Украинскую милицию переименуют, а самим стражам порядка позволят подрабатывать на стороне — такова суть «реформ», зреющих в недрах МВД.

Кадр из видео, обошедшего интернет: инспектор ГАИ показывает кукиш водителю Подчиненные Анатолия Могилева решили не отставать от России, где по инициативе президента Дмитрия Медведева милицию переименовывают в полицию, и тоже занялись ребрендингом. А пока в министерстве ищут новые варианты названия, начальник крымского УВД Александр Просолов выступил с не менее интересным предложением: законодательно закрепить право милиционеров заниматься в нерабочее время «деятельностью, не противоречащей интересам службы». Мол, на службе платят мало, пускай после дежурства каждый зарабатывает на хлеб как может. Итого, что мы получим на выходе после реализации этих замечательных инициатив? Полицейского (или жандарма), которому государство по-прежнему платит не очень много и который вынужден подрабатывать.

Не всем, к слову, придется заниматься «деятельностью, не противоречащей интересам службы», — многие наши правоохранители вполне прилично подрабатывают, как говорится, «не отходя от кассы». Милицию необходимо реформировать. С этим не спорит никто. Но вот начинать явно надо не с переименования — задачи очень затратной, но при этом — бессмысленной. И не с предоставления рядовым милиционерам права «левачить» после работы. Куда полезнее разобраться с системой финансирования МВД через многочисленные «благотворительные фонды», которые не столько помогают вышедшим на пенсию милиционерам, сколько формируют из «спонсорских» денег параллельные бюджеты для покупок дорогих автомобилей для высокого милицейского начальства и обеспечения ему же надлежащего комфорта. Может, с этого начать, а не с узаконивания «деятельности, не противоречащей интересам службы»? Еще более важный аспект возможной реформы — методы работы наших правоохранителей, которые, особо не таясь, в своей повседневной деятельности используют пытки. Подумаешь, побили какого-то пацана в райотделе! Ну, умер он потом — так экспертиза показала, что сам убился, упав на пол. Ну, «выбили» из подозреваемого признание — и что с того? Ведь виновного-то нашли? Результат — сегодня обыватель боится милиции больше, чем во времена СССР боялись КГБ и ОБХСС вместе взятых! Может, лучше все-таки сюда усилия приложить, чем напрягаться в поисках нового названия? Людям-то все равно, лупит их по ребрам милиционер, жандарм или полицейский.