, ско­пившиеся вокруг полуразрушенного дома. Его никто не снес, да и как снести, если здесь по сей день в чудом уцелевшей квартире на пятом этаже на вполне законных основани­ях обитают живые люди!

Злосчастную квартиру № 9, о которой пойдет речь, еще в 1970 году получили инженер завода карданных валов Александр Васильченко и его жена, служащая ЗКВ Людмила Васильченко. Алек­сандр Ефимович на предприятии считался ценным специалистом, им дорожили, поэтому жилье дали почти сразу. Однако стены дома «экспериментальной» постройки через десяток лет стали трещать и расходиться. Так что хозяева квартир, и семья Васильченко в том числе, обещанное горисполкомовскими чиновниками отселение могли только приветствовать. Александр Ефимович и Людмила Ивановна рассчитывали только, что вместо четырехкомнатной квартиры им дадут две двух­комнатных: к моменту отселения их сын Роман женился, и внучка родилась, а члены новой семьи хотели жить отдельно. Но в мэрии чиновникам словно «вожжа под хвост попала» — они во что бы то ни стало требовали всем пересе­ляться только в четырехкомнатную квартиру на первом этаже дома номер 33 по улице Луговой.

Жизнь на развалинах

Сын Александра Ефимовича и Людмилы Ивановны решил не давать «обнаглевшим бюрократам» спуску и найти на них управу через суд.

Отстаивая свое право жить с семьей отдельно от родителей, рабочий Роман Васильченко с 2005 по 2009 годы выиграл у Херсон­ского горисполкома четыре тяжбы, начиная от районного и заканчивая Верховным судом Украины! Все это время семья Романа Александро­вича жила именно на проспекте Строителей, 17 — в «хрущевке», которая была отключена от всех коммуникаций, без тепла, света и воды (канализационные трубы — и те разбили охотники за ломом). В соседних подъездах пятиэтажки обосновались бомжи и прочий сомнительный люд, который при каждом удобном случае стремил­ся залезть в последнюю обжитую квартиру, и вытащить оттуда все, что под руку подвернется — вплоть до стиральной машины. Немудрено, что семья рабочего такого испы­тания не выдержала и распалась. Роман переехал к родителям на Луговую, а его бывшая супруга с дочерью и после расторжения брака осталась на проспекте Стро­ителей. Денег на новое жилье у нее не нашлось, и переезжать оказа­лось некуда. Так продолжается и по сей день — даже после того, как высшая судебная инстанция государства обязала выделить истцу, его теперь уже бывшей жене и дочери изолированную квартиру, мэрия для этого не подумала по­шевелить и пальцем.

- Квартира на Луговой, 33, которую нам «щедро» выделили, на тот момент представляла собой какой-то притон алкоголи­ков — одна грязь и голые стены. Пока ее «довели до ума», провели автономное отопление, все сбере­жения потратили, да еще в долги залезли. Внучку Юлю мы, конечно, из руин аварийного дома от греха подальше к себе забрали. Но бывшая невестка переезжать не со­бирается — ведь мы для нее теперь чужая семья. Так и живет одинокая женщина в квартире без отопления, с печкой-«буржуйкой», — рассказы­вает Людмила Васильченко. — Мы хотели продать новую квартиру, но дают за нее в кризис так мало, что две двухкомнатные не купишь. Ходила в горисполком, даже в ноги чиновникам падала, чтобы только забрали одну большую квартиру, и дали две поменьше. Но там как услышали, что сын в суд на мэрию подал, так и разговаривать больше не захотели: только зайдешь — сразу на дверь показывают. Такое впечатление, что мы для них сразу заклятыми врагами стали.

Насмешка над правосудием

Роман Васильченко наивно надеялся, что после успешного завершения судебной тяжбы отстаивать свои права с помо­щью представителей государ­ства будет легче. Однако и' на представителей «отцам города» оказалось наплевать. Государ­ственная исполнительная служба просто вступила в вялотекущую переписку с горисполкомом, на­поминая тамошним клеркам, что за невыполнение решения суда их могут оштрафовать или привлечь к уголовной ответственности.

Клерки так же вяло «отписы­вались», ссылаясь на то, что средства для приобретения еще одной квартиры жильцам много­страдального дома по проспекту Строителей, 17 «в бюджете не предусмотрены». Закончился этот фарс под названием «правосудие» тем, что подразделение прину­дительного исполнения решений Главного управления юстиции по Херсонской области уже в нынеш­нем году постановил: исполни­тельное производство закончить. Причем в постановлении с реги­страционным номером 11369410 указывается весьма «уважитель­ная* причина для «умывания рук». А именно: «после предоставления должнику повторного срока для исполнения... решение суда долж­ником не выполнено» (цитата).

Недвусмысленные угрозы при­влечь чиновников к уголовной ответственности за невыполнение решения суда на поверку тоже ока­зались бессмысленным сотрясанием воздуха: никаких оснований для возбуждения дела ни областная, ни городская прокуратура почему-то не нашла. Хотя прокурор Херсона, Григорий Маренчук, до того неоднократно присылал в мэрию письма о том, что уклоняться от выполнения судебных вердиктов — это противозаконно.

Выходит, понятие справедли­вости у нас остается «гибким». Если кого-то из хозяев херсонских квартир угораздит задолжать пару сотен гривень за тепло или воду, то и судебный вердикт о взы­скании денег появляется мигом, и государственные исполнители уже через недельку-две с шумом и гамом на глазах у соседей ло­мятся в жилище — срочно мебель и бытовую технику описывать да арестовывать. Позору-то сколько! Но если от выполнения исковых требований увиливают муници­пальные власти, то к носителям этой самой власти отношение более, чем снисходительное — ну, проигнорировали решёние суда, и ладушки. Перед законом у нас, как водится, все равны. Просто некоторые «равнее».