Наверное, не случайно при рождении родители нарекли ее Верой. Вся дальнейшая жизнь Веры Маратовны Даниловой и до сегодняшнего дня наполнена этой самой светлой верой в лучшее, в то, что все обязательно будет хорошо.

Иначе она сломалась бы и в нашей мирной жизни, когда в юности, как самой старшей из четырех детей, пришлось стать кормилицей в семье, и там, в Афганистане, куда она попала вместо Германии, и сегодня, когда к «маме Маратовне» несут свои горечи, печали и радости те, с кем живыми вернулись оттуда и чью судьбу она пропускает через свое сердце и воспринимает, как свою собственную. Так уж случилось, что жизнь ее расколота на две части: до и после Афгана.

Родившись в интеллигентной семье учителей, Вера и представить себе не могла, сколько испытаний выпадет на ее долю. Родители расстались, мать вышла замуж второй раз и им — маме, отчиму и четырем детям, пришлось помотаться по Советскому Союзу, пока не осели здесь.

Мама — сердечница — очень болела, был случай, когда даже с детьми попрощалась, у сестры тоже были проблемы с сердцем и нужно было лечиться в кардиологических санаториях, поэтому девушка решила, что надо идти работать. С первой записью в трудовой — швея фабрики им. Кирова — кончилось ее детство. Было ей тогда 15 лет. Без отрыва от производства, Вера окончила хореографические курсы при культпросветучилище, так как с детства любила танцевать. Это ей очень потом пригодилось в Афганистане, когда организовывала для боевых друзей и подруг разные праздники, дни рождения, танцы, вечера.

Потом — замужество. Муж забрал ее к себе на завод им. 61 Коммунара в Николаеве, где она отработала инспектором спецчасти семь лет. Но не сложилась семейная жизнь — расстались, когда сын Максим еще не начал ходить. И снова на ее хрупкие плечи лег груз кормилицы семьи. Сын заболел желтухой, нужны были лекарства, кровь. Денег катастрофически не хватало, и она идет посудомойкой в ресторан поезда «Николаев — Москва». На руки -53 рубля, зато две недели — смена, а две недели — дома, чтобы больше уделить внимание сыну.

Но и в эти дни отдыха она не сидела на месте, а где только могла старалась подработать — печатала на машинке, убирала подъезда. Через год Веру Маратовну повысили — стала официанткой. Закончила техникум советской торговли, получила диплом товароведа. Все, казалось бы, складывалось удачно. Но в их доме в Ракетной Роще не было ни газа, ни парового отопления, а это снова деньги. Вот и решается она стать на учет в военкомат, чтобы уехать вольнонаемной в Германию. Но, как говорится, «неувязочка вышла». В документах вместо Маратовна написали Мартыновна и, пока исправляли эту ошибку, пунктом назначения стал Афганистан.

Конечно, не думала и не гадала молодая женщина, с чем ей придется столкнуться, в молодости все видится в «розовых очках». Только мама охала и причитала, собирая дочь в дорогу, да утирала слезы при слове

«война». А Вера успокаивала и верила — все будет хорошо. Но у нее начинался новый этап жизни, и новый отсчет времени — с 22 августа 1987 года за спиной осталась мирная жизнь.

По разнарядке «покупатель» забрал ее официанткой в столовую вертолетного полка в Кундузе. Модули, а попросту офицерские бараки на 95 человек, в комнате — четверо, душ от бочки, нагревается за день так, что впору было разбавлять льдом, умывальник в конце барака и опасный для здоровья и жизни туалет, расположенный на приличном расстоянии от модулей из гигиенических соображений из-за неимоверной жары. А по дороге туда и обстрелять, и убить могли.

Вера Маратовна окунулась в другую, какую-то нереальную жизнь, которую и представить-то было невозможно. Воспринимая наши войска как захватчиков, афганцы со средневековой жестокостью боролись за свою свободу. Сколько перед ее глазами прошло страшных сцен, когда утром под забором находили истекающих кровью «обрубышей» — без рук, без ног. Сколько бессонных ночей, когда лежишь и слушаешь — далеко взорвалось или рядом. Сколько пустых мест за столом во время еды, когда вместо прибора ставили зажженную свечу, стакан водки и хлеб — как положено по христианскому обычаю «на помин души». Такого счета не вели, какое бы сердце выдержало?!

А ее основная задача была, чтобы все были сыты. В 4.30 подъем — через час летчики должны завтракать. На улице жара неимоверная, а на кухне возле плиты и кастрюль, как в хорошей сауне — дышать нечем, но обед должен быть готов вовремя. После 21 вечера, когда все было вымыто и разложено по местам, «смена» замертво падала спать.

Неунывающую, с открытым ко всем сердцем женщину, на общем собрании единодушно выбрали заведующей столовой. Конечно же, забот прибавилось, но она старалась, как могла, приукрасить жизнь боевых товарищей. Однажды к Новому году за несколько ночей испекла на чудо-печке 57 тортов, чтобы ребята вспомнили такую далекую от них мирную жизнь и мамины пироги. Ей так хотелось доставить им радость, зато сама потом не могла даже смотреть на эту вкуснятину.

И мужчины очень бережно относились к своим боевым подругам, помогали, как могли, тоже старались порадовать их хоть чем-нибудь, принося охапки тюльпанов, коих в тех краях великое множество.

Боевая дружба. Ее, как в песне поется, «не задушишь, не убьешь». Тот, кто побывал там, связан единой цепью на всю жизнь. И не важно, служил ты в Кандагаре или в Баграме, Кундузе или Чирикаре, теперь ты «одной крови». Вот почему их так тянет друг к другу, вот почему все они спешат на огонек к Маратовне — так называют Веру Данилову афганцы. А еще — «мать». И она действительно для них, как родная мама старается, спешит и днем и ночью по первому звонку на помощь, вникает в их проблемы, помогает советом и всем, чем может. Ее большого материнского сердца хватает на всех: на сына и внука, на пожилую маму, «на коллег по работе в столовой, которую она взяла в аренду, чтобы друзьям-афганцам было где встречаться, общаться, отмечать праздники.

- Мы, как одна большая семья, — говорит Вера Маратовна. — Без этих ребят я не представляю своей жизни. Это боевое братство, которое не выжечь каленым железом. Тем, кто не побывал там, этого не понять. Это чувство остается в нас на всю жизнь. Я хочу только одного, что бы мои друзья-афганцы были здоровы и счастливы, а главное, чтобы никогда не было войны.

Глаза Веры Маратовны наполнились слезами, которые она едва сдерживала. А со стены рабочего кабинета на нее смотрел, подбадривая, весь увешанный боевыми наградами своей хозяйки мишка Тимка, игрушка, подаренная сыном Максимом маме перед Афганистаном на счастье, прошедшая с ней всю войну, ставшая ее талисманом. Он как бы говорит: «Маратовна, а ведь ты — героиня!». И это истинная правда: героически преодолевая все жизненные преграды, с верой в лучшее она идет по жизни. И пусть этот путь будет светлым!