«Уважаемые журналисты «НБ», люблю читать вашу газету, по сама не люблю писать. Обратиться к вам меня заставило горе: не могу смириться с тем, что потеряла сына окончательно, а милицейский беспредел просто шокирует. Судите сами.

9 апреля на рабочем месте арестовали моего 40-летнего сына Олега и обвинили, якобы, в продаже наркотиков. Я сына не защищаю, он виноват, но только передо мной и перед собой — сгубил свое здоровье. Он был серьезно болен, его мучили страшные головные боли и без наркотиков, к сожалению, не мог жить. Да, я знала, он употреблял наркотики, но никогда не торговал ими, но доказать это, тем более наркоману, практически невозможно. Мой сын умер в СИЗО, не дождавшись приговора: прошло два судебных заседания, и судья не решился выносить решение — не было свидетелей.

Схема работы по «борьбе с наркоманией» в милиции Корабельного района одна и та же: подбрасывают меченые деньги и наркотики либо подбивают «продажного» наркомана, который, чтобы получить дозу от заказчиков, идет на сделку — умоляет «жертву» поделиться наркотиками и расплачивается милицейскими купюрами. Мы уже это проходили.

Самое обидное, что не трогают настоящих продавцов этого страшного зелья, так как сами «крышуют», собирая дань. Мой сын никогда не варил, не торговал наркотой, его беда — болезнь. По-

чему же тогда рядом с ним на скамье подсудимых не сели цыгане, которые в открытую торгуют зельем в Корабельном районе на объездной дороге у магазина? Они без стеснения говорят, что их «крышует «милиция — Перковы, Шевченки, Заботины. Эти Розы и Риты, по сути, убивают молодежь, и что самое страшное, никому до этого нет дела.

Думаете, я не боролась за сына раньше? К сожалению, на крик родителей никто не обращал внимания, кому-то было выгодно, чтобы молодежь вымирала. Посмотрите на наше кладбище в Корабельном районе: одна молодежь смотрит с надгробий, страшно становится. Если бы истинных продавцов этого страшного зелья наказывали по всей строгости закона, но, увы, они находят с правоохранителями «общий язык» и продолжают свой бизнес. Согласитесь, ведь в тюрьмах сидят те, у кого просто нет денег, чтобы откупиться у правосудия.

Может, нам, родителям детей, которые попали в наркотическую зависимость, объединиться и заставить милицию не прикрывать негодяев, а поступать по закону, бороться со злом по-настоящему.

Мой сын стал жертвой циничного правосудия: он умирал в СИЗО, но никто ему не хота оказывать медицинскую помощь. Почему мы стали такими черствыми и равнодушными? Давайте не будем забывать о том, что есть еще Суд Божий, от него не удавалось уйти еще ни одному земному человеку. Я никогда никому не желала зла, но теперь я хотела бы, чтобы те, кто виновен в смерти моего сына, пережили то, что я сейчас переживаю. Не знаю, как я живу на белом свете!

Олег никогда не был агрессивным человеком, всегда приходил на помощь нуждающимся, никого не предавал. Как дальше жить, не знаю. Нас убивают, в кутузках -издеваются, пытают хуже, чем в гестапо, и нет никакой защиты от государства. Когда же этот беспредел закончится, и кто его остановит?

Боюсь, что не напечатаете мое письмо, мой крик души. Я, возможно, пойму вас. За помощью я обратилась в Генеральную прокуратуру, жду ответа, позвонила на телефон доверия — пока молчат...».

Это тревожное письмо в редакцию прислала жительница Корабельного района Майя Стройнова. Как видим, результата работа государственных служб не дает: потребление наркотических средств растет до такой степени, что речь идет уже об угрозе нации. Люди, соседствующие с наркоторговцами, неоднократно звонят в милицию в надежде, что наркопритон закроют. Но, увы! Как правило, торговец переезжает в соседний подъезд или на соседнюю улицу и продолжает свой губительный бизнес.

Это письмо редакция направляет начальнику областного управления милиции Михаилу Слепаневу на реагирование.