Недавно прочитал где-то: Центральная избирательная комиссия определила начало избирательной кампании на 11 сентября. Хотя, как показывает история, ничего хорошего в этот день произойти не может.

Партийные руководители местного масштаба в многочисленных интервью и комментариях местным же СМИ так же говорят о начале кампании не ранее, как с 11 сентября, имея в виду начало формирования избирательных комиссий и разворачивания штабов. Это для СМИ. А на практике кампания давно уже началась: руководители штабов давно трудятся, билборды с различной партийной чепухой висят по всему городу, детские площадки от имени политических сил растут как грибы после осеннего дождика. На афишах концертов к городским датам в спонсорах и партнерах значатся партии и их лидеры, проводятся пресс-конференции с представлениями кандидатов в мэры города и т.п. и т.д.

Нет, ну понятно, избирательная кампания в этом году короткая по времени, необходимо успеть многое, в том числе и добрые дела сделать. А как же! Когда изберут, будет не до добрых дел, нужно будет строить всевозможные фракции, коалиции, союзы... Опять же деньги «отбивать», заплаченные за места в списках. Поэтому и спешат. Как сказал мне в личной беседе давным-давно один из заместителей нынешнего городского головы: «Ну и что, что кандидат помогает кому-то с ремонтом крыши или подъезда, или покраски забора, да неважно с чем. Депутат отсидит в совете пять лет и неизвестно — попадет ли в следующий раз. А людям добро останется надолго». Собственно, поэтому и избиратели так благосклонно относятся к разного рода «подаркам», чисто по-советски считая, что с паршивой овцы хоть шерсти клок. В то же время, прекрасно понимая, что когда кандидат превратится в депутата (если повезет), то подарки неизбежно придется возвращать в виде повышенных тарифов, цен и прочих «прелестей». Но это когда-нибудь потом. А пока...

А пока нас и без кампании постоянно «радуют» чем-нибудь пикантным, то повышением цены на газ, то ростом цен на продукты питания, то призывами затянуть пояса — «а вот через два-три года заживем, как люди..». Секонд-хенд вон уже запретить хотят, мол, свою легкую (ле-е-егенькую) промышленность поднимать необходимо. Мне вот интересно — как? Мы же курс на евроинтеграцию держим, а в европейских странах, да и в США все владельцы предприятий «легкой промышленности» давно уже размещают свои производства в странах азиатских. Я так понимаю, нас также к этому призывает премьер-министр? Так на наших рынках и в магазинах нет ни одной вещи, не сделанной в Китае, как, собственно и в Европе и в США. Включая бытовую технику, которая к легкой промышленности никакого отношения не имеет. Другой вопрос — контрабанда. А это совсем другое дело. И другая тема. И секонд-хенд, который в тяжелые времена, а сейчас они именно тяжелые и будут таковыми еще неизвестно сколько лет, помогает буквально выжить миллионам семей, которые за небольшие деньги могут приобрести себе довольно качественную одежду, совершенно ни при чем.

Впрочем, я отвлекся. Есть такое мудреное слово — патернализм (от лат. Pater — отец). Что буквально означает — отеческая забота, а в наших реалиях — ожидание от государства отеческой заботы. Якобы, без помощи государства всем полный каюк. Есть различные виды, подвиды и толкования этого термина. Вот одно из толкований, подсмотренное мною в одном из словарей:

«Патернализм в политике» — доктрина и форма взаимоотношения государства и общества. Режим П. в п. характеризуется «отеческой» опекой государства над своими подданными по образцу строения отношения внутри патриархальной фамилии (семьи). Патернализм в политике осуществлен в полицейских, тоталитарных и отчасти социальных государствах (государствах всеобщего благоденствия). Он выражается в слабости и неразвитости структур гражданского общества и сильной государственной власти, которая оккупируя и узурпируя многие общественные функции, опутывает общество и личность совокупностью мелочных норм, регламентаций и предписаний. Политическая свобода при таком режиме заключается в слепом и безусловном исполнении государственных законов, источником которых выступает само государство. Развернутую критику патернализма в политике дал еще немецкий философ Иммануил Кант, противопоставляя патерналистской системе режим «отечественного» (гражданского) взаимоотношения государства и общества, при котором власть и индивид, государство и общество являются равными субъектами права, а народ обладает всей полнотой суверенитета, выступая источником законодательства и права. В противоположность патернализму демократическое правовое государство предполагает его договорные отношения с гражданским обществом. Пространство политической свободы при этом заключается в разрешении «делать все, что не запрещено законодательством».

Видимо, так уж мы устроены, такое у нас «совковое» сознание, которое невозможно вытравить пока ничем. И мы готовы принять от государства жалкие крохи под видом отеческой заботы, в обмен на наши голоса на выборах и обещаний заботиться в случае возникновения проблем (которые не то, чтобы никуда не исчезали, а множатся в геометрической прогрессии каждый раз со сменой власти).

А знаете, что отличает патерналистское общество (а оно у нас именно такое) от либерального? Неспособность совместных действий. Мы ведь все смотрим телевизор и читаем-слушаем новости? Во Франции всеобщая забастовка работников транспорта (в частности метро — наиболее доступного вида транспорта) по поводу намерения властей поднять пенсионный возраст на два года. Прекращать забастовку до выполнения требований люди не намерены. Это из свежих новостей. Подобного в либеральных странах — полно. И часто. Там общество мгновенно консолидируется и объединяется против общего временного «врага», в данном случае — государства, которое пытается свои проблемы решить за счет сограждан. И руководят этими процессами профсоюзы и общественные организации, коих там великое множество, и которые имеют значительный вес в обществе не за свое название, а за реальные действия, то бишь, за способность предъявить обоснованные претензии кому бы то ни было, и отстаивать права трудящихся, независимо от профессиональной принадлежности. Кто в Украине призывает к акциям протеста и делает вид, что отстаивает права граждан? Политические партии. Начиная с оппозиции (от ультраправых до социал-демократов) и заканчивая коммунистами, которые прекрасно себя чувствуют при любой власти и входят в любую коалицию. Лишь бы места по квоте дали где-нибудь.

Почему у нас так происходит? Украинское общество достаточно образовано и основные идеи мировой общественной мысли ему знакомы. В каждой из них люди стараются выбрать себе что-то привычное и близкое.

Солидарность, помощь бедным, повышение минимальных зарплат и пенсий — это мы понимаем, здесь мы социалисты.

Государство должно обеспечить экономический рост (и дать нам финансирование) — это мы тоже понимаем, тут мы кейнсианцы (Кейнсианство — экономическое учение о необходимости и значимости государственного регулирования экономики, — авт).

Государство не должно вмешиваться в частную жизнь — это мы понимаем так, что «нормальным пацанам» не должны мешать «накалывать лохов». Так мы либералы, черт возьми!

В действительности, все указанные товарищи не имеют отношения к современным идеологиям. Они все приверженцы патерналистской идеологии в той или иной форме. В нашем случае все замыкается на Чиновнике. С большой буквы. Чиновник прошел воспитание многими веками, когда государственного вообще ничего не было, когда он был простым техническим исполнителем.

В либеральных странах власть обслуживает людей. Увеличивать или уменьшать налоги на медицину решают на выборах. Налогоплательщик знает, что это он платит чиновнику, чтобы тот его обслужил. И чиновник это знает.

В либеральной стране чиновник исполняет свои технические функции. В патерналистской стране он Власть над Вами.

В либеральной стране, если вам что-то положено, чиновник Вам письмо пришлет, расскажет что положено, что сделать, и что уже сделано без Вас.

В патерналистской Украине Вы будете долго ходить, выстаивать в очередях и спрашивать «Мне это положено»? «Нет, не положено», — будет отвечать чиновник. Вы сами узнаете, что положено, какие нужны документы, сами их соберете, выстоите очередь. «Не все документы», — ответит чиновник. Иди, узнавай, чего не хватает, собирай, выстаивай еще. Государство — наше все, чиновник — владелец этого всего. Он дает или не дает, позволяет или запрещает. Бороться с этим пока бесполезно, ибо общество это устраивает. Иначе люди выходили бы на улицы без помощи оппозиционных партий отстаивать свои права.

У современных украинских политических партий нет идеологий. Они все, по сути своей — патерналистские. Они все обещают раздать, обеспечить, защитить и увеличить. Партии власти, как на подбор, вначале своих каденций резко сокращают количество чиновников, плавно наращивая их количество позже. Все в стране принадлежит вертикали чиновников и тем, кому она что-то разрешает. Остальное население должно получать продукты, доплаты, коммунальные услуги. Какого качества? Какое получится. Чай, не графья. Вертикаль чиновников торгуется с Россией за дешевые ресурсы, отдавая взамен то, что не жалко. Население определяет, кто возглавит эту вертикаль. Но не интересуется, что она делает. Вот эту идеологию нам и надо преодолеть. Сначала в своей голове. А затем идти на избирательные участки и менять страну к лучшему. Если, конечно, хочется ее менять.