2010 год — год 65?й годовщины Великой Победы Советского Союза над гитлеровской Германией и ее сателлитами.

За этот праздник со слезами на глазах советский народ отдал более 26?ти миллионов своих сынов и дочерей — на поле брани, в тылу, на трудовом фронте, замученных в гестаповских застенках, подло убитых в спину предательской пулей... Только в Украине нацизм отнял более десяти миллионов жизней.

Патриоты, антифашисты, все честные люди мира благодарны победителям и чтят память погибших. Чтят память воинов и у нас, на Николаевщине. В каждом населенном пункте, при освобождении которых в марте 1944 года погибли красноармейцы и их командиры, имеются братские могилы. Там стоят памятники, обелиски и другие памятные знаки. На многих из них указано количество погибших, их фамилии, имена и отчества или инициалы.

За ними ухаживают, большинство из них находятся в надлежащем виде. В праздники, особенно в ежегодные дни освобождения и 9 Мая, там проходят торжественно-траурные митинги, возлагают цветы, отдают другие почести. Это стало традицией, ибо это святое дело.

Памятные знаки установлены не только на братских могилах павших воинов?освободителей. Немало обелисков, монументов и мемориалов, увековечивающих героику воинских подразделений различных родов войск, моряков, летчиков, танкистов, артиллеристов и т.д., участвовавших в освобождении Николаевщины. Среди них мемориальный комплекс в честь героев?десантников отряда К.Ф. Ольшанского в г. Николаеве; Курган Славы с монументом советскому солдату при въезде в Новую Одессу; Ковалевский мемориал; боевые «Тридцатьчетверки» в Николаеве и на окраине Казанки; «Трехдюймовка» на холме у Воссиятского; 76?миллиметровая пушка под Бармашово, легендарная «Катюша» у села Новопавловка; памятник воинам-освободителям в Николаеве, многие другие.

Однако это святое дело памяти почему-то обходит в должной мере защитников нашего края от упоенных победами в Европе, вооруженных до зубов, наглых и беспощадных орд немецко-фашистских захватчиков.

В знаменитой песне о гибели легендарного крейсера «Варяга» и героизме его команды моряков, есть такие слова: ... Не скажут ни камень, ни крест, где легли...» Они, эти слова, на мой взгляд, полностью относятся и к защитникам нашего края в августе 1941?го.

Я не знаю, может, эта несправедливость или недомыслие бытуют и не везде, но в нашем крае, густо политом кровью воинов Красной Армий уже в первый год войны, место имеет.

Напомню читателям, насколько позволяет газетный формат, некоторые героико-трагические вехи военных действий того времени.

На Южном фронте, войска которого с тяжелыми боями отходили на юг, немецкое командование ставило задачу окружить и уничтожить основные его силы — 18?ю и 9?ю армии. Ударный кулак агрессора — 48?й моторизованный корпус генерала Гейма в составе дивизии СС «Адольф Гитлер», 16?й танковой и 16?й моторизованной дивизий при поддержке подвижного механизированного корпуса венгерских хортистов — упорно продвигался по левому берегу Южного Буга в сторону Николаева.

6 августа гитлеровцы захватили Вознесенск и на следующий день двинулись в двух направлениях — на восток, в сторону Еланца, Нового Буга, Кривого Рога, и на юг — к Николаеву.

Основной удар этой стальной армады приняли на себя воины и ополченцы Новоодесского оборонительного рубежа. Линия этого рубежа проходила от Михайловки (на Южном Буге) до Сухого Еланца (Новоодесский район, а позже — до села Пески на Ингуле). Здесь ежедневно, ежечасно шла кровавая сеча. Как пример: 12 августа в районе села Сухой Еланец немцы предприняли танковую атаку при поддержке мотопехоты. В результате жаркого боя на большом изрытом снарядами поле по обе стороны кировоградской дороги застыли в безмолвии коробки десятка изувеченных танков, в хаотическом беспорядке торчали десятки разбитых вражеских мотоциклов. Всюду валялись трупы гитлеровцев.

Благодаря героизму и самопожертвованию воинских подразделений и ополченцев, основные силы бойцов, вооружение, обозы и техника 18?й армии, которой командовал генерал-лейтенант А.К. Смирнов, успешно были переправлены в районе Пересадовки на левый берег Ингула.

Во время переправы путь к ней фашистам заслонил своими телами личный состав 155?го горнострелкового полка подполковника И.И. Рамильцева. Находясь в арьергарде армии в районе Новомихайловки, что севернее Пересадовки, полк, в составе которого находилось 400 воинов, погиб.

