Не волнуйтесь, граждане Николаева, «скорая помощь» никуда не делась — она и приедет, и поможет, если что.... Слухи об ее отмене сильно преувеличены. Не волнуйтесь — этим вы только повышаете себе давление и риск сердечно-сосудистых заболеваний, а значит, прибавляете работы «скорой». Подробности — от первого лица — главного врача станции «скорой медицинской помощи» Владимира Кравченко.

- Владимир Ильич, ваши киевские коллеги с июня существенно сократили перечень своих услуг. С чем это связано?

- Я сам узнал об этих нововведениях только из прессы. С начала лета киевская «скорая помощь» не выезжает на вызовы по поводу скачков температуры или давления, обострения хронических заболеваний. По словам заммэра Киева Аллы Шлапак, нынешние правила вызова «скорой» приняты в 1947 году, а новые учитывают стандарты, действующие на территории ЕС. «Скорая» будет выезжать только при потере сознания, судорогах, внезапном расстройстве дыхания, внезапной боли в области сердца, острой боли в животе, рвоте кровью, сильных кровотечениях всех видов, всех видах травм, травмах при ДТП и других чрезвычайных ситуациях, отравлениях, укусах животных и змей, а также, когда нужна транспортировка больного в лечебное заведение. Остальные вызовы «скорая» регистрирует, направляет в «неотложку», участковому или больницы и контролирует. Подобный эксперимент уже был проведен в городе Белая Церковь, а теперь перенесен на столицу.

- Все это исключительно с целью экономии бюджетных средств?

- Знаете, сейчас вообще идет много разговоров о перспективах развития «скорой помощи». Есть, как минимум, два пути; какой из них мы выберем — пока вопрос. Так называемая англо-американская система подразумевает то, что в бригаде «скорой», кроме водителя, есть только так называемый парамедик — по-нашему, фельдшер, способный оказать самую первую, экстренную помощь, после чего пациент обязательно транспортируется в госпиталь для дальнейшего полноценного диагностирования и лечения. Немцы и французы, напротив, решают проблему «неотложки» весьма масштабно. По этой версии, каждая бригада состоит из шести (!) человек: два квалифицированных врача, анестезиолог, еще два сотрудника среднего медперсонала... Плюс — в таком составе можно оказать помощь на выезде в полном объеме — вплоть до несложной операции, число госпитализаций здесь существенно меньше. Конечно, второй вариант значительно более затратный. Киевляне тоже ищут свой путь.

- А вам такой путь по душе?

- Скажу так: мы пока не планируем подобных экспериментов. То же резкое повышение температуры может быть симптомом пневмонии, менингита, другого опасного заболевания, при котором промедление смерти подобно. В прямом смысле слова. А скачок давления чреват, как минимум, инсультом... Вполне можно понять и пенсионеров, которые частенько вызывают «скорую» при обострении хронических заболеваний, — идти к участковому и принимать назначенное им лечение будет стоить немалых денег, которых просто нет у стариков. Не отказываем в такой помощи, хотя это и не совсем наша работа. А детские вызовы вообще считаем приоритетными и всегда экстренно по ним выезжаем, даже если родители только заподозрили неладное... Можно, конечно, спорить о будущем медицины, можно и нужно равняться на лучшие зарубежные стандарты, но самое главное — оставаться реалистами и просто помогать людям. Что мы и делаем.

- Что сегодня представляет собой станция «скорой помощи»?

- У нас сегодня работают 29 бригад, в том числе есть и специализированные: кардиологические, неврологические, реанимационные, педиатрические, акушерская... Психиатрическая бригада — одна на весь город — от Большой Коренихи до Корабельного района; она постоянно очень загружена. Объективно бригад не хватает, по современным нормативам их должно было быть в полтора раза больше. Но мы, как и практически все медицинские учреждения, испытываем острый дефицит кадров. По Украине, в общей сложности, не хватает 20 тысяч врачей, в последние пару лет все медицинские вузы жалуются на недобор, — а ведь совсем недавно это была одна из самых престижных профессий. Конкретно нам нужно еще 27 врачей — работа на «скорой» очень трудная, ответственная, а зарплаты невысокие. Но коллектив сложился просто замечательный. Сейчас — в сравнении с тем ужасом, что был здесь лет десять назад, — станция неплохо обеспечена и транспортом, и оборудованием, и медикаментами.

- Почему в Николаеве не прижилась коммерческая «скорая»?

- Николаев — не Киев, где коммерческих «неотложек» больше десятка, и даже не Одесса: кто-то специализируется на выведении из похмельного синдрома, кто-то оказывает другие vip-услуги состоятельным пациентам. В любом случае, это стоит очень дорого и... не получается слишком уж оперативно. Николаев оказался к этому не готов. «Частная скорая» продержалась у нас всего года полтора или около того.

- Начало лета для «скорой» — сложный период?

- Простых времен у нас просто не бывает. Сейчас мы обслуживаем по 280-290 вызовов в сутки. Это средний показатель, пики — до 400 вызовов и даже больше — приходятся на периоды эпидемий гриппа. Конец дождливой весны — начало жаркого лета дали о себе знать всплеском сердечно-сосудистых заболеваний. Дальше можно прогнозировать обычный для лета рост простудных заболеваний и пневмоний, обычно становится больше пострадавших от тепловых ударов, жертв ДТП, и, что самое грустное, — детских травм... Люди вообще сильно ослаблены — стали хуже питаться и больше нервничать, иммунитет понижен; сказывается и то, что очень многие давно не могут себе позволить полноценное лечение — это стало стоить слишком дорого. Медики «скорой» не в состоянии решать эти проблемы, но помогать людям — обязаны.

- Что больше всего мешает вам работать?

- Много необоснованных и ложных вызовов. «Шутят» не только детки, но и вполне взрослые бездельники. А ведь каждый, даже самый простой выезд «скорой» обходится бюджету в 112 гривен. Странно, что милиция не торопится нам помогать. Обращались несколько раз: проведите хотя бы профилактическую беседу — вот такой-то гражданин звонит постоянно, говорит гадости, работать мешает, номер его у нас на автоответчике высвечивается... Не вмешивается милиция — у нее много более важных дел. Очень мешают работать пробки на дорогах. Никакая мигалка не поможет «скорой» пробраться сквозь затор на срочный вызов. Случалось, что мы попросту не успевали из-за этого спасти больного — очень обидно и больно... Но самая большая сегодня проблема вот какая. Начиная с февраля, город остался без центральной подстанции — после обильных снегопадов ее здание начало быстро проседать, пришло в аварийное состояние, оставаться там было очень опасно. Мы спешно съехали... в никуда. Теперь, вместо четырех, на Николаев осталось три подстанции «скорой помощи»: в Ленинском, Заводском районах и в Соляных. От этих баз до центральной части города далековато, а учитывая, опять же, пробки, которых в центре особенно много... «Скорые» едут на вызовы дольше, чем обычно. Машинам приходится просто не возвращаться на подстанции, а, как такси, дежурить в центре в ожидании следующего вызова. Это очень осложняет работу медиков. Проблема не решается из-за несогласования между городскими и областными властями. Для оборудования новой подстанции была выделена часть помещения бывшей детской инфекционной больницы по Чигрина, 93а, город дал деньги на ремонт. А когда эти деньги были уже освоены, вдруг выяснилось: помещение находится в областной собственности и мы не можем там работать. Верю, что ситуация не тупиковая, и уже в ближайшее время ее удастся решить положительно, с пользой для людей — подстанция в центре Николаева остро необходима.

- Владимир Ильич, все чаще слышу такое красивое определение: «врачи неотложных состояний». Что оно означает?

- Похоже, что до 2012 года так красиво называться станут все медики, работающие на «скорой», — независимо от специализации: и кардиологи, и акушеры, и педиатры... Пока мы переписали записи в трудовых книжках только неврологическим бригадам. Реформирование медицины — дело очень нужное, важное, но пока совершенно непонятное. А экпериментировать в этой сфере, думаю, нужно очень аккуратно — тем более, когда дело касается «скорой помощи».