Не секрет, что старики -- одна из самых незащищенных категорий на­шего общества. Они живут, экономя каждую копейку, чтобы и на пропи­тание хватило, и на лекарства, и чтобы вовремя рассчитаться за комму­нальные услуги. Многие пенсионеры при этом еще умудряются откла­дывать деньги, чтобы помочь сыну или подкинуть на учебу внучке-сту­дентке. И хорошо, если родные эту помощь ценят. В детстве, в школе всех (во всяком случае, тех, кому сегодня «за тридцать») учили, что старость надо уважать, а старикам везде у нас почет. Только теперь все чаще приходится слышать, что пожилых людей надо защищать. При­чем — часто от собственных детей.

Так получается, что сегодня частная жизнь закрыта от окру­жающих, и это не всегда хоро­шо. Только за последний месяц в «Ключи» обратилось три по­жилых человека с просьбой за­щитить их от собственных де­тей. В силу объективных при­чин мы не можем обнародовать их фамилии, но замалчивать, факты, когда уже взрослые люди ведут себя жестоко по от­ношению к тем, кто дал им жизнь, кормил и растил, мы не имеем права. Тем более, что в отдель­ных случаях, ответственность за невмешательство на просьбы стариков о помощи несут и раз­личные госструктуры.

Вот только один из свежих примеров. На прошлой неделе в «Ключи» позвонила Нина Его­ровна Добрая (фамилия измене­на — ред.) из Днепрян и расска­зала, что рядом с ее домом на ул. Советской живет 80-летняя бабушка. Внучка перевезла ее из Обрывок и поселила у себя во времянке. Но с мужем разош­лась, вышла замуж за другого и перешла жить к нему: Прежний муж, который, по словам Нины Егоровны, никогда нигде не ра­ботал, задолжал за электроэнер­гию, не рассчитался, за что РЭС обесточил усадьбу с времянкой, где живет старая женщина. Ба­бушка осталась и без света„и без воды — у них индивидуальная скважина. Нет у нее и газа, ко­торый также отрезали за неуп­лату почти 1200 грн.

Нина Егоровна говорит, что помогает соседке — кинула ей шланг от своего крана, чтобы та набрала себе воды. Больше помощи ни от кого нет. Хотя в селе Корсунке живет сын ба­бушки. Каждую неделю он привозит доче­ри в Днепряны продукты, но к матери не заезжает. Чем она там пита­ется, здоро­ва ли, он ни­когда не интересовался. Слепая — види­мо, катаракта, — она сама хо­дит в магазин, со своей пен­сии кормит оставленных внучкой трех собак и, как рассказала она соседке, часть пенсии отдает сыну.

Скоро похо­лодает, Нина Егоровна гово­рит, что пере­кроет на зиму на улице кран, чтобы не разморозить, и старая соседка совсем останется без воды. И без света, хотя готова сама поехать в РЭС, заплатить долги, чтобы ей подключили электричество. Но расчетная книжка у кого-то из родствен­ников бабушки, которые к ней не заглядывают.