Где покоятся останки героев? Увековечена ли память о них? Нет следов их братской могилы, не то что какого-то знака.

Такое отношение и к памяти роты (немцы называли их ротой «комиссаров») 130?й стрелковой дивизии стрелкового корпуса генерала К.А. Коротеева. Рота политработников по приказу оставила боевые порядки Новоодесского оборонительного рубежа с целью выполнения нового боевого задания. На пути в степи она встретилась с колонной немецкой мотопехоты и танков. В ожесточенной схватке со слишком неравными силами противников — перевес сил в десять раз — «комиссары» уничтожили до двухсот гитлеровцев и сами пали на поле боя. В Центральном архиве Министерства Обороны СССР о них сказано четыре слова: «Рота пропала без вести». «Без вести» останки ее воинов находятся где-то в наших степях. Ни могилы, ни камня, ни креста.

А вот еще одна героико-трагическая веха августа 1941 года «без камня и креста».

Мне в 1975 году посчастливилось повстречаться с бывшим командующим 9?й армией Я.Т. Черевиченко. Вот что он, в частности, рассказал: «В течение трех суток, с 11 по 13 августа включительно, шла упорная борьба за переправы в полосе 9?й армии от Гурьевки до Варваровки, особенно в районе Трихатской переправы, где шли напряженные бои и осуществлялись интенсивные налеты вражеской авиации...»

... В моей военной биографии, — продолжал генерал, — немало было водных переправ. Во время войны все они были, — где меньше, а где больше, — с человеческими жертвами. У Трихатской же переправы их было очень много: бойцов, беженцев и особенно раненных. Лежащих, беспомощных и беззащитных, их расстреливали в упор на бреющем полете с самолетов фашистские летчики...»

С 13 августа переправу у Трихат обороняли воины 150?й стрелковой дивизии. Их позиции постоянно атаковались противником. Уже с утра танки в количестве восьми единиц, около полка пехоты и сотни пулеметчиков?мотоциклистов атаковали защитников со стороны Зеленого Яра. Но эта первая атака с успехом была отбита артиллеристами 7?й батареи 418?го гаубичного артполка и двух батарей 328?го артполка.

Потеряв четыре танка и более двух десятков мотоциклов, фашисты бежали на исходные позиции. Но не надолго. Несмотря на потери, к вечеру захватчики подошли вплотную к линии железной дороги, идущей к окраине села.

Защитники Трихатской переправы, истекая кровью, дали возможность переправить основные силы 48?го стрелкового корпуса Р.Я. Малиновского, штаб которого размещался в селе Баловное.

Обороняя переправу, ее защитники понесли большие потери в живой силе вооружении, технике и лошадях. Особенно большие потери понесли 2?й дивизион 328?го артполка капитана Кузнецова. 12 пушек, весь состав артиллеристов, повозки и машины, лошади были исковерканы взрывами, пулями, огнем...

Такая примерно судьба постигла 3?ю и 5?ю батареи того же полка, которые входили в группу поддержки пехоты. Отражая утреннюю внезапную атаку танковой армады и мотопехоты, их бойцы и командиры пали смертью героев. Это далеко не все вехи героизма и трагедии. Но кто о них знает, как увековечена их память?

В Криничках, Трихатах и других близлежащих населенных пунктах, где шли ожесточенные бои и воины Красной Армии своими телами закрывали фашистам пути к переправе, спасая основные силы 9?й армии, ни единого памятного знака! Правда, в Трихатах, недалеко от бывшей переправы, стоит двуликий памятник. С лицевой стороны надпись свидетельствует о том, что он посвящен памяти погибших в годы гражданской и Великой Отечественной войн, а с тыловой стороны Южного Буга — в память жертв голода 1932-1933 гг.

Беспамятство по отношению к тем воинам Красной Армии, которые в первоначальный и самый страшный период войны, в противоборстве с вооруженными до зубов и опьяненными победой захватчиками, нередко с одной винтовкой на двоих, ценой своей жизни или адского плена перемалывали их стальную и живую силу, отстаивали в кровавых боях каждую пядь нашей земли, без чего не было бы Великой Победы и нас самих, большой грех!

Не буду дальше развивать эту тему. Затронул же ее ради того, чтобы она пробудила душевную потребность в каждом из нас, у местных властей в канун 65?летия Великой Победы искупления этого вольного или невольного греха. Пора начинать отдавать долг памяти не только нашим освободителям в марте сорок четвертого, но и тем, кто отстаивал и защищал нас, не жалея своей жизни, в августе сорок первого и незаслуженно в противовес изречению «Никто не забыт...», забыт